Россия плюс Мексика равно...

Химена буквально силой заставила себя высидеть до самого конца заседания. Иногда она кидала взгляд на Россию: тот давно не слушал одного из самых скучных докладчиков, Кику Хонду, и открыто рылся в своем мобильном телефоне, никого и ничего не замечая вокруг. Или только делая вид, что не замечая? Вот наконец голубоглазый немец с противно зализанными назад светлым волосами объявил о завершении собрания, и о том, что они могут быть свободны. Все почти синхронно встали со своих мест, отодвигая стулья и собирая бумаги, обменивались впечатлениями или короткими репликами. Она немного замешкалась, подумав с секунду. Но все же встала с остальными. Нужно не привлекать излишнее внимание, откуда-то она это твердо знала. Ее окружили Куба с Гватемалой, и она ушла с ними, обсуждая поставки продовольствия и каких-то вещей. Но все равно чувствовала на себе взгляд пронзительных аметистовых глаз, устремленных ей в спину... *** Она не знала где именно столкнется с Федерацией вновь, но ощутила что-то похожее на чувство глубокого удовлетворения: он мирно ждал ее у стойки регистрации в ее отеле, где она и остановилась. И одет был в обыкновенные джинсы черного цвета с ремнем, и в тонкую голубую водолазку, закрывающую руки и шею. И опять со своим атрибутом, шарфом... - Долго ждешь? - неосознанно спрашивает она перейдя на "ты". - Не очень, - пожал плечами Иван, поигрывая шарфом.  - Куда пойдем, в номер? Или прогуляемся? - Хочу переодеться. - Мексике со страшной силой хотелось снять с себя деловой костюм. - Подождешь меня?  - Около номера? Или здесь? - уточняет Россия. - Можно и в номере...  Мужчина кивает и больше вопросов не задает. *** Вообще в здании, где располагалась эта гостиница, жили еще страны, но ее уровень был чуть менее на порядок хуже, чем у стран-лидеров. Их отселили в другие пенаты, более роскошные. Хотя воплощений меньше всего на свете волнует сколько звезд повесили люди на то или иное сооружение. Лишь бы было где прилечь и отдохнуть.  Они с Иваном поднялись на второй этаж и остановились у двери номера десять. Она достала ключи и всунула в замок. Он чуть поколебался на пороге, но зашел вместе с ней.  - Неплохо, - оценил Иван уютность и удобство номера. - Да так, вполне прилично, - девушка зашла за ширму, стоявшую в самом углу, и уже снимала с себя пиджак, а русский тем временем осматривал интерьер комнатушки. - О, Святая Дева, как же хорошо сбросить с себя эти тесные туфли! - вырвалось у нее, и она услышала легкий смешок, который был впрочем быстро замаскирован за приступом искусственного кашля. - У вас явно пороскошнее все... - Хм, может быть, но я привык спать так же и на снегу, и на голых камнях и на земле. Такие... излишества... я считаю, ни к чему. Лишь бы было, где прилечь. По звукам, доносящимся до нее, ей стало ясно - он сел на единственный стул, терпеливо дожидаясь ее. Она так и застыла со снятой блузкой в руке. Мексика догадывалась, что его поведение иное чем у других: он более молчалив, сдержан и осторожен в высказываниях, и практически ни с кем не хочет конфликтовать, и это все явно связанно с прошлым.  Она потянулась было рукой до своего обычного платья, но тут же и поняла, что ей никак не дотянутся до застежки лифа - лифчик сидел как влитой, купленный специально для таких случаев... Она попыталась еще раз дотянуться и расстегнуть его, но в этом не преуспела.  - Че-е-ерт! - ругнулась она.  - Что случилось? - окликнул ее Иван. - Да... Ммм... Можно попросить тебя о небольшой услуге?  - Смотря какая услуга, - хитро заметил Федерация, - подойти?  - Да!  Звук шагов позади, и тут ей приходит на ум, что она практически обнажена(юбка на бедрах не считается). Она покраснела, но отступать было поздно.  - Эээ? Ты чего хочешь? - в его интонации читалось явное смущение, как- никак они оба противоположного пола. - Будь добр, - она смело откинула свои вьющиеся волосы к себе на грудь, - расстегни, пожалуйста, застежку, мне никак до нее не дотянуться. - Точно можно? - спрашивает он. - Да, помоги же, пожалуйста. Холодные из-за перчаток пальцы аккуратно прикоснулись к ее коже, и она почувствовала, что грудь уже ничего не сдавливает. Иван отступает на шаг и явно не сводит глаз с полностью обнаженной спины.  - Спасибо, - благодарит девушка.  Иван разворачивается и молча садится обратно в кресло.  Химена мысленно пинает себя, но сделать ничего не может: его реакция была слишком спокойной(или это она сама хочет его соблазнить?!). Платье наконец надето, и она с чистой совестью выходит из-за ширмы.  - Лучше, чем эти монашеские облачения, - кивает он одобрительно на цветное летнее платье и недовольно - на аккуратно висящий на плечиках костюм.  - Согласна, ну, что, пошли? Они снова спустились вниз и вышли из отеля.  День плавно перетекал в вечер, и солнце скоро должно было сесть за линию горизонта - так низко оно стояло, но было еще довольно светло. Они весело болтали между собой. Россия немного порассказал о своем доме, где он живет; в свою очередь Мексика рассказала о коттедже, где обитает  с недавних пор - раньше она жила у печально известного Мексиканского залива, пока там не случилась авария. Сейчас она обживалась в своем относительно новом доме.  Они оба вышли к простирающемуся океану. Волна с легким шелестом перекатывалась по песку, лучи заходящего солнца золотили голубовато-черные воды, и чайки громко кричали, махая крыльями над берегом.  Они оба сняли обувь - Иван сандалии, а Химена - босоножки, и пошли вдоль, утопая ногами в нагретом солнцем за день песке. Волна изредка приятно омывала прохладой ступни и икры ног, ветер безжалостно трепал короткие светлые волосы на голове у Ивана и запутывал густые, кудрявые космы Химены. Оба они чувствовали себя сейчас совсем не воплощениями двух абсолютно разных государств, а обыкновенными людьми. Но издалека, за углом большого дома, за ними наблюдали знакомые ярко-голубые глаза за стеклами очков...