Помутнение рассудка

      Брюс в ускоренном темпе надевал бэткостюм, он очень торопился, потому что ждал этого долго. Прошло больше двух недель, а в этот раз он еще и задержался, но сейчас ему можно было отложить все дела и уделить внимание своим собственным желаниям, без которых уже не было смысла жить.       — Мастер Брюс, вы снова к нему? — спросил Альфред, проследив за тем, как Бэтмен прошел к бэтмобилю.       — Да, — коротко отозвался он, надев маску перед тем, как запрыгнуть на корпус машины.       — Звонил мистер Фокс, он просил передать, что подготовил несколько модификаций для Бэтмена.       — Я с этим разберусь завтра, сейчас не хочу этим заниматься, — сказал Брюс, сев в кресло.       Альфред только покачал головой, пока еще не до конца смирившись с выбором Уэйна. Брюс об этом знал. Хорошо знал, но ему стало все равно именно в тот момент, когда он оставил Джокера в Аркхэме и видел, как за ним закрываются двери, одновременно заставляя себя поверить в этот единственно правильный выбор. Но он верил в него. И Джокер тоже верил.       Бэтмен добрался до лечебницы, заехал на территорию, осмотрелся, убедившись, что работа над Аркхэмом ведется и дни, и ночи. С последнего пребывания в лечебнице Джокера все сильно изменилось и, как предполагалось, в положительную сторону. Больше Аркхэм не напоминал собой павильон для фильма ужасов или тяжелой драмы, она все больше представляла собой современное заведение, помогающее людям.       Начищенные до блеска полы ловили отражение Темного Рыцаря, пока тот продвигался по коридорам в нужном ему направлении. Его ждали. Все были в курсе, к кому он приходит, но пока никто не знал точных причин. Большинство предполагало, что он делает это в целях выяснения информации, другие думали, что он запугивает Джокера, а некоторые просто над этим не задумывались. Но те, кто видели его своими глазами, оценивали его поведение, слова, — они догадывались об истинных мотивах. Но Бэтмена это не интересовало. Его не беспокоили подозрительные взгляды, двусмысленные фразы, вопросы и возможные сплетни за спиной. Это уже все было неважно.       — Эй, Джон, — позвала Дебра, — А что тебе подарить на свадьбу?       — Дари, что хочешь, мне все равно.       — Ну-у, а если поточнее? — настаивала девушка, весело улыбаясь, Джон только снисходительно на нее посмотрел.       — Я буду рад любому подарку, и Аманда тоже, — улыбнулся он.       — Опять придется голову ломать, — вздохнула Дебра.       Она взглянула на Джона и заметила, как он смотрел куда-то за ее спину; она оглянулась и сразу поняла причину. В противоположном конце коридора к посту охраны у отделения особо опасных пациентов остановился Бэтмен.       — Смотри, опять пришел, — сказала девушка, не спуская глаз с Бэтмена, который о чем-то говорил с охранником. — Наверное, к Джокеру, да?       — Я видел сегодня комиссара Гордона, походу опять что-то выясняют. Допросы устраивают.       — А что выясняют? — спросила Дебра, посмотрев на Джона, когда Бэтмена пропустили в отдел. Джон пожал плечами.       — Как лечение само проходит? Улучшение есть — хоть какие-нибудь? — поинтересовалась она.       — Ты знаешь, — начал Джон, посмотрев на карты пациентов в своих руках, не скрывая в голосе легкого удивления и неверия, — мне кажется, он меняется. По крайней мере, различие есть. Ты же знаешь, как он сидел у нас раньше? Пару лет назад, например, без охраны не войдешь — и то это ничего не гарантировало, а сейчас… Даже не знаю. Как будто скучает.       — Когда-нибудь ему наскучит скучать, — не весело хмыкнула Дебра.       — М-да, все возможно.       — Я не хочу, — покачала она головой с внезапной тоской в голосе, — не хочу, чтобы так было.       Он кивнул, полностью соглашаясь.       — Я тоже.       Бэтмен добрался до комнаты, в которой было принято общаться лечащим врачам с их пациентами; у входа он остановился, заметив в углу Гордона. Джим поднялся со стула и подошел к нему.       — Тебя правда не пугает, что пойдут слухи? — спросил он, не очень надеясь на ответ. Бэтмен только отвел глаза, посмотрев на дверь.       — У тебя как всегда пятнадцать минут, — произнес комиссар, убедившись, что Бэтмен не жаждет общения с ним. Сейчас тому хотелось видеть вовсе не его. Бэтмену открыли дверь, и он вошел в комнату.       Первое, что он увидел, были запоминающиеся, пронзительные зеленые глаза, которые всего долю секунды назад были расфокусированы и задумчивы, а теперь наполнились силой. Бэтмен смотрел на Джокера всего несколько мгновений в догадках, как на него отреагируют. Но когда его одарили приветливой улыбкой, ему стало намного легче, он улыбнулся в ответ и подошел к столу. Джокер смотрел на него, пока тот садился, подперев голову рукой.       — А я думал, что ты будешь приходить каждый день, а сам все позже и позже. Я тебе наскучил?       — Мне пришлось так сделать. Ты же знаешь, я не могу ходить чаще. Это уже не так важно, но все же я должен сохранить это в тайне.       Джокер на это лишь закатывал глаза, он никогда не хотел развивать этот разговор дальше, потому что им обоим так и не удавалось прийти к общему согласию.       — Переживаешь, что всех охватит сердечный приступ? Как, кстати, чувствует себя комиссар, сердечко не покалывает?       — Пожалуйста, давай не будем об этом, — попросил Брюс.       Джокер вздохнул, прикрыв глаза. Бэтмен помолчал немного, а потом, склонился немного над столом, сложив руки, спросил:       — Как ты здесь? Самочувствие?       Джокер хмыкнул, положив руки на стол, перекрещивая пальцы. Их больше не сковывали наручники, как в последний раз, когда приходил Бэтмен.       — Все тоже самое: с твоего последнего визита ничего не изменилось, — ответил Джокер, показывая своим видом, что не хочет это обсуждать.       — Что-то не так?       — Может быть, — Джокер задумался, а потом улыбнулся опасной улыбкой, насквозь пропитанной фальшью.       — Не надо, Джей, — произнес Брюс. Джокер перестал улыбаться и отвел глаза, он опустил подбородок и нахмурился.       — Ты не будешь сидеть здесь всю жизнь, я тебе обещаю, — сказал Брюс, накрыв своей рукой руки Джокера, тот выскользнул и приложил ладонь к лицу, прикрыв глаза.       — Я просто хочу, чтобы ты мне помог, — сказал Бэтмен.       — Я стараюсь, Брюс, — более нервным голосом ответил Джокер, посмотрев на него. — Но мне здесь плохо. Мне не скучно, как многие считают, мне просто плохо.       — Я понимаю. Я обязательно помогу тебе, — произнес Брюс, попытавшись поймать взгляд Джокера, который тот уводил в сторону. — Поверь мне, я обещаю.       Джокер не отреагировал, он только ниже опустил голову. Брюсу нечем было его подбодрить, но и оставлять все, как есть, тоже не мог.       — Может хочешь чего-нибудь? — спросил он. — Я могу принести тебе.       Джокер улыбнулся.       — Шоколадку, — и захихикал.       — Хорошо, — ответил Брюс и чуть было не поднялся.       — Нет, я пошутил, не надо, — махнул рукой Джокер.       — Уверен? — больше в шутку спросил Бэтмен.       — Абсолютно, — ответил Джокер.       Его взгляд немного потеплел, и Брюсу стало спокойней. Они обменялись взглядами, читая эмоции друг друга, прислушиваясь к тихим голосам за стеной и легкому щебету птиц, доносящимся из открытого маленького окна, выходящего во двор Аркхэма.       — Может все-таки есть изменения? — спросил Брюс, пряча столько надежды на положительный ответ. Джокер смотрел ему в глаза и видел всего насквозь — он понимал, что хочет услышать Брюс.       — Кажется, есть, — ответил он, призадумавшись. Взглянув в глаза Брюса, он добавил: — Не думай, что все делаешь зря.       Он улыбнулся, и Брюс ответил на это благодарным теплом во взгляде.       — А у меня была возможность поболтать с Джервисом, — произнес Джокер, открыто продемонстрировав, на что он намекает. Брюс слегка напрягся. — Как считаешь, может мне стоило его огреть?       — Не надо, — как можно мягче попросил Брюс. — Он не понимал, что делал.       Джокер сдвинул брови, наклонив голову, Брюс видел, что такой вариант его не устроил, но потом заметил, что Джокер все же уступает ему, кивая головой. Брюса это обнадежило.       Потом, забыв об этом, Джокер принялся рассказывать, что еще он тут делает, как с ним обращаются и что бы он сделал, когда получит свободу. Брюс слушал Джокера, не желая прерывать его, отвлекать или поторапливать, хотя у них было совсем немного времени в запасе. Он внимательно слушал, улавливая в каждом слове перемены. Но Джокеру здесь все равно было тоскливо, даже несмотря на забавные или интересные случаи, умудрившиеся произойти в стенах психиатрической больницы. Он рассказывал, как однажды попытался поболтать с Кроком, которого вели мимо его палаты и которого Бэтмену недавно удалось отыскать в канализациях города. Крок по рассказу Джокера не хотел с ним вообще разговаривать, а только рычал и фыркал. Кэш пригрозил Джокеру не соваться к нему, и судя по интонации Джокера, ему пришлось послушаться.       — Не сильно они поменяли свое отношение, мои ненаглядные санитары, — заметил Джокер, — но хоть не колотят, как когда еще Бобби здесь работал.       Брюс возмутился на услышанном.       — Кто это такой? Он уволился?       — Мой фанат, — хмыкнул Джокер. — Он ненавидит меня, но, не бойся, он больше не работает, не знаю почему. Я последний раз его видел, еще когда в прошлый раз здесь находился до того, как меня вытащила Харли.       Брюс при упоминании этого имени напрягся, а Джокер в отличие от него спокойно ее упоминал. Бэтмен уже месяц как поймал Харли и без особого желания вернул в Аркхэм. А вот Плюща не удалось найти, а Харли наотрез отказалась давать подсказки. Это было не так страшно, как то, что она имела возможность видеть Джокера. При мысли об этом Брюс начинал раздражаться и даже злиться. Видя его напряжение, Джокер опять легко догадался, что того беспокоит.       — Не ревнуй, милый, мы с ней не разговариваем, — сказал он.       Брюс слегка растерялся, но все же расслабился.       — Я не ревную.       — А мне было бы приятно, — посмеялся Джокер.       Брюса это сбило с толку, он замялся, не зная, что сказать. Джокер хитро прищурился, наблюдая за растерянным Бэтменом. Брюс твердо посмотрел на него, признав свои чувства, и произнес:       — Ладно, я ревную, — хмыкнул он.       Джокер захихикал. У него были такие чуткие глаза в этот момент, что Брюсу невозможно захотелось прикоснуться к нему: обнять или поцеловать. Просто украсть его, увести с собой куда-то очень далеко и не возвращаться, но он просто посмеялся над этой мыслью. Может не сейчас. Может быть потом.       За спиной Бэтмена послышался стук в дверь означающий, что у них осталась всего минута, может чуть меньше. Брюс видел, как изменилось настроение Джокера, он испытывал тоже самое: не хотелось никуда уходить, овладевало только одно желание — остаться. Бэтмен посидел недолго, проследив за эмоциями, одолевающими Джокера, который пытался реагировать на его уход менее чувствительно.       — Нужно идти, — выдохнув, сказал Брюс.       Джокер молчал, а потом произнес вроде как веселым, но в тоже время печальным голосом:       — Ты ведь меня дождешься? — Он хмыкнул, стараясь казаться не таким уязвимым и зависимым, но Брюс все видел и понимал. Он улыбнулся, подошел поближе к Джокеру, ласково провел рукой по волосам и наклонился к нему за многообещающим поцелуем. Он знал, что все делает не зря, ведь у них не просто помутился рассудок. Они наконец осознали, что все это время переживали любовь.