Помочь дароносцу?

      Освещённая столица отражалась в стекле окна поезда, мчавшегося на полной скорости к столице государства. Многочисленные кристаллы, расположенные почти на каждом шагу, освещали город и разделяли его своим светом на сектора. От обилия света ночь в этом месте превращалась в день. Небо было раскрашено светом кристаллов, и порой казалось, что над городом каждую ночь появляется Северное сияние. От каждого поворота колеса поезда по воде бежали волны. Надо сказать, что эта часть пути немного уходила под воду в особо дождливые времена года. Сейчас же соседняя река вышла из берегов от перенасыщения дождевой водой. Свет и дома отражались в водяной кромке. Она изредка подрагивала, напоминая, что нижний город - всего лишь отражение оригинала. На небе светила убывающая луна и дарила дополнительное освещение миру вокруг. Лес у восточной стены стоял тихо и неподвижно. Даже маленькая птица не решалась нарушить тишину этой ночи. Ночной мир прекрасен. Такой тихий и мирный. Не такой как днём. Днём в мире правит страх. Каждый боится за свою жизнь и утаивает своё мнение.       Открыв окно, я высунула голову и подставила лицо порывам ветра. Ветер нёс брызги холодной воды, которые окропляли моё лицо. Волосы развивались на ветру. Один выдох - и в воздухе за мной появляются снежинки. На внешней стене вагона появляется лёгкая изморозь. Пространство позади охлаждается, и, водя рядом с рельсами, замерзает, образуя ледяную корку. Перед приездом в столицу нужно наслаждаться каждым моментом дороги, ведь в городе меня опять ждёт работа и убийства невинных. Мрачные мысли испортили прекрасное настроение, и я вытащила голову из окна и закрыла его. Убивать тех, кого я не вправе судить. Я обязана это делать. А обязана ли?       Поезд замедляется и готовится к полной остановке на несколько минут, а потом снова двинется в путь. Скрип тормозных колодок о железные колёса - и поезд окончательно останавливается. Забираю шмотки и выхожу из купе. Прохожу по узкому коридору и направляюсь к выходу из вагона. На платформе многовато народу для ночного времени суток. Встречающие и провожающие столпились у входа в вагон. Прибывшим приходилось пробивать себе путь. Давка не такая, как при панике, но тоже существенная. Протискиваюсь к выходу в город. Наконец я дома. В квартиру идти совершенно не охота, и я нахожу другой выход. Отправляюсь в парк в центре города.       По дороге к парку количество людей на улице снижалось. Казалось, что каждый житель намеренно избегает этот парк. Они боялись того, что таят в себе тишина и тень парковых аллей. На окраине парка кристаллы в фонарях меняются с нежно-розовых на голубоватые. Если сейчас посмотреть на парк с высоты птичьего полёта, то вся его площадь окрашена в голубое свечение. В центре парка находилась небольшая беседка. Её деревянные подпорки окутывали зелёные побеги плюща. В беседке было несколько скамеек, и они находились рядом с каждой колонной. На колоннах беседки также располагались голубые кристаллические светильники. Они освещали пространство вокруг и внутреннее убранство. Я вошла в беседку и, бросив сумку на самую близкую скамейку, села на небольшую стенку. Вид ночного парка завораживал, и я невольно засмотрелась на него. Тихие и пустынные тропинки, как в сказках, рассказанных матерью, уводили моё сознание в неведомые для меня края. Ветер колыхал листву, заставляя тени плясать, точно маленьких проказливых демонов.       Эту идиллию прервали звуки шагов. Не придав этому значения, я всё так же сидела и наблюдала за танцами теней. Шаги прекратились только на деревянном полу беседки, за моей спиной. Я по-прежнему не оборачивалась, кожей чувствуя, как воздух в беседке постепенно накаляется. Вскоре стальной голос заставил меня вздрогнуть и обернуться.       - Кани Силин, как прошло ваше задание на Ледяном Пике?       Передо мной стоял мужчина лет сорока с седыми волосами. Его форма была запачкана грязью вперемешку с кровью. Из-за грязи и плохого освещения было трудно рассмотреть цвет его униформы. На правом плече был пришит герб Карателей. Герб Карателей представлял собой золотого орла на синем фоне с прорезанными крыльями. Рост мужчины составлял два с половиной метра. Даже без небольшого каблука на подошве его походных ботинок он был достаточно высок. Рукоять меча также была в крови. Не удивлюсь, если и сам клинок с ножнами в таком же состоянии. Мужчина оценивающе смотрел на меня и ждал ответа.       - Весь отчёт в моём докладе. Прошу обратиться к конторским крысам и попросить копию моего рапорта и не тревожить меня сейчас. И вообще, что одному из карателей понадобилось от простого инквизитора?- склонив голову на бок спросила я.       - Я прочёл его. Мне нужны сведения именно из первых уст, а не с бумажного носителя. Много на бумаге не напишешь, а устно рассказать легче,- ответил мужчина.- Меня интересует не видели ли вы чего-то необычного при столкновении с той кучкой дароносцев?       - В рапорте всё написано так же, как и я видела. Мне нечего вам сказать, прошу оставить меня в одиночестве,- попросила я и снова посмотрела в сторону каменных дорожек парка.       - В вашем рапорте явно не всё, что там случилось. Работа карателей - не позволять дурным мыслям проникать в массы, и для предотвращения этого нам нужна любая информация. Вы явно что-то ещё знаете, но что?       - Могу сказать лишь одно: они работали, как одна команда, и явно тренировались очень долго перед прибытием на Ледяной Пик. В добавление к этому у них был шпион на базе. Ваша задача - предотвратить шпионаж, не так ли? Тогда почему в штабе Ледяного Пика нашелся предатель?- спросила я.       - На это мне нечего ответить. Прежде чем дать ответ, мне и моим коллегам предстоит провести расследование и сделать выводы из этой ситуации. А предотвращать шпионаж - наша прямая обязанность, но без достаточных сведений этого не возможно добиться. Если вы больше ничего вспомнить не можете, тогда я откланяюсь и не буду вам мешать. До встречи.       Мужчина развернулся на каблуках сапог и отправился в ту сторону, откуда пришёл. Его тяжелые шаги ещё долго прерывали тишину парка. Но вот они затихли, и в парке вновь воцарилась блаженная тишина. Ветер играл с кронами деревьев и шумел в них. Только шум ветра и больше ничего. Ни шума горожан, ни чего-то ещё. Приятно находиться в полном одиночестве в ночном парке на пару со своими мыслями. Достаю телефон из кармана и смотрю на время. Около трёх часов ночи. Пора возвращаться домой. Завтра начнётся работа и цикл запустится снова.