Помутнение рассудка

      Он работал быстро, четко — удивительное чувство. Адреналин горел в венах, разгоняя будоражащее удовольствие. С Бэтменом всегда было так. Да и с Джокером тоже. Брюс старался не бить его сильно, но даже если бы и захотел— Джокер так просто бы ему не поддался. Тот отдавался этому делу с особым азартом, чем Бэтмен; ему гораздо сильнее хотелось окунуться в ушедшие чувства — более простые и понятные; совсем чуть-чуть побороться со своим врагом. Это было наивные попытки ребенка: Брюс уже давно не был ему обычным врагом, а Джокеру было и легко, и тяжело это понять. Как и Брюсу. И сейчас они не просто дрались ради укрепления собственных убеждений или сохранения жизни, — они сражались только потому, что драка была одной из форм проявления чувств. И они не просто проявляли агрессию, которая в большей степени была наигранная. Брюс знал, что это странно — даже очень, — но тем не менее не испытывал тех чувств, которые переживал в более старые времена. Сейчас он точно не мог понять, что чувствует. Что-то похожее на желание проявить силу, превосходство или обычное внимание. А Джокер — он отдавал себя всего, и в тот же момент ни разу не поддавался легко. Он бил сильно. Смеялся радостно. Улыбался дерзко. Для него это было непосредственно проявление внимания, которое он полностью отдавал Бэтмену. Бэтмен пробуждает в нем эти странные чувства искаженной любви. Брюс не задумывался над этим всерьез, но понимал, что, когда задумается, будет сожалеть, что поступает так опрометчиво.       Но это уже будет потом, потому что сейчас его волнует только то, как Джокер прижимает его к стене, обдает губы горячим дыханием, хочет прикоснуться, но оставляет буквально миллиметр. Его волнует только то, что он сам подается вперед и касается этих губ, желая почувствовать кожу. Сейчас их беспокоит лишь чувство жажды, вызванное неправильными для их состояния прикосновениями. И они целовались резко, и обнимались крепко — и этого все равно было мало.       Джокер ощупывал его тело — не нежно поглаживал, а практически цеплялся пальцами, как когтями, желая содрать костюм ко всем чертям. Брюс отодвинул ногу, чтобы было удобнее прижать бедра Джокера к своим, и грубо потерся об него. Джокер одной рукой опирался о стену за Бэтменом, а второй держал его за ухо на маске. Он слизал несколько капель крови с губ Бэтмена, сочившиеся из раны, которую оставил сам несколько минут назад, повредив при этом палец. Но он на это не обращал внимание, ему было все равно, даже если бы сломал все кости во время этой прелюдии. Он отдавал все, что мог дать: целовал глубоко, прижимался со всей силы, потирался бедрами быстро и шумно дышал. Брюс приблизил его к себе, обхватив руками ягодицы, не отрывая губ от Джокера. Тот негромко хихикал, что-то бормотал между поцелуями — Брюс почти его не слышал: его разум не желал концентрироваться на чем-то конкретном; у него была возможность раньше думать, которой он не воспользовался. Совсем недавно он пытался помешать преступлению, совершаемое мелкой бандой преступников, но его отвлек Джокер. Он появился именно в самый ненужный момент. Бэтмен не хотел тратить на него время, попытался направить внимание на бандитов, но Джокер не давал ему покоя. И он вовсе не бегал вокруг, уговаривая обратить на себя внимание, он был вовсе недружелюбен, и улыбка его отражала лишь жажду крови. Но несмотря на эту кровожадность, с которой Джокер общался с Бэтменом, последний заметил в его глазах несерьезность. Брюсу это не нравилось, его это злило, и ему ничего не осталось, кроме как принять вызов.       Брюсу не хотелось играть взаправду в такие игры; ему вообще не нравилось, что он разрешил Джокеру свободно заниматься своими делами, которые в прямом смысле очень опасны. Правда, он ему и не разрешал — Джокер сам принял это решение. Брюс только корил себя, что не смог ему воспрепятствовать. Но Бэтмену это нравилось. Очень нравилось. И никто из них не замечал этого невидимого перехода от враждебной ярости до семейных разборок. Тем не менее Брюса часто это сбивало с толку: он переставал понимать, что они делают и кем приходятся друг другу. Они все еще не расставили точки в своих отношениях, из-за чего в похожих ситуациях вели себя сумбурно и всякий раз по-разному. Только вчера они встречались, разговаривали, ели попкорн, а сегодня почти приготовились убить друг друга. Это утомляло. А прямо сейчас они обжимались в переулке вовсе не как враги. От минувшей ярости остались лишь синяки, ушибы и несколько открытых ран. Сейчас все снова изменилось.       Джокер опустился перед Бэтменом на колени и потер его пах, сквозь одежу рукой, игриво посматривая снизу-вверх. Он не знал, как снимается новый костюм героя в нужном месте и ему пришлось ждать, пока Бэтмен сделает это сам, неотрывно следя за каждым движением пальцев. Бэтмен делал это очень суетливо, ему уже не терпелось поскорее освободить себя и совсем не обращал внимание какие насмешливые взгляды и улыбки вызывает этим у Джокера. Как только Бэтмен отодвинул мешающую ткань — сразу почувствовал прикосновение теплых, чуть влажных губ. Он вздохнул и положил руку Джокера на голову, поглаживая его, пока тот оставлял следы от помады на его члене. Он не поддался, когда рука Бэтмена надавила на затылок, прося глубже взять в рот. Джокер упрямо это оттягивал, дразнил: оставлял легкие поцелуи, поглаживал, мял мошонку, насмешливо хихикал, поглядывая на Бэтмена, делая вид, что сейчас проглотит целиком, но вместо этого просто потирался щекой, слушая растерянное и раздраженное мычание Бэтмена, наслаждаясь этими звуками.       — Бэтси, — негромко воскликнул Джокер, не обращая внимание на давящую на затылок руку, — ты забываешь о самоконтроле.       Брюс собрал его волосы в кулак и сразу отпустил, вглядываясь в смеющиеся над ним глаза.       — Джокер, — произнес он предостерегающим тоном, — ты нарываешься?       — Интересно на что? — спросил Джокер, опять делая непонимающий вид.       Брюс потянул его за волосы, запрокидывая голову, а второй рукой поднял за подбородок голову, пройдясь пальцем по губам. Где-то вдали гудели полицейские сирены и кажется собирался дождь — заметно повысилась влажность воздуха. Джокер взволнованно и сосредоточенно смотрел на Бэтмена и улыбался ему легкой, соблазнительной улыбкой. Конечно, Бэтмен не стал ему отвечать, он хотел показать, но Джокер сообразил быстрее и сам взял инициативу в свои руки. Он прошелся языком по всей длине члена, остановился на головке и принялся посасывать ее. В этот момент Бэтмен резко выдохнул и запрокинул голову, блаженствуя от каждого движения языка. Джокер громко причмокнул, когда выпустил член, и хмыкнул, оценивая реакцию Бэтмена. Он за ним следил, когда медленно проталкивал член глубже в горло. Брюс на него посмотрел, вглядываясь в эти глаза и снова понял, как сильно ему это все нравится. Он сам толкнул бедрами, желая войти еще глубже, наблюдая, как Джокер жмурится и шумно втягивает воздух. Он сделал еще несколько движений и кончил. Джокер проглотил его сперму и довольно улыбнулся. Он всегда ее проглатывал — даже в самый первый раз, а вот у Бэтмена возникли с этим поначалу проблемы, однако, сейчас он кое-чему научился.       — Уже все? — спросил Джокер, облизываясь.       Бэтмен ему не ответил. Он вздохнул, приходя в себя после оргазма. Джокер поднялся и потянулся к его лицу, оставив на удивление ласковый поцелуй в уголке губ. Бэтмен мгновенно отреагировал, сам поцеловал Джокера, чувствуя вкус собственной спермы; прижал его к стене, сжимая рукой пах. Потом он просунул руку в штаны Джокера и прикоснулся к его твердому члену. Бэтмен прижался к нему, прислушиваясь к отяжелевшему дыханию прямо у себя над ухом, пока двигал рукой.       — Бэтси… — почти неслышно выдавил из себя Джокер. Бэтмен отстранился и уже сам опустился перед ним на колени, делая все максимально быстро, чтобы не дать Джокеру продышаться. Последний пару раз выдохнул — это было похоже смех, но он больше не пытался так делать, а только застонал, когда Бэтмен почти разом проглотил его член. Он двигался быстро, понимая, что Джокер сейчас кончит. Наслаждался его стонами и нисколько не мог насытится ими. Бэтмен услышал, как дыхание Джокера почти прекратилось и резко возобновилось — в этот момент он почувствовал вкус семени во рту.       — Ох, Бэтси, — пытаясь дышать, хрипло произнес Джокер. — У тебя талант… определенно.       — У меня есть еще пара талантов, о которых тебе было бы интересно узнать, — сказал Бэтмен, поднявшись и поцеловав Джокера, глубоко проникая в рот языком. — Но ты тоже неплох.       — Хм, спасибо, — хмыкнул Джокер, облизнувшись, Брюс улыбнулся ему в ответ. Небо заворчало и уронило несколько крупных капель, обещая подарить ливень. В воздухе отчетливо чувствовал сырость, но при этом было так свежо. Где-то вдали опять послышалась сирена, но это уже было скорая помощь.       — Пойдем, — позвал Брюс, потянув Джокера за собой.