Прощение

      Бывает, человека охватывает цепенящее состояние, при котором лишаешься способности свободно дышать и шевелиться. Кажется – одно движение, и уже никогда не сможешь контролировать тело, рассыплешься на сотню болезненных осколков, которые не собрать в единое целое. В то до рези ясное утро, мне довелось испытать его. В какой-то момент даже подумала, что действительно умру, если позволю себе сомкнуть веки хотя бы на миг. Если отведу взгляд от дорогого лица и, тем самым, упущу последние мысли умирающего. Мы были связаны магией Двуликого, я чувствовала чужой страх, одиночество и нарастающий холод. Он неумолимо подбирался к сердцу и душе, стремясь поглотить жизнь и воспоминания. Бессильная и опустошённая, я могла лишь проводить друга в последний путь, изо всех сил пытаясь если не забрать, то хотя бы разделить его чувства в последние минуты. Мир вокруг померк, вытерся до белесых пятен и неразборчивых, отдаленных звуков. Рив заботливо гладил меня по щеке, стирая слезы, и улыбался в последний раз.       - Опять ты за свое, Сёла, - я отчетливо слышала его насмешливый голос в голове, хотя губы эльфа едва шевелились. Хотелось кричать, умолять его остаться, ведь без него наш маленький отряд осиротеет, мы с Йорветом сами не справимся. Но вместо этого я молчала, не желая мешать Реавину спокойно уйти за грань. Он еще раз пропустил между пальцев прядь моих волос и смотрел так, словно наперед знал, о чем думаю. Я в который раз судорожно ощупала его рану, надеясь, что что-то упустила и надежда еще осталась.       - Ты уже достаточно долго споришь со смертью из-за меня, - Реавин едва заметно поморщился, но не от боли. Боль я не позволяла ему ощущать и почти с упоением давилась ею сама.       - Хватит, - попросил мужчина, но я упрямо мотнула головой. Рив прерывисто вдохнул воздух, видимо, смиряясь. Руками я поддерживала и прижимала его к себе, и это помогало не думать о том, как сильно дрожу сама.       - Нет, - зачем-то продолжила бессмысленную перепалку, хотя стоило бы потратить последние минуты его жизни на что-то более важное. Но на ум шли только какие-то глупости: например, вспомнилось, что он так и не ответил, что пил в ночь Беллетейна. Или вот только что: мы шли к деревенскому торговцу, и он увлеченно рассказывал бредовую историю про табачную трубку. Чем же там дело закончилось-то? Я все-таки зажмурилась, смаргивая слезы. Ну что за околесица вертится в голове?!       - Это была Темерская ржаная, дурочка, - слабо усмехнулся Рив. Проклятье, я все же бормотала этот бред вслух? Кажется, начала шептать извинения…       - А еще я… - начал Реавин, на что я вскинула голову, с тревогой заглядывая в глаза, уже поддернутые белесой дымкой. Он с трудом сосредоточился и сказал иначе:       - Мой дух всегда будет рядом с твоим.       Я уже не плакала, а жалобно подвывала, совершенно позабыв, где мы находимся, и есть ли кто рядом. И все отрицательно качала головой. Впервые в жизни горько пожалела, что не владею настоящей магией, которая могла бы спасти жизнь светловолосого эльфа. Вдруг стало тихо. Кто-то осторожно тронул меня за плечо, и я вздрогнула, растерянно оглядевшись. Подняла ничего не понимающий взгляд на Геральта, который всматривался в мое лицо с явным беспокойством. Проклятье, да почему так тихо?! И тут реальность прорвалась сквозь мутную пелену, как шквал ветра рвет тонкую ткань. Реавин только что погиб, и наша с ним связь оборвалась. Без его эмоций и мыслей в голове сделалось удивительно пусто и гулко, а освободившееся место тут же заполнило бурлящее горе. И вот тогда я закричала, в полной мере ощущая пустоту, оставленную другом и задыхаясь ею.       - Как это случилось? – спросил кто-то.       - Не знаю, командир. Я видела, как эльфа ранили, но он добрался до укрытия сам, и я подумала, что все обошлось. Она появилась позже. – Первому голосу ответил другой, высокий и женский, полный виноватых и испуганных ноток. Двое тут же начали браниться и громко спорить, и это помогло немного отвлечься от собственных ощущений.       - Весёла? – осторожно позвал Геральт, всерьез обеспокоенный отстраненным выражением моего лица. Я медленно, словно нехотя, вновь перевела на него взгляд. Первая волна чувств уже схлынула, и теперь в груди все заледенело. Глядя ведьмаку в глаза, я отстраненно заметила, что если бы они с Верноном подоспели вовремя, Рив был бы жив. Седовласый мужчина поджал губы и отвернулся, явно приняв упрек близко к сердцу. Мне не хотелось обвинять его. Или хотелось?       - Мама, - с неопределенной интонацией позвал голос Иваши. Обычно звонкий, сейчас он звучал как-то сдавленно, не естественно, но я моментально отреагировала, судорожно закрывая обмякшее тело эльфа от сына.       - Йорвет, не пускай его! – взмолилась я, еще не увидев его, но зная, что Лис тоже здесь.       На глаза с новой силой навернулись жгучие слезы, дыхание перехватило. Расстаться с Реавином для меня было невыносимо тяжело, но для Йорвета это, должно быть, нестерпимая мука. Мне страшно было взглянуть в его сторону, и я от чего-то почувствовала острый шип вины, пронзивший сердце. Только и могла, что сидеть на земле у стены сарая, сжимая остывающее тело. Не смотри – беззвучно просила я, хотя понимала, что смерть привычна предводителю скоя`таэлей. И все же не желала, чтобы он видел друга застывшим и пустым, знала, что его сердце, пусть многие сомневались в его наличии, сжалось от скорби так же, как мое. Дышать, главное дышать, ведь нужно взять себя в руки. Чтобы отвлечься, вновь попробовала прислушаться к разговору Синих Полосок и ведьмака, да и вообще присмотреться к окружению.       Посреди пустынного села, жители которого в страхе попрятались по домам, лежали трупы нильфгаардских солдат. Они были хорошо вооружены, их было больше, но Реавин все же сумел достать двоих, орудуя кинжалом и единственной рукой. Когда мы заметили врагов, было уже поздно прятаться, и друг только и успел, что толкнуть меня в тень какого-то дома. Откуда ни возьмись, выскочила Бьянка со своими людьми, и только позже, непростительно поздно, появились Геральт и Вернон. Я взглянула на предводителя Синих Полосок, чувствуя, как в омертвелой душе всколыхнулся огонек радости от того, что он жив, но тут же потух, раздавленный всеобъемлющей болью утраты. Если честно, мне было решительно все равно, что темерец подумает о моей компании, да и узнает ли вообще – теперь уж было не до того.       - Пусть уходит, - сказал Роше, глядя на кого-то, лежащего неподалеку. Я машинально проследила за его взглядом и окаменела.       - Но Роше! – воскликнула Бьянка, явно не согласная с приказом. Тут Геральт встал на сторону Вернона, и разгорающийся спор, казалось бы, был решен, но я…       - Подождите-ка, - не знаю, откуда взяла силы на то, чтобы выпустить Рива из рук и подняться на ноги, - не думаете же вы, что я позволю этому червю уползти? – Я презрительно скривила губы и кивнула в сторону чудом выжившего нильфгаардца. Троица с удивлением воззрилась на меня, они не ожидали, что я так быстро приду в себя. Ох, нет, ошибаетесь, в себя-то я еще не скоро приду, но вот наказать подонка, отнявшего родное существо, силы найду.       - Ведь это был ты, - обернулась и заставила себя посмотреть на ненавистного убийцу, - именно твой удар принес Ему смерть. Я знаю.       Под конец фразы мой голос перешел в зловещее шипение, а ладони сами собой сжались в кулаки. Мужчина в черных латах сглотнул, затравленно глядя в мои безжалостные глаза и читая там свой приговор. Он тоже знал. Ни темерцы, ни Геральт просто не смогли заставить себя вмешаться, такая решимость горела в моем остановившемся взгляде.       - Пожалуйста, - едва слышно пролепетал мужчина, неуклюже пытаясь отползти. Молодой парень, едва способный говорить на всеобщем, ему не больше двадцати. И принесла же его неладная на север, проклятье! Я закрыла глаза и вздохнула.       - Дважды. Я спасала его от смерти дважды. – выдавила после паузы и вновь поглядела на обреченного, – и если бы могла, то заставила бы тебя умереть трижды.       В тот момент не было сомнений, лишь возможность излить клокочущий внутри гнев. Ну, разве это не справедливо? Внутри меня все бурлило и кипело, силясь вырваться наружу, я впилась ледяным взглядом в бедолагу и изо всех сил «душила» его, «давила» всем своим существом, желала ему сгинуть. Обычно я забирала чужую боль, но ведь это работало и наоборот. Никогда не предполагала, что возникнет необходимость совершить подобное.       - Я.., - голос захрипел, горло сдавило, рвущейся наружу магией было сложно управлять, - я приказываю тебе умереть.       - Нет, нет, умоляю, - и без того тяжелораненный нильфгаардец зашелся в приступе тяжелого кашля, ему явно становилось хуже. Не уверена, что силой мысли можно довести здорового человека до смерти, но того, кто на грани, легко подтолкнуть, и я почти физически чувствовала, как дрожит нить его жизни у руках. Никому не позволила бы помешать моей мести.       - Хватит, - резко произнес Йорвет, каким-то чудом оказавшись рядом и перехватив мое запястье. Я мысленно застонала: ну, разумеется, никому, кроме него. Эльф хмурился, крепко держа меня за руку, и его слова звучали как приказ. Мелькнула мысль, что он предал меня, тот, кто способен понять лучше остальных. Но почему?!       - Однажды ты уже доказала, что выше этого, - твердо произнес Йорвет, но так, чтобы услышать могла только я. От этих слов предательски задрожал подбородок, а в ногах вновь появилась слабость. Как ему хватило смелости заявить подобное?       - Не заставляй Реавина разочаровываться в тебе. – закончил мужчина, словно сам был совершенно уверен в моей честности. Столь полное доверие с его стороны выбивало почву из под ног. А ведь было время, когда он и смотреть не мог в мою сторону…       Спустя долгое мгновение я протяжно выдохнула, разом осунувшись и растеряв остатки с трудом собранных сил. Не было никакого шанса перебороть суровый взгляд Лиса, а сейчас пропало и всякое желание перечить – ему итак тяжело. Я замерла, вцепившись в его широкую сухую ладонь, как в спасательный круг, и вновь отрешилась от реальности. Совести хватило лишь удостовериться, что Геральт удерживает шокированного Ваню подальше от мертвеца. Пока Йорвет отвлекал мое внимание на себя, Роше милостиво дал нильфгаардцу отмашку убираться, а затем, наконец, сосредоточил внимание на нас.       - Так-так, неужели сам Йорвет почтил нас своим присутствием? – сухая ухмылка Вернона больше напоминала гримасу едва сдерживаемой злости.       - Роше, - в столь же любезной манере отозвался Йорвет, наметив подбородком кивок. Стоило только посмотреть на этих двоих и становилось понятно, что они давние и заклятые противники.       - Не хочу мешать теплой встрече, но нам всем нужно убираться отсюда, - вовремя вмешалась Бьянка, скрестив руки на груди. Мужчины синхронно повернулись к ней, Геральт согласно кивнул, но командиру Синих Полосок и предводителю скоя`таэлей явно было, что еще сказать друг другу.       - Позже херами меряться будете, - Бьянка закатила глаза, - сейчас тут будет черно от нильфов.       - А ты помолчи и лучше вспомни, по чьей милости мы здесь оказались, - рявкнул на подчиненную Роше и махнул рукой, давая понять, что разговор окончен. Он едва ли удостоил меня взглядом, и я невольно почувствовала облегчение: не приведи Богиня Йорвету узнать о наших отношениях, что тогда будет?       - Предлагаю идти вместе, пока так безопаснее. К тому же, Йорвет, - продолжил шпион, видя несогласие на его лице, - у меня есть к тебе одно дело. За одно и обсудим, идет?       Я робко подняла взгляд на эльфа и тихонько вздохнула, такой красноречивый был у него вид. Как наяву представился его язвительный ответ: «видел я твое предложение у ледяного великана в заднице». Однако, вместо того, чтобы послать d`hoine ко всем гулям, Лис перевел задумчивый взгляд на меня, ободряюще пожал руку, а затем великодушно кивнул Роше. Мэлителе, неужели он пойдет на это только ради нашей с Ваней безопасности? Сердце предательски ёкнуло. Откуда-то из подсознания пришла навязчивая мысль, что после гибели Реавина, Йорвет – единственный, кто о нас позаботится, кому можно доверять. Захотелось спрятаться за его спиной и лишь следовать четким указаниям. А во мне то откуда столько к нему доверия, скажите на милость?!       Впрочем, поразмышлять не удалось: все начали собираться, спешно проверяя вещи и экипировку, Йорвет подхватил и наши мешки, передав часть Ване. Парнишка остервенело кусал губы и ни на кого не смотрел, но можно было представить, что скрывается за его тщательно выстроенным спокойствием. И только я выбивалась из общей суеты, глупо замерев посреди дороги, и никак не могла взять в толк, как мы понесем Реавина.       - Нам нужны какие-нибудь носилки, наверное, - пробормотала, встретившись с вопросительным взглядом Бьянки. Девушка виновато опустила голову, взгляд Роше был непроницаем и суров.       - Мы не можем терять время, - озвучил общие мысли Йорвет. Сейчас на его лице была та самая пугающая маска нечеловеческого холода и отстраненности, которая заставляла трепетать. Его слова словно стеганули плетью. Я сжала кулаки и опустила взгляд в землю, едва не трясясь от злости и ничего не видя перед собой. Будь лишнее время, хорошенько настучала бы по голове всем присутствующим, а остроухому мерзавцу в особенности. Но, как кое-кто правильно подметил, времени не было, так что я взяла себя в руки и стремительно направилась к ближайшей хате, из окна которой за нами с любопытством подглядывали местные жители.       - Сёла, выброси это из головы, - Роше потерял терпение, но я только отмахнулась, давясь раздражением. Может быть это он – вояка, недавно пришедший с войны, и бросать товарищей по поле боя для него в порядке вещей, но я не могла так поступить. Только не с Реавином.       - Если ты знаком с ней, то знаешь, что переубеждать ее бесполезно, - тут же послышался ехидный голос Aen Seidhe. Ну вот, теперь он знает, что я знакома с темерцами, прекрасно! Не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, как он к этому отнесся. Впрочем, Лис был прав: спорить со мной было бессмысленно и даже опасно. В результате через четверть часа наша компания обзавелась небольшой повозкой и серым мерином, флегматично жующим лопухи. Кметы итак побаивались меня, а немного магии сделало их страх подобострастным. Не часто я проделывала подобное, но в сложившейся ситуации просто не видела иного выхода.       После всего пережитого, с облегчением устроилась в повозке, стараясь не думать о том, что рядом под плотной холщевой тканью лежат тела Синих полосок и Реавина. Мысли текли вяло, сердце словно кровоточило: казалось, я просто не могла осознать произошедшее. Йорвет и Ваня повозку проигнорировали, лишь скинули туда пожитки, и пошли пешком в стороне. Бьянка сидела на козлах рядом со своим командиром, Вернон задумчиво дымил трубкой, искоса поглядывая в мою сторону и о чем-то усиленно размышляя. Геральт оказался счастливым обладателем собственной лошади, и ехал рядом, тоже о чем-то задумавшись. Возможно, ему просто было в ту же сторону, что и нам. Я не спрашивала, куда мы ехали, и забылась тяжелым сном, привалившись спиной к походному мешку.