Альбом

Они договорились обо всём ещё тогда, в последнюю ночь. Они оба знали кто они, и на что имеют и не имеют права, и у их неуместной связи с самого начала не было будущего. Шла война и они оба были на разных баррикадах. У Драко отец, мать и метка, а Гарри… а Гарри в этой игре был ферзём и знаменем, они просто не могли быть вместе. Драко не помнил в своей жизни ничего более горького, чем та, последняя ночь. Они много молчали, но в этих чёртовых, невыносимых взглядах было больше слов, чем они сказали друг другу за все прошедшие годы знакомства. Больше этого слов было только в прикосновениях, отчаянных и страстных укусах и таких глупых, наивных объятиях. Они разошлись на рассвете, пообещав друг другу забыть второго, и что во имя всего, что стоит у каждого за спиной, их руки и палочки не дрогнут, когда они встретятся на поле боя. Драко молился всем маггловским богам, чтобы этого не произошло. И он был уверен, что Гарри молится тоже. Но, конечно же, никаких богов не хватит на то, чтобы их молитвы были услышаны, а самые маленькие мечты - исполнены. И когда Драко увидел перед собой Гарри, он понял, что тот не поднимет палочку. — Ну же, кретин, ну же! — сквозь зубы беззвучно и зло шипел Малфой, не чувствуя, как по щекам текут слёзы. Гарри только грустно улыбнулся и чуть заметно пожал плечами: “прости, не могу”. — Петрификус Тоталус! Драко видел, как заклинание летит в спину Поттера, видел собственного отца, расплывающегося в довольной улыбке и прежде, чем понял, что делает, шагнул вперёд. Он успел поймать Гарри, прижать к себе, не позволяя упасть в мокрую грязь и поверх его плеча смотрел на отца, Макнейра и Руквуда, подступающих всё ближе. — Молодец, Люциус, теперь Повелитель наградит нас. — Мы победили, победили! Гарри Поттер повержен! — Давай, сын, отдай мне его палочку и передадим мальчишку Тёмному Лорду. Повелитель сам хотел убить его. Драко смотрел на отца и раз за разом повторял про себя всё то, о чём они договорились с Гарри тогда, в их последнюю ночь. Что это война и что каждому есть, что терять. Что у Поттера — Уизел и грязнокровка, а у Драко — отец и мать. Что они не предадут своих близких ради этого дурацкого романа и что оба понимают это. Драко и впрямь казалось, что они оба понимают. Гарри не понимал и только доказал это, не сумев поднять палочку. А Драко… Драко… — Аппарейт, — чуть слышно прошептал он, чувствуя, как что-то в животе скрутило и их с Гарри силой выдёргивает с поля боя в ту единственную, безопасную точку, которую сумел представить себе Малфой. Драко понимал, но понимал совсем другое. Понимал, что отец никогда не остановится. Что мать поймёт и простит. А ещё, что то, что было между ним и Гарри, давно вышло за пределы, а может никогда и не было “дурацким романом”. И что когда перед тобой тот, кого любишь, палочка всегда будет дрожать в руке, которая так и не сможет подняться. Они оба совершили ошибку. И самая большая ошибка заключалась в том, что они попытались расстаться. Что ж, злая судьба дала им шанс попробовать ещё раз. И в следующий раз, который, драккл его раздери, обязательно будет, в бой они пойдут вместе.