Прощение

      Я открыла глаза уже в темноте, и ощутила неприятную сосущую пустоту в груди. Реавин… Шмыгнула носом и неуклюже села, украдкой утерев слезинки и морщась от боли в затекших мышцах. Тел в телеге уже не было, и кто-то заботливо укутал меня своим плащом. Я потрогала пальцами грубую ткань и вдохнула знакомый лесной запах. Йорвет.       Мы встали лагерем на уютной полянке в стороне от дороги; неподалеку от телеги потрескивал костер, рассеивая ночную мглу, воздух был тих и свеж. Темерцы и ведьмак негромко переговаривались у огня, эльфа и Вани нигде не было видно.       Слезать с телеги не хотелось, не было желания делать что-либо вообще. Я поджала под себя ноги, сиротливо кутаясь в плащ, и шарила бессмысленным взглядом по верхушкам деревьев, темнеющим на фоне звездного неба. Ночь выдалась удивительно ясной, луна щедро лила на землю свет, окрашивающий все вокруг в серебристо-голубые тона. От костра поднялась фигура, неспешно направившись в мою сторону, и я с трудом различила в полумраке острые черты Бьянки. Мы никогда с ней не ладили, а после вчерашнего, казалось, я должна была возненавидеть ее, но в душе уже не осталось места для гнева. Она остановилась, неловко переминаясь с ноги на ногу, и неуверенно протянула мне мех с водой.       - Спасибо, - прошелестела я, только теперь поняв, как сильно пересохло во рту. Хотелось остаться в одиночестве, но блондинка все еще неловко топталась на месте, словно не решаясь начать говорить. Я терпеливо ждала, не находя сил, чтобы сказать что-то самой.       - Мне очень жаль твоего друга, - наконец выдавила Бьянка, поднимая виноватый взгляд, - мы пришли туда, чтобы не дать черным устроить кровопролитие, а выходит что…, - она болезненно поморщилась, обвиняя в случившемся себя.       - Мне тоже жаль твоих товарищей, - отозвалась я, неспособная быть более эмоциональной. – Где Йорвет и Ваня?       - Они недалеко, за деревьями, - Бьянка махнула рукой в сторону, - эльф просил передать, что будет ждать тебя, когда ты проснешься, чтобы показать могилу.       Я сглотнула кислую слюну и благодарно кивнула. Проводив сгорбленную фигурку темерки рассеянным взглядом, с трудом заставила себя встать на ноги: надо было идти. Ночная прохлада забиралась под плащ, вызывая неприятные мурашки, подол платья промок от росы. Я прошла мимо костра в указанном направлении, и вскоре погрузилась в темноту леса. Идти пришлось недолго: на небольшой прогалине, залитой лунным светом, виднелись три холмика свежей земли: два чуть в стороне, а другой под раскидистым дубом, обложенный камнями и какими-то белыми цветами. Иваша и Йорвет неподвижно стояли в густой тени дуба, и потому я не сразу их приметила. В полном молчании подошла и встала рядом, положив ладонь на плечо сына. Тот вздрогнул, старательно пряча печальное лицо. Через некоторое время эльф взъерошил мальчику макушку и легко подтолкнул в сторону стоянки. Царящая вокруг тишина была настолько священной, что Ваня не решился возражать, лишь шумно вздохнул и поковылял к остальным, оставив нас с Йорветом наедине.       Я украдкой посмотрела на Лиса: он стоял, гордо выпрямившись, с отстранённым, задумчивым лицом, и даже по взгляду трудно было прочесть его реальные чувства. Хотелось обнять его, хотя бы взять за руку, заверить, что буду рядом, помогу пережить эту потерю, не оставлю и не предам. Что он никогда уже не будет одиноким, потому что у него есть мы с Ивашей, если он, конечно, захочет этого. Я знала, что должна сказать, но понимала, что Йорвет не пожелает выслушать, опасаясь, что самообладание изменит ему. И поэтому я просто стояла рядом, переживая общее для нас горе, и пообещала себе, что выдержу ночное бдение до конца. Наверное, в какой-то момент все-таки задремала, потому что когда открыла глаза, вокруг было совсем темно: луна уже спустилась с небес, а я и не заметила, что прошло так много времени. Йорвет легко дотронулся кончиками пальцев до моей ладони.       - Тебе давно пора спать, - мягко напомнил он. Я отрицательно мотнула головой, отвечая таким же шепотом, словно мы могли потревожить покой мертвецов.       - Я уйду отсюда только с тобой.       - Упрямая beanna, - безнадежно усмехнувшись, прокомментировал мужчина, и поманил за собой. Я с трудом различала дорогу, поэтому для надежности взяла его за руку. Жест казался простым и естественным, как странно, что некогда я думала иначе. После всего произошедшего Йорвет остался единственной незыблемой опорой, за которую можно было ухватиться, чтобы не затеряться в бездне безумия и отчаяния. Надо ли говорить, что я ненавидела себя, в который раз осознав свои бесполезность и беспомощность?        Спать почти не хотелось, но тело затекло от долгой неподвижности. После похорон сердце немного успокоилось, а мысли прояснились. Я вновь не представляла, что сулит будущее, и как случившееся отразится на наших с Йорветом отношениях. Хотелось обо всем расспросить, но я не решалась, невольно вспомнив о том, что он недавно копал могилу для старого товарища. Его ладони, выпачканные землей, стали сухими и шершавыми на ощупь, от него пахло влажной лесной почвой и прелой листвой. Не представляю, что у эльфов принято говорить в таких ситуациях, да и была ли необходимость высказывать соболезнования? Сегодня наши души были как никогда едины, навечно скованные общим горем.       - Что ты будешь делать? – все же спросила я, когда мы подходили к стоянке. Пламя костра почти потухло, наши спутники уже спали. Мерин сонно повел ушами и приветственно фыркнул, махнув хвостом.       - Почищу оружие, - казалось, Йорвет выдумал это только что. Мысли о будущем у него вновь были наполнены мраком, как и когда мы только ушли из Аэдирна. Но тогла рядом был Реавин, готовый возложить заботу о душевных муках друга на свои плечи, а теперь у Йорвета осталась лишь я - сама разбитая и поверженная. И все же я не могла позволить ему и дальше погружаться во мрак. Преодолев робость, потянула его на себя, вынуждая остановиться, и твердо посмотрела в глаза.       - Тебе тоже нужен отдых. Поспи хотя бы немного, - мой голос прозвучал неубедительно. Йорвет качнул головой и поглядел как-то странно.       - Прекрасно, тогда и я не лягу, - капризно закончила я, уперев руки в бока. Лис широко ухмыльнулся, словно ждал именно этой фразы, и неожиданно притянул к себе, обняв за талию.       - Хочешь сказать, что «ляжешь только со мной?» - двусмысленность фразы немилосердно резанула по слуху, но сказано это было отнюдь не игриво. Я насторожилась, ожидая очередных проблем и лихорадочно соображая, зачем Йорвет заговорил об этом в такой момент. Не сразу, но понимание пришло, и я попыталась отвернуться, спрятав глаза. Ну, разумеется, он догадался о нас Роше. Лис провел пальцами по моей щеке.       - Брось, beanna, я не слепец и вижу, как этот d`hoine на тебя смотрит, - глухо заметил он. Тоскливые нотки в хриплом голосе причиняли больше боли, чем если бы эльф принялся кричать.       - Он сказал тебе? – взволнованно кусая губы, спросила я, чувствуя, как от неприятного предчувствия немеют кончики пальцев.       - Нет. Ты сама только что это сделала, - безжалостно уточнил Йорвет, едва уловимыми движениями перебирая пряди моих волос. Было невыносимо выдерживать его взгляд, видеть в нем пугающие злость и жестокость, но я не смогла отвернуться, чувствуя, как он собирает мои волосы на затылке в кулак. Я помнила страдание, которое он мог причинить вот так, держа за загривок или швыряя на землю, как тряпичную куклу. Зажмурившись и прерывисто дыша, замерла, беспомощно ожидая вспышки боли.       - И что теперь, накажешь меня? - не узнавая в жалобном щебетании свой голос, все же выдавила я. Внутри поднималась волна протеста и закипающей злобы, но я постаралась задавить ее. Йорвет просто не знал, как еще отвести душу, а Реавин не уставал повторять: к его командиру необходимо проявлять терпение и еще раз терпение.       - Нет, просто хочу предупредить, - вкрадчиво, но с явной угрозой ответил Лис, и я почувствовала губами его горячее дыхание. – Я никогда не делюсь тем, что мое.       Его губы мазнули по чувствительной мочке уха, тело пробила дрожь, я не знала, что делать: злиться, бояться или умолять изощренного садиста продолжить пытку. Руки сами собой потянулись обнять его, но коснулись лишь пустоты. Я разочарованно захлопала глазами, а Йорвет уже был в нескольких шагах и глядел жестко и холодно, как в первую встречу в Вергене.       - Лучше тебе хорошенько запомнить это, - сипло выдохнул он и веско добавил:        - Хотя бы для его безопасности, - посчитав угрозу достаточной, Йорвет решительным шагом направился в темноту леса, а я так и осталась стоять столбом, задыхаясь от негодования и обиды. Да что с ним такое?! Он что, будет ревновать к тому, что было в прошлом, или ему противно, что я была с заклятым врагом? Или Йорвет считает, что встретившись с Роше, я с радостью кинусь в его объятия, забыв настоящего отца Вани?       «Все это вместе, и еще немного обыкновенной злобы на весь белый свет», - в голове зазвучал ироничный голос Реавина. Я горько вздохнула и, потерев лоб, направилась к телеге, намереваясь скоротать оставшееся время до восхода там. Мое мнение и желания, естественно, Лиса не интересовали: он в очередной раз поставил перед фактом и на том успокоился, а я вынуждена, значит, подстраиваться? Я передернула плечами, ощутив прилив раздражения, но, почему-то, отказалась от мысли указать зарвавшемуся собственнику на его место. А в одном из потаенных уголков сердца зажегся незаметный огонек, от которого потеплели заледеневшие пальцы - Йорвет назвал меня своей. И все же пока между нами не происходило ничего, что можно было назвать нормальным.       «Ничего у нас без тебя, Рив, не выходит» - в который раз подумала, и привычно захлебнулась волной тоски.

***

      Наши спутники проснулись на рассвете. Йорвет вернулся с первыми лучами солнца, и, подхватив лук, коротко сообщил, что отправится разведать местность и подстрелить завтрак. На нас с Ваней он даже не смотрел, и я внутренне замирала от дурных предчувствий. Что там опять угнездилось в этой остроухой дурной голове? Бьянка вызвалась пойти за хворостом, а Геральт ухаживал за лошадьми. Ванька свернулся калачиком в телеге и делал вид, что все еще спит, но я видела, как он мельком вытирает мокрые от слез щеки. Ребенка решено было не трогать, тем более что мы сами были не в лучшем настроении, хотя у каждого голова болела о своем.       Чувствуя потребность чем-то себя занять, я начала перебирать вещи, в которых так никто и не разобрался со вчерашнего дня. Мы с Ривом купили скобяного товара, немного припасов, новые накидки и походную обувь, котелок, пару оловянных кружек и ложек – словом все, что было необходимо в долгом путешествии. Его любимую трубку и табак я с замирающим сердцем положила на дно сумки, словно белокурый эльф мог в любой момент вернуться и потребовать закурить. Я задумалась, вспоминая его лукавый, прищуренный взгляд и добрую усмешку, привычку травить байки и ту простую житейскую мудрость, с которой он смотрел на жизнь. Рив не заслуживал такой участи…       - Ты все-таки нашла его, - рядом раздался громкий голос Вернона, заставший врасплох. У него всегда получалось удачно вытягивать меня из пучины меланхоличных дум - одна из немногих приятных традиций нелегкой судьбы. Я вздрогнула и немного испуганно посмотрела на мужчину. За то время, что мы не виделись, он почти не изменился: разве что камзол пропылился за время дороги, а хмурая складка на переносице стала еще глубже.       - Маленькая колдунья, которая никогда никому не уступает, - продолжил он, присев рядом и тоже принялся потрошить свой мешок. Я воровато оглянулась, представляя зловещее выражение лица Йорвета, подглядывающего за нами из-за кустов.       - Рада тебя видеть, Роше, - тепло ответила и искренне улыбнулась, - я боялась, что ты не вернешься с войны.       - Одно время я тоже так думал, - хмыкнул командир Синих Полосок, задумчиво поглаживая колючий подбородок. Мы как всегда умолкли, не зная, о чем поговорить, а я почувствовала острое сожаление от того, что нам довелось встретиться при таких печальных обстоятельствах. Если бы не проклятые нильфы, встреча принесла бы счастье, и кто знает, возможно тогда я бы действительно... Нет, сейчас не время погружаться в мысли о навсегда упущенном будущем, и не только смерть Рива была тому причиной.       - Что ты хотел предложить Йорвету? – вспомнила я и отложила вещи, внимательно посмотрев на шпиона. Нужно было выяснить, куда он собирался втравить мое горемычное семейство. Вернон сухо усмехнулся и хитро сощурился.       - Возможно, скоро узнаешь, - туманно ответил он, а я демонстративно закатила глаза, а затем не удержалась и прыснула. Он никогда со мной не откровенничал, и теперь это даже вызвало приятную ностальгию и помогло расслабиться.       - Что собираешься делать теперь? – как бы между прочим поинтересовался Роше, довольный, что смог развеять клубок моих сумеречных переживаний и слегка приподнял уголки губ. Я долго размышляла над ответом, осознавая необходимость прояснить наши дальнейшие отношения. Как обычно, решающую роль играло благополучие Вани: он ни за что не расстался бы с отцом и не простил бы мне, если бы я предпочла ему Вернона. Нет, я не могла так поступить с сынишкой, только не сейчас, когда его юное сердечко было разбито смертью Реавина. А это значит, что я костьми лягу, но уживусь с вредным Aen Seidhe, пусть даже у нас никогда не получится полюбить друг друга. Сердце дрогнуло и сжалось в комок призрачной надежды - получится ли?       - То, что Йорвет решит, - наконец вымолвила, надеясь, что такого ответа будет достаточно. Кратко, зато емко. Как бы Роше не воспринял мой ответ, его лицо осталось непроницаемым.       - Он знает, что ты хотела убить его, или план все еще в разработке? – предложенная им тема мне решительно не понравилась, и я поджала губы, не желая начинать ссору.       - Что ты хочешь услышать, Роше? – сухо поинтересовалась, глядя на него исподлобья. - Что я -безмозглая дура, что слишком легко переменила взгляды? Что было бы лучше, если бы я тогда отправилась с тобой?       - Даже так? – темные брови темерца нарочито поползли вверх.       - Ну, так вот, я ничего тебе не скажу, - как можно спокойнее продолжила, не собираясь жалеть о прошлом и безжалостно давя в сердце росточки привязанности к нему. Так необходимо было поступить ради нашей, только что осиротевшей, странной семьи.       - И отвечая на твой первой вопрос: я собираюсь быть там, где мое место, - с этими словами я поднялась, гордо выпрямив спину и надеясь, что смогу уйти с достоинством.       - Он – преступник, Сёла, - Вернон покачал головой, - ты как всегда не думаешь, прежде чем решиться на что-то, хотя знаешь, что из этого ничего не выйдет.       Я посмотрела на него сверху вниз, печально и устало, потому что он наверняка окажется в итоге прав, но отвечать ничего не стала. Молчание было красноречивым выражением согласия, и Роше перевел взгляд куда-то за мою спину. Я все же обернулась, хотя уже знала, кого там увижу: Йорвет стоял у края поляны и с отсутствующим видом перебирал пальцами флейту. Он был достаточно далеко, но обладал чутким слухом, и не понятно было, что он услышал и как к этому отнесся. Я бросила на Вернона уничтожающий взгляд, и направилась на поиски ручья, чтобы пополнить запасы питьевой воды. Оставалось надеяться, что у костра дело не дойдет до драки.       С одной стороны, с командиром Синих мундиров невозможно было спорить: то, что Йорвет сможет дать Ване достойное будущее было маловероятно, ведь при его образе жизни даже завтрашний день вызывал сомнения. А в альтернативу Роше предлагал себя? Я на мгновение позволила себе задуматься, а потом с досадой отмела глупые мечты прочь. Еще в Новиграде заставила себя распрощаться с ними, и незачем было возрождать их из пепла.       Ну, а предводитель скоя`таэлей был в своем репертуаре: вместо того, чтобы успокоить, своим поведением он лишь больше все усложнял и запутывал. Что им движет, как он собирается поступить теперь, куда мы направимся и направимся ли вообще, или он опять передумал? Смерть Реавина напомнила мне об опасностях дороги и о недавнем похищении. Вокруг бушевала война, где-то рядом рыскали охотники за колдуньями – не лучшее время для путешествий. И если останусь одна, я просто не представляла, куда направлюсь: везде поджидала опасность, все пути казались ненадежными.       У ручья неожиданно обнаружился ведьмак: он медитировал, но, потревоженный шагами, распахнул удивительные кошачьи глаза и внимательно посмотрел на меня. Я виновато пожала плечами и присела у воды, наполняя бурдюки.       - Мне пора в путь, - коротко повинился Геральт. Я была благодарна за то, что он не лезет с расспросами, ведь сама еще толком не разобралась.       - Не останешься на завтрак? Йорвет принес дичи.       - Нет, время не ждет, - ведьмак поднялся и взял пару полных бурдюков, чтобы помочь донести их до лагеря. Провожала его в одиночку: темерцы были заняты готовкой еды и попрощались, не отходя от костра, а Йорвет и вовсе ограничился легким кивком. Его мрачный вид приводил меня в еще большее уныние. Никогда не могла разгадать, что действительно у него на уме, а сейчас как никогда не была уверена в его намерениях и чувствах.       - Я знаю, что Роше собирается предложить Йорвету, - сказал Геральт, устраиваясь в седле и таинственно сверкая глазами, - и знаю, что тебе это ни капельки не понравится.       Я согласно хмыкнула: в таком настроении любое предложение способно было вывести из себя. Чуть помедлив, удержала ведьмака за руку, погладив по тыльной стороне ладони. Нравился он мне: честный, открытый, спокойный. Ну, чуточку ворчливый, но это ничего.       - Вот, держи, - поколебавшись, Геральт все же протянул потрепанную бумажку, сложенную в трое, - на тот случай, если услышанное не понравится тебе совсем.       Я медленно развернула листок и бегло изучила взглядом подробную карту пути к какой-то крепости, затерявшейся в горной долине. Подняв непонимающий взгляд на друга, отогрелась в золотом тепле его глаз.       - В Каэр Морхене вы с Ваней будете в безопасности: там до вас не доберутся ни охотники за колдуньями, ни война.       Я только и сумела, что изумленно приоткрыть рот, прижимая драгоценную карту к груди. Было понятно, что мне оказано огромное доверие, ведь обычно ведьмаки не распространялись о местонахождении своих школ. Пускай до Каэр Морхена не просто добраться, но крепость действительно могла стать спокойным местом, где можно переждать бурю войны и ненависти к магам. Геральт довольно хмыкнул, вдоволь налюбовавшись на мой благоговейный вид, и дал шенкеля Плотве, которая бодрой рысцой устремилась к большаку. Неожиданно открывшаяся перспектива вселяла робкую надежду на лучшее. Тогда я вновь не знала, как повернется судьба, но заветную карту бережно сложила и надежно спрятала.

***

      Свое предложение Роше озвучил за завтраком, когда все собрались у костра, только Иван едва ли притронулся к еде и тут же испарился. Весёла начала беспокоиться, и Йорвету пришлось сказать, что сын ушел на могилу Реавина. Характером ребенок удивительно походил на него: не желал делить свою боль, предпочитая переживать ее в одиночку. Спорить beanna не решилась, но эльф хорошо различил раздражение, рыбкой скользнувшее в глубине выразительных синих глаз. Произошедшее несчастье настолько сильно выбило ее из колеи, что она вновь превратилась в запуганную, вздрагивающую от каждого слова зайчиху, которой была после происшествия с эндриагой. Вот и сейчас, только глянув в его сторону, Сёла вжала голову в плечи, выглядя еще более несчастной, чем раньше.       Эльф недовольно поджал губы и небрежно поправил за ухом перо, не подумав, что сердитый вид не поспособствует примирению, а только больше напугает его женщину. И рядом больше не было Реавина, который умел рассеивать мрачную атмосферу, которую он вокруг себя создавал. Думать о погибшем друге мучительно не хотелось. О том, через что довелось пройти Весёле, когда Рив умирал у нее на руках – тем более. И том, что его не оказалось рядом в нужный момент, и… aep arse! Да ни о чем думать не хотелось, побери все Белый Хлад!       Одноглазый эльф порылся в поклаже и выудил трубку, надеясь, что табак поможет ему успокоиться. Гибель лучшего друга ударила по сердцу с чудовищной силой. После того, как Радовид вынудил его покинуть Верген, Йорвет едва оправился, ощущая, как опасно натянулись душевные струны, как заскрежетал внутренний стержень, не дающий сломаться и опустить руки. И вот теперь, все. Он напоминал себе обреченного, замершего на краю бездонной пропасти, а позади тоже была лишь пустота. Единственным, что еще заставляло его дышать и двигаться, было осознание, что у Весёлы и Вани тоже никого не осталось, и они могут рассчитывать только на него.       - Зная тебя, Йорвет, уверен, ты рассчитываешь добраться до одного из своих убежищ, - с наскока начал Роше, нарушив царящую над костром неловкую тишину. Йорвет скривился от звука чужого голоса. Вернон больше не был его заклятым врагом, но являлся тем, кто мог отнять последнее, что осталось ценного. И Лис готов был скорее зубами перегрызть темерцу глотку, чем допустить такой исход. Стараясь выглядеть невозмутимым, он закурил и выпустил в сторону шпика облако пахучего дыма. Тот раздраженно поморщился и помахал рукой перед лицом – видимо, предпочитал другой сорт. Йорвет торжествующе сощурился, не собираясь отвечать на риторические вопросы d`hoine, присутствие которого раздражало все больше с каждым часом.       - Йорвет, прошу тебя, - тихо пискнула Сёла, явно ожидая, что за это он откусит ей голову. Бросив в ее сторону недовольный взгляд – упрямая девица села с людьми, а не рядом с ним – эльф чуть наклонился вперед, давая понять, что готов слушать. Роше, в свою очередь, предостерегающе посмотрел на Бьянку – той явно не нравилась идея шефа - и продолжил:       - Если ты думал о Велене, то едва ли здесь осталось хоть одно укрытие.       - Неужели? – Йорвет издевательски выгнул бровь, готовый принципиально спорить с любым изречением. Роше скрестил руки на груди, явно делая над собой усилие, чтобы оставаться спокойным:       - Две армии прошлись здесь туда и обратно. Уже заметил, как мало дичи? А на территории Редании Весёле и вовсе делать нечего, - Вернон поднялся и принялся расхаживать перед компанией, явно увлеченный своими мыслями.       - Что ты хочешь сказать? – первой его метаний не выдержала Сёла. Командир Синих Полосок смерил колдунью сумеречным взглядом, словно не желал говорить при ней. Она оскорбленно фыркнула и подбоченилась, напоминая при этом взъерошенного воробья, приготовившегося к драке.       - Я имею право знать!       - Ну, разумеется, - кисло согласился Роше, очевидно хорошо знакомый с ее упрямством. Степень их близости вызывала у эльфа все меньше вопросов, в самом плохом смысле. То, как Сёла доверяла шпиону, те понимающие взгляды, какими они обменивались, ясно говорили о том, что их связывает общее прошлое. И к накерам бы его, если бы не маленький червячок сомнения, упорно бьющийся о стенки сознания: что если это никакое не прошлое? Что если beanna предпочтет остаться с человеком? Поддавшись потоку мыслей, Лис сам не заметил, как до хруста пальцев сжал рукоять верного меча – в такие моменты она сама ложилась в ладонь. Задумавшись о своем, Йорвет прослушал, и поэтому не сразу понял смысла того, что продолжал говорить темерец.       - Никто по нему плакать не станет, к тому же для тебя это не впервой. – Закончил Роше, выжидающе глядя на помрачневшего эльфа.       - Что?       - Хочешь, чтобы я сказал это прямо? – командир Синих Полосок скривился, явно не желая о чем-либо просить скоя`таэля, но все же пояснил:       - Помоги мне убить короля Радовида.       С минуту Йорвет пытался восстановить в памяти всю длинную тираду, сказанную Верноном, а потом по его губам расплылась кровожадная улыбка. Он отложил трубку, впервые за весь разговор всерьез заинтересовавшись.       - Вот теперь я тебя внимательно слушаю, d`hoine.

***

      Я тихонько сидела у костра, радуясь, что сумела так легко уговорить Вернона открыто говорить в моем присутствии. Командиру Синих мундиров, привыкшему, что его приказы исполняются беспрекословно, было нелегко подыскивать слова, чтобы достучаться до упрямого Aen Seidhe, замершего мрачной статуей самому себе. И чем больше Роше говорил, тем злее становился Йорвет, и его можно было понять.       Вернон предложил отправиться в лагерь его солдат, где наши умения могли бы пригодиться, а мы сами стали бы недосягаемы для охотников за колдуньями и реданских солдат. Поначалу я прислушивалась к его предложению с интересом: как ни крути, но партизаны Роше остро нуждались в услугах лекаря, ну а Йорвет – хороший охотник и превосходный следопыт. К тому же он был легендой среди своего народа и мог бы собрать новый отряд, чтобы помочь темерцам в партизанской войне. Вернон не настаивал на этом… поначалу.       Он рассказал о травле на нелюдей, обрушившейся на Новиград под гнетом храмовой стражи и охотников за колдуньями – марионетками Радовида. И очень скоро стало ясно, чего на самом деле хочет слуга покойного короля Темерии. Истинный патриот своей страны, даже в таком положении он думал лишь о том, как спасти родину. Любым способом. Осознав, во что он собирается впутаться, я сразу же поняла, что нам не по пути: ввязываться в заговор такого уровня смертельно опасно, даже находится неподалеку не желательно. В конце концов, для меня главным приоритетом всегда была безопасность Иваши. Я уже хотела было высказать свое мнение, но взглянув на Йорвета, подавилась неосторожно набранным в грудь воздухом. На мятежника страшно было смотреть: кажется, мысленно он уже представлял, как собственноручно сворачивает Радовиду шею.       В сердце вошел острый шип боли, но я заставила себя сохранить невозмутимый вид и потупилась, изучая взглядом сухие хвоинки лесной подстилки. Йорвет был прекрасным воином и готов был на все ради своего народа. По-моему мнению, выбор, стоящий перед ним, был слишком очевидным.       «Именно потому, что он такой, я и не могу перестать думать о нем. У него дурной, но завораживающий характер. Он готов на все ради тех, кого считает своими. Преданный, отважный, отрекшийся от всего во имя дела. Способный на страсть, живой. Ох, Богиня, помилуй…» некстати вспомнила, что еще долгих десять лет назад, он заворожил меня так, что не могла отвести взгляда. Много же времени понадобилось, чтобы, наконец, признать, что Йорвет сводит меня с ума. И все же, было очевидным, что если его дорога и ведет к убийству монарха, то моя – нет. И у меня не хватило наглости уговаривать его выбрать нас с Ваней вместо целого народа, сражениям за который он посвятил свою долгую жизнь.       Я вновь подняла голову: казалось, Aen Seidhe глубоко задумался, а Вернон, закончив с тирадой, вновь сел и переводил дыхание, потягивая воду из бурдюка. Бьянка, за время разговора не проронившая ни слова, угрюмо смотрела в огонь – эльфу она не доверяла. Йорвет не обращал внимания ни на меня, ни на кого еще – его взгляд был устремлен куда-то, куда d`hoine никогда не смогут заглянуть. Не хотелось бы, чтобы он чувствовал сомнения, пусть поступает, как должен. Проблема была в том, что я была почти уверена, что его ответ будет не в мою пользу.       «Ну что ж, ладно», думала, нервно нащупывая краешек карты в кармане накидки, «ладно, Йорвет, делай свой выбор. Я не в праве тебе мешать».       - Я не стану участвовать в этом сомнительном предприятии, - ломким голосом объявила и обвела собравшихся решительным взглядом, - завтра на рассвете мы с Ваней отправимся в Каэр Морхен.