Цена любви

      За окном медленно пролетают одинокие снежинки, напоминая о том, что на календаре уже декабрь, а значит наступает время всех этих «премиленьких» праздников типа Рождества и Нового Года. Начинается предпраздничная беготня за подарками, выбор лучшей индейки и самых сладких капкейков. Боже, что только люди не придумают, лишь бы был повод выпить. Пф!       Но вне зависимости от отношения к этому празднику мне тоже придется принимать участие в этой ерунде, ведь родители не простят, если я не появлюсь на семейном ужине, да и огорчать их не хочется. Не имею права…       Раздается стук, и я отворачиваюсь от окна, устремляя взгляд вперед: — Войдите! — За дверью возникает Тейлор, и впервые, за 4 года, я вижу на его лице растерянность, что сразу же поселяет в душе беспокойство. — Джейсон? Что случилось?       Телохранитель переминается с ноги на ногу и неловко пожимает плечами:  — Да говори же ты, черт побери! — Простите, мистер Грей. Я просто не знаю, как правильно сказать Вам, что… — Что «что»?! — Гейл беременна, мистер Грей. И в этом месяце она точно не сможет выйти на работу — её положили на сохранение в госпиталь. Простите. Я немедленно начну поиск новой домоправительницы, только скажите. Я… — Тейлор, стоп! Остановись! Я… я все понимаю, — моргаю, на мгновение выпадая из реальности. — Эмм. Поздравляю! — Спасибо, сэр. А …? — Не переживай, я обращусь к Андреа, она найдет клининговую компанию. И да, думаю, тебе нужно быть рядом с Гейл. Вызови Сойера, и увидимся через неделю.       Мужчина замирает, ошеломленно осматривая мою фигуру, и я невольно вспоминаю, когда последний раз он отпрашивался или брал больничный. Мда, Грей, давно ты не испытывал угрызений совести.       Пожимаю руку будущего отца, искренне улыбаясь. Сказать, что новость неожиданная — ничего не сказать, но в то же время я соврал бы, если не сказал, что давно догадывался, чем могут закончиться отношения моего персонала. Хм, Тейлор — отец. Забавно будет на это посмотреть.       Но положив руку на сердце, стоит признать, что повод для радости (?) подарил тот факт, что еще целый месяц на кухне будет хозяйничать моя очаровательная сабмиссив. И пусть у меня есть принцип не нанимать на работу своих саб, ради безумно вкусной стряпни мисс Ламберт можно сделать исключение.       За последнюю неделю Роуз заметно повеселела, и я понятия не имею, чем вызваны подобные изменения. Её голубые, с маленькими смешинками глаза почти постоянно преследуют меня, и всю последнюю неделю именно они спасали моих подчиненных на безумно скучных собраниях. Я не раз прокручивал в голове вопрос, возможно ли то, что я в неё влюбляюсь, и каждый раз смеялся сам над собой. Пусть мне не хочется заводить жену, детей, но видя рядом счастливые семьи, хочешь-не хочешь будешь задумываться о семейном очаге. Если бы несколько лет назад все было по-другому, такие мысли точно были бы не моими… — Роуз! — Прокричал я в глубь квартиры, и моментально на зов появилась девушка. — Поздоровайся со мной, — уже мягче добавил я, увидев ссутуленные плечи и опущенную вниз голову. Её покорная поза больше не была привлекательной для меня — гораздо приятней видеть нежную и скромную улыбку. — Добрый вечер, Господин. Как прошел Ваш день? — Интересно, очень даже интересно, Роуз. А вообще меньше вопросов — больше дела. К тому же, я безумно голоден, — подмигнул я порозовевшей девушке. — Конечно, Господин. Что желаете? — Всего и побольше. К тому же ты будешь готовить еще как минимум месяц. — Едва услышав мои слова, девушка резко замерла, но потом пришла в себя и продолжила путь на кухню. — Как скажете, Господин. Возможно будут особенные указания? — Развернувшись ко мне спиной, Роуз принялась разогревать ужин. — Должен ли я сказать, что сегодня ты очень много говоришь? — Девушка вздрогнула, и я ухмыльнулся. — Но в общем, ты права. Гейл по семейным обстоятельствам не сможет выйти на работу, а поиски нового повара займут некоторое время. Да и показывать дом посторонним людям не совсем правильно. Итак, ничего нового ты не услышишь, но считаю нужным напомнить, что ты не должна без разрешения показываться на глаза гостям. Возможно, иногда придется готовить еду на большое количество людей, но об этом ты будешь предупреждена и получишь помощь. — Передо мной появилась тарелка со стейком и гарниром, мгновенно очаровав потрясающими запахами, и я приступил к трапезе. — Разумеется, такая работа будет оплачена отдельно. — Я знал! Я знал, что эта фраза вызовет молчаливую волну гнева и стыда в голубых омутах, но по-другому не мог. Мне нравится видеть её искренние, неподдельные эмоции. Мне нравится находить в ней свободу и по кусочкам забирать себе. Мне нравится делать её своей… — Жду в 8 в игровой. — Кивком благодарю за ужин и отправляюсь в кабинет, уже не пытаясь вычеркнуть из памяти сапфиры.       Не люблю ночь. В темноте проявляются все страхи человека, и делают тебя уязвимым, уничтожая всю броню, что успеваешь построить за день. Лежа в постели и бездумно смотря в потолок, я поймал себя на мысли, что с появлением в моем доме Роуз мне ни разу не снились кошмары, чего, правда, не скажешь о ней. Девушка была очень беспокойной во сне, и иногда мне приходилось слышать тихие вскрики, которые спустя несколько минут прекращались. Я не знаю, что у неё произошло в жизни, но эти воспоминания точно не были самыми лучшими в её жизни… — Нет!!! — Тишину разрезал громкий крик Роуз, и я резко подорвался с постели. — Не надо!!! Пожалуйста!!!       Я взлетел на второй этаж за несколько секунд и распахнул дверь в спальню моей сабмиссив. Девушка билась, металась в постели, и я замер на несколько секунд, не зная, что делать, как вдруг Роуз застыла, по её щеке скатилась слеза, и она тихо прошептала: — Кристиан.— Только услышав свое имя, я подлетел к девушке, намереваясь разбудить, как новый крик снова оглушил меня, — За что? НЕЕЕЕТ!!! — Роуз! Проснись! Роуз!!! — Ламберт распахнула глаза и ошеломленно оглядывала комнату, все еще задыхаясь от слез. — Все хорошо. Ты в безопасности. Дыши.       Девушка прочистила горло и, опустив голову, пробормотала: — Простите, Господин. Я вас разбудила. — Эй, Роуз, не переживай — я все равно не спал. Ты лучше скажи, что такого ужасного я делал в твоем сне, что ты так кричала?       Шатенка побледнела и подняла на меня взгляд: — С чего Вы взяли, что снились мне, Господин? — Ты назвала мое имя. Или у тебя слишком много знакомых Кристианов? — Я… Я не помню. — Мда, малышка врать точно не научилась в свои 23 года. Моргнув, я действительно увидел маленького испуганного ребенка с огромными голубыми глазами, в которых застыла вселенская печаль. А ведь Миа сейчас тоже должно было быть 23…       Я не знаю, что шевельнулось или изменилось в моей черной душе, но свой поступок я еще долго не смогу объяснить: — Подвинься!       В сапфирах мелькнул безумный шок, но девушка послушно освободила для меня место на кровати и, отвернувшись к окну, опустила голову на подушку. Обняв Роуз, я вдохнул аромат её волос и провалился в сон.       Первые солнечные лучи озарили комнату, заставив открыть глаза и с удивлением заметить, что за ночь мы с Роуз так хитро-мудро переплелись руками и ногами, что хрен выберешься. Но попытка — не пытка, и мои усилия все же были вознаграждены, что Ламберт даже не проснулась, лишь смешно сморщила носик и перевернулась на другой бок. Она живая, она настоящая, она невероятная. В своей жизни я встречал лишь одну такую девушку, и как назло они с Роуз безумно похожи. Божья кара? Карма? Нет, Грей, тебе просто нужно лечиться. Идиот!       Сидя в кабинете, я безошибочно угадывал перемещения своей сабы. Её утренний распорядок не менялся вот уже полтора месяца: подъем, душ, пробежка, душ, завтрак. Но вот то, что она делает во время моего отсутствия для меня было загадкой, поэтому я решил нарушить её планы, какими бы они не были. Блять, я веду себя, словно какой-то волшебник или благодетель. Ага, полдевятого — время завтракать.       По кухне витают безумно вкусные ароматы, а на барной стойке меня дожидается тарелка с, как всегда, безупречным омлетом. Но вот только Роуз копошится как-то необычно. Неужели из-за ночного кошмара? Я что, так сильно её запугал? — Доброе утро! — Девушка не реагирует, и мне уже хочется разозлиться, как я замечаю свисающий проводок. Ого, мы, оказывается, умеем пользоваться айподом и … Следующие пять минут я пытаюсь сдержать смех, потому что танцы мисс Ламберт — это нечто крышесносящее.       Слегка зажато, но от этого не менее сексуально, шатенка пытается покачивать бедрами, очевидно в такт музыке, и все происходящее вызывает безудержное веселье. Я сосредотачиваю внимание на точеной фигурке, и смех исчезает, уступая место чему-то безумно знакомому. Хороша, как же она все-таки хороша: слегка отросшие локоны шоколадных волос прикрывают обнаженные плечи девушки, короткие джинсовые шорты выгодно подчеркивают округлые ягодицы, а длинные ноги так и манят к своей хозяйке. Бля… Что я пытался от себя скрыть? Я хочу её, хочу до боли в паху, до головокружения в голове, до безумного желания владеть ею одной! Аргх, к черту всё!       Резко разворачиваю к себе Роуз и впиваюсь в пухлые губы, успевая заметить испуг от моего неожиданного появления в этих гребанных глазах, которые решили свести меня с ума. Да кто она такая? Почему решила, что может преследовать меня? Откуда она свалилась на мою голову? Почему меня разрывает от этих непонятных чувств к ней? Она — моя погибель…       Одним махом скинув все со стола, сажаю на него Ламберт и прижимаю к себе, заставив её обвить этими чертовски сексуальными ногами мою талию. Срываю майку с желанного тела, удовлетворенно ощутив у себя во рту приглушенный стон. Я уверен, уверен на миллион процентов, что она тоже чувствует эту непонятную жажду, и единственным выходом остается лишь попытаться пресытиться девушкой. Но я провожу по соблазнительной груди и вновь осознаю абсурдность своих мыслей. Это невозможно излечить.       Освободив нас от ненужных предметов одежды, резко вхожу в Роуз и выдыхаю сквозь сцепленные зубы. Какая же она узкая, теплая, желанная… Я знаю, что потом сам же убью себя за такие мысли, но ничего поделать не могу — притяжение наших тел сильнее голоса рассудка: — Ведьма, — шепчу на ухо громко дышащей девушке и вдруг осознаю всю правдивость сказанного. Приворожила, околдовала, сглазила — я не могу подобрать адекватного объяснения, и это злит, выбешивает, возбуждает, сносит крышу, злит… Именно злит, и я, намотав на руку шоколадные пряди, резко дергаю их вниз, заставляя обладательницу вскрикнуть от боли. Да, вот так-то лучше. Никто не может портить мою жизнь!       С громким стоном мы одновременно кончаем, и я прихожу в себя, отпускаю волосы Роуз и утыкаюсь лбом в её плечо. Проходит пять минут, десять, возможно целый час, а она также сидит на столе, мой член по-прежнему внутри неё, завтрак давно остыл, на кухне полнейший разгром, но нам, кажется, пофиг. Я не знаю, сколько это могло бы продолжаться, как вдруг её пальцы аккуратно прошлись по моим волосам, заставив обостриться все нервные окончания в теле и вспомнить то, чем хотел заняться: — Ты когда-нибудь летала на вертолете?