Конец игре.

Я находилась возле незнакомой квартиры и, стоя в дверном проеме, заглядывала внутрь. В передней комнате было темно, и она была наполнена тенями; я прищурилась в попытке разглядеть окружение. Не знаю почему, но я боялась идти вперед. Позади меня светило яркое освещение, отбрасывая на ковер мою длинную тень. Я повернула голову и посмотрела на коридор за своей спиной. Было бы так легко просто шагнуть назад в безопасность света. Вместо этого я шагнула вперед. Дверь за мной вдруг оказалась закрыта. Я не слышала, как она закрылась, и не могла повернуться назад, чтобы посмотреть. Просто один раз оказавшись внутри, я знала, что не смогу выйти через эту дверь. Мгновение я просто стояла, пытаясь приучить свои глаза к темноте, нависшей вокруг. Что-то заставляло меня идти вперед. Внезапно до моего сознания донесся шум, производимый откуда-то спереди. Я предполагала, что там была еще одна комната; тихие голоса и приглушенные крики звучали так, как будто бы доносились из-за двери. Я была в ужасе от того, чтобы начать поиск источника шума, и не могла заставить себя сделать хотя бы еще один шаг поближе к нему. Направившись вперед, я раскинула руки в стороны, избегая возможности столкнуться с чем-нибудь. Мне удалось избежать встречи со стеной, и вскоре я очутилась возле закрытой двери в дальнем конце квартиры. Я могла слышать, что происходит внутри, но все равно приложила ухо, чтобы удостовериться в этом. Мне совершенно не хотелось открывать эту дверь, но я могла только наблюдать, как моя рука без всякого моего контроля потянулась к ней. Я повернула ручку и распахнула дверь. Поколебавшись только мгновение, я шагнула в спальню и в ужасе остановилась, когда увидела, что происходит передо мной. В центре комнаты находилась большая кровать; с того места, где я стояла, я могла видеть ее всю. Это кровать принадлежала Ханне, и она лежала в ней под большим мужчиной, на котором была надета темная одежда. Его лицо было в тени, и я не смогла разобрать черты его лица. Он ритмично двигался на ней, бормоча что-то вполголоса. Ханна плакала. От страха я была парализована и не могла пошевелить ногами, не могла заставить себя пройти вперед, чтобы оттащить его от нее. Все, что я могла сделать, это стоять и смотреть. Через некоторое время я услышала звук рыданий; мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать - это я была тем, кто плакал. Ханна ни разу не посмотрела на меня. Она смотрела в потолок, и слезы бежали по ее лицу. Пару раз я видела, как она попыталась закрыть глаза, только он снова бил ее по лицу до тех пор, пока она не открывала их. Он делал ей больно, а я просто стояла и смотрела, позволяя ему делать это. Все это продолжалось мучительно долго. Мои ноги вросли в землю, мои глаза заблокировались на увиденном. Я чувствовала, как мое сердце разламывается пополам, но все равно ничего не могла поделать с этим. Меня обуяла ненависть к себе за свое собственное бессилие. А затем все было кончено. Мужчина издал хриплый крик, и его тело дернулось, а затем он вновь упал на нее сверху. Единственными звуками в комнате были звуки моих и Ханны рыданий. Мужчина отстранился от нее, а затем дал ей по лицу звонкую пощечину. Он снова обидел ее; я могла видеть, сколько боли он причинил ей. Затем он повернулся и уставился на меня темными глазами. Я все равно не могла разглядеть детали его лица. Бездушно улыбнувшись, он сказал мне: "Теперь твоя очередь". Я проснулась, плача и обливаясь холодным потом. Сев на постели, я почувствовала, как мой желудок мутит от кошмара, образы которого все еще мелькали у меня в голове. Я была одна. Ханна уехала в трехдневную командировку в Атланту, и сегодня шла только вторая ночь. Сейчас была почти середина февраля, и я не могла больше находиться вдали от нее даже один день. Живот закрутило снова, и я вспомнила о последней части своего сна. "Твоя очередь". Я откинула одеяло, спрыгнула с кровати и, спотыкаясь на слабых ногах, направилась в ванную. Упав на пол перед унитазом, я отчаянно открыла рукой крышку и опустошила свой желудок в болезненных рвотных позывах. Теперь моя очередь сделать ей больно. Сидя на полу и сложа руки на груди, я задыхалась, а затем уперлась лбом в стену рядом с унитазом. Она была прохладной на ощупь, и я позволила себе открыть рот и прижаться к ней языком. Тяжело выдохнув, я поморщилась от неприятного привкуса рвоты. Это был такой яркий сон. Никогда раньше я не видела таких снов, и молилась, чтобы никогда не увидеть его снова. Закрыв глаза, я сразу же увидела заплаканное лицо Ханны. Я слышала ее крики и видела холодную улыбку мужчины, обращенную ко мне. Подскочив вверх, я опять склонилась над унитазом от очередного приступа рвоты. Через мгновение я нетвердой рукой дотянулась до лба, чтобы вытереть с кожи пот. Закрыв глаза, я собрала всю свою силу воли, поднялась и, глядя на себя в зеркало, покраснела от стыда. Начав чистить зубы, я разглядывала свое лицо. Так и не удосужившись включить свет в ванной, я изучала себя в лунном свете, что проникал через окно, и пыталась увидеть то, что видела Ханна, когда смотрела на меня. Я почувствовала себя старой. Впервые в жизни я почувствовала себя старой и одинокой. Остановив движение зубной щетки, я упорно всматривалась в свое отражение. Я смотрела в свои глаза и не могла понять себя, как будто смотрела на незнакомку. Почему я позволяю Ханне по-прежнему считать, что не принадлежу ей полностью? Я заморгала, вытаскивая зубную щетку изо рта. Уже несколько месяцев я была предана ей, но отказывалась говорить об этом вслух, чтобы внести полную ясность между нами. Я наклонилась над раковиной, полоща рот и разбрызгивая воду. Такое состояние было совершенно незнакомо мне, но я вдруг пожалела, что у меня нет подруги. Когда весь мой мир накренился, мне захотелось, чтобы я смогла позвонить кому-то. Я совсем не была уверена, где находился конец проблемы. Поставив зубную щетку на место, я приняла быстрое решение. Возможно, Лори сможет стать мне этой подругой, если я позволю ей. Я поспешила из ванной в гостиную, где оставила свой сотовый телефон, и даже не потрудилась включить свет, когда вошла туда. Мой разум и так уже был в смятении, а освещая свое окружение, я могла просто спровоцировать зрительные перегрузки. Чувствуя себя настолько вывернутой наизнанку, я предпочла темень. Дрожащей рукой я схватила сотовый телефон со стола, открыла крышку, а затем уронила его на пол. "Дерьмо!" - прошипела я в темноту и наклонилась, чтобы поднять его. Я не могла вспомнить, чтобы когда-то раньше мои чувства настолько выходили из-под контроля, и мне это совершенно не понравилось. Мне это категорически не нравилось. Найдя имя Лори в телефонной книжке, я после минутной слабости нажала на вызов. Приложив трубку к уху и нервно прочищая горло, я слушала, как он начал звонить. Я вытерла лоб дрожащими пальцами, изо всех сил пытаясь успокоить биение своего сердца. Сначала я подумала, что никто не собирается отвечать мне, когда, сама того не осознавая, Лори подняла трубку. "Алло?" - пробормотала она. Открыв глаза от удивления, я впервые осознала, что была середина ночи. Был уже второй час, согласно светящегося дисплея на моем DVD-плеере. "Лори, привет, это..." - я нервно выдохнула, позволяя безумному порыву унижения сокрушить меня. "О боже, мне так жаль... я даже не подумала о времени. Я тебя разбудила, да?" "Делани?" - спросила Лори. Теперь ее голос звучал немного более проснувшимся, но все еще ничего не понимающим. "Да, Лори, я..." "Ханна в порядке?" - услышала я Макс на заднем фоне, ее голос был неожиданно громким и резким. "Лори, Ханна в порядке?" "Делани, - сказала Лори, теперь окончательно проснувшись. - Это..." "Я уверена, что с ней все в порядке, - быстро ответила я, надеясь успокоить очевидную панику Макс. - Она все еще в Атланте. Я звоню тебе не из-за плохой новости или из-за чего-то подобного". "Она в порядке", - услышала я, как Лори успокаивает Макс. Я отлично могла представить себе, как тонкая рука обвивается вокруг плеч ее жены - я видела это уже сотни раз. Она успокаивала ее так, как мне хотелось бы сделать это для Ханны. "Это о чем-то другом". "Послушай, Лори, мне очень жаль. Я просто... я... у меня действительно была плохая ночь, и я подумала… и я думаю, мне просто нужно было с кем-то поговорить..." Лори прервала меня, разговаривая со мной тихим голосом. "Все хорошо, Делани. Это нормально. Просто подожди минуту и дай мне взять ... Эй!" Макс взяла телефон, ее голос был хриплым. "Тебе лучше иметь хорошую чертовую причину, потому что ты выдернула из постели мою очень теплую и очень голую жену". Я постаралась избежать в своем сознании картинки, которую мне подарила жалоба Макс. Неважно, как сильно я старалась, я всего лишь человек. Тихо рассмеявшись, я упершись лбом в ладонь. "Я отчаянно влюблена в Ханну и не знаю, что делать", - сказала я ей. На мгновение в трубке повисла тишина, а затем я услышала, как Макс сказала: "Это тебе". Мгновение спустя Лори вернулась. "Делани? Что случилось?" Глубоко выдохнув, я сказала это еще раз. "Я отчаянно влюблена в Ханну и не знаю, что делать". Я слышала, как перехватило дыхание у Лори, а затем она удивленно рассмеялась. "Ну и что же тут нового?" - спросила она. Посмеявшись вместе с ней, я замолчала. "Лори, я в таком смятении, что даже не могу проявить волю и запротестовать против твоих слов". "Но ты ведь уже готова признать, что любишь ее", - продолжила Лори. Я знала, что она улыбается, и немного нахмурилась из-за этого. "Господи, Делани, по сути, ты с ней в отношениях уже в течение нескольких месяцев. Почему это должно было так испугать тебя?" "Только потому, что я знаю, что я люблю ее, не значит, что я знаю, что мне делать, чтобы сделать это... сделать это реальным. Официальным. Это не значит, что я знаю, как заставить это работать. И это не значит, что я знаю, как мне не причинить ей боль". Я снова вспомнила свой кошмар и слова "Твоя очередь" и вздрогнула. "Я ужасно боюсь обидеть ее, Лори, иногда мне становится так страшно, что я не могу двигаться". "Тогда какой у тебя выбор, а?" - спросила Лори. Она говорила тихим голосом, и я представила ее, сидящей в такой же темной комнате. "Позволить ей продолжить думать, что она не достойна ста процентов твоего внимания? Или вовсе уйти от нее?" Я сжала пальцами лоб и поморщилась, когда больно ущипнула себя за кожу. "Я не знаю, - пробормотала я. - Я не знаю". "Ты так боишься сделать ей больно, дорогая, - сказала Лори. - Разве ты не осознаешь, что твой страх обижает ее больше всего? Делает больно вам обеим?" Я с трудом выдохнула, чувствуя, как мой желудок угрожает снова восстать. "Как мне избавиться от этого ужасного чувства страха?" Лори ответила мне с грустной улыбкой. "Тебе никогда не избавиться от страха, - продолжила она. - Страх - это часть любви. Страх, что ты можешь сделать ей больно, страх, что она причинит тебе боль, страх от того, что ты нуждаешься в другом человеке, как в воздухе. Но ты продолжаешь жить с ним. Тебе не убежать от него. Ты живешь с этим страхом, потому что большую часть времени ты испытываешь радость. Это правильно, и это делает все страхи мира стоящими того, чтобы пережить их". Я смогла почувствовать, как от слов Лори слезы потекли из моих глаз. Она всего несколькими словами дотронулась до многого из того, что так мучало меня, а затем еще несколькими сделала мои переживания незначительными. Несмотря на свой страх, я понимала справедливость ее слов. "Ты думаешь, я смогу это сделать?" "Ах, Делани, - сказала Лори и вновь усмехнулась. - Ты уже так близка с ней, все остальное просто лежит на серебряной тарелочке с голубой каемочкой. Ты сможешь, и ты сделаешь это, потому что очень любишь ее".