Часть 2
6 июня 2015 г., 23:24
Вайоминг, 2003 год
Дин предпочел бы поехать на эту охоту с отцом, но у того наклюнулось дело в Огайо, поэтому он просто положил на стол стопку газет с обведенными красным заметками, велел Дину не соваться в участки «потому что никто не пошлет зеленого юнца в одиночку расследовать дело о пропаже людей», быстро собрался и уехал.
Когда за отцом закрылась дверь, Дин позволил себе немного расслабиться, решив не загружать себя делом вот так сразу. Все стало слишком сложно в последнее время, слишком не так. Они с отцом не говорили на эту тему, но Дин чувствовал, как тот все больше отдаляется, все чаще отправляет Дина охотиться в одиночку, а когда они вдвоем, то почти и не общаются. Так было и раньше, но только сейчас стало по-настоящему заметно. Забавно, Дин всегда думал, что это он выступает буфером между отцом и Сэмми, а оказалось, что Сэмми был той самой жизненно необходимой им прослойкой, которая не позволяла семье окончательно превратиться в отряд наемников, которых удерживает вместе исключительно работа.
Дин откинулся на изголовье и прикрыл глаза. Сэмми, Сэмми, как же тебя не хватает… Смешно, но поначалу, в первые месяцы после его отъезда, Дин даже спать нормально не мог, не слыша привычного дыхания на соседней кровати – колыбельной, убаюкивавшей его последние двадцать лет.
В груди кольнуло – новая боль, с которой Дин еще не научился жить. И заранее знал, что будет потом – поход в ближайший бар, девица, лица которой он не потрудится запомнить, и горечь поутру. Горечь во рту, горечь в сердце…
Не дожидаясь, пока окончательно раскиснет, Дин выпрямился и погрузился в изучение газет. Охота – лучший способ не думать ни о чем, кроме… охоты.
Судя по заметкам, люди пропадали в пределах весьма обширного района, хотя и в одном штате. В Вайоминге, и мотель Дина находился совсем рядом с границей этого района. Хорошо, ехать недалеко… правда, Дин, пожалуй, с удовольствием побыл бы в дороге чуть дольше, чтобы музыка до краев заполнила образовавшуюся пустоту.
Не откладывая дела в долгий ящик, Дин собрал немногочисленные пожитки и выписался из номера. По пути он то и дело поглядывал на валяющиеся на соседнем сидении газеты. Удивительно, как только отец сумел уловить закономерность – впрочем, если знаешь, куда смотреть, можно найти дело даже среди объявлений о помолвке. Или продаже телевизора.
* * *
Последний раз люди – двое – пропали в Грассхилле, маленьком городке на окраине леса, и Дин направил стопы сразу туда, рассчитывая, что, пока не утих переполох, очевидцы расскажут больше подробностей. Для города с населением чуть больше тысячи человек в Грассхилле было слишком много баров – аж целых три штуки. И Дин добросовестно посетил их все. На бильярде он играть не рискнул, чтобы не заработать недоброжелателей среди местных; да и денег пока хватало. Зато сдружился с компанией работяг, которые охотно делились подробностями об исчезновениях и не менее охотно выпивали до капли все, что заказывал им Дин – под предлогом рождения племянника (ничего лучше он сходу не придумал). Правда, их пьяные разговоры мало что проясняли: создавалось впечатление, что люди просто исчезали бесследно – ни следов борьбы, ни крови, ничего. И никакой системы, как будто неведомые похитители хватали любого, кто под руку попадется. Впору было подумать, что это не его профиль, а в штате орудует какая-то банда. Впрочем, преступность здесь тоже была самая что ни есть бытовая – да и какой она еще может быть в таком захолустье? Выходя из очередного – кажется, это был третий – бара, Дин подумал, что впустую потерял еще сутки… и что напился сверх меры. Не до такой степени, чтобы совсем не садиться за руль, но все же стоило быть осторожнее. В тот миг, когда Дин нашаривал в кармане ключи, на него напали. Прямо на темной стоянке бара. Их было двое, и настроены они были серьезно – Дин это понял, когда ему по ребрам прилетело бейсбольной битой. Он сопротивлялся, наносил удары – попадая в цель три раза из четырех, но в итоге все кончилось «укусом» в шею, после которого картинка перед глазами расплылась… а потом и вовсе стало темно. Нет, он еще не потерял сознание: по-видимому, ему на голову набросили мешок. И это была последняя связная мысль.* * *
Сознание медленно выплывало из царившей вокруг уютной темноты, и первым ощущением было невыносимо чесавшееся после длительного знакомства с ворсинками мешка лицо. Мешка… Разом вспомнились и драка возле бара, и укол в шею. Дин открыл глаза. В отдалении – как будто смотришь через обратную сторону подзорной трубы – маячили толстые прутья. Он за решеткой? Дин попытался сфокусировать взгляд и одновременно приподняться. В спину чувствительно впились такие же прутья – он в клетке? – а чуть глуховатый голос откуда-то справа произнес: – Наконец-то очухался, я думал, ты сутки в отключке проведешь. – Хммффрр, – отозвался Дин и закашлялся. Во рту было сухо, как после недельного запоя. – Где это я? – наконец выдавил он. Тихий безрадостный смешок. И следом: – В зверинце. От такого заявления Дин мигом пришел в себя. Голова до сих пор была мутновата, но руки-ноги слушались… не то чтобы в его клетке – все-таки в клетке – можно было отбивать чечетку. Честно говоря, Дин сомневался, что в ней вообще можно выпрямиться в полный рост. Он ухватился рукой за решетку и уселся повыше. Под кожей ощущались шероховатости, которые при ближайшем рассмотрении оказались символами, во множестве выбитыми на железе. Каждый прут был по всей длине исписан какой-то абракадаброй. – Эй, ты меня слышишь? Или еще под кайфом? Эти коновалы, небось, вкололи тебе дозу на оборотня… И как ты не скопытился только. Дин повернул голову направо, откуда доносился голос, и обнаружил в соседней клетке молодого парня, на вид его ровесника. – Земля вызывает… как тебя, кстати, зовут, чувак? Я Ларри, – парень протянул руку сквозь решетку. – Дин, – не спеша принимать рукопожатие, осторожно отозвался Дин, сам не зная, с чего вдруг представился настоящим именем. Должно быть, место располагало. Кстати, о месте… – Что это за хрень? И почему зверинец? – А что же еще? – Ларри пожал плечами. – Сам посмотри: зверинец и есть. Для любителей особой экзотики. И улыбнулся во весь рот, оказавшийся полным длинных острых зубов. Дин отпрянул от неожиданности, стукнувшись немедленно загудевшим затылком о решетку противоположной стороны. Сзади глухо заворчало, и он резко развернулся, подбираясь и готовясь столкнуться с неведомой опасностью. В клетке слева возвышалась черная, как смоль, груда меха. Приглядевшись, Дин сообразил, что это какой-то зверь. – Хорош песик? – насмешливо спросил Ларри. – Не понимаю, как им удалось его поймать. – П-песик… – хрипло повторил Дин. Он не боялся, вовсе нет. Но было как-то не по себе от такого… соседства. Груда пошевелилась, и на ней зажглись багровые глаза. Из густой черноты проступили очертания собачьей морды – если, конечно, бывают собаки размером с корову, – увенчанной крупным носом трогательного персикового цвета. Такого же цвета пятнышко виднелось на могучей груди. А над ней поблескивал железом широкий и толстый ошейник, каждый дюйм которого был усеян закорючками. Дин огляделся. Без сомнений, это был какой-то подвал. Крохотные окошки под потолком давали совсем мало света, но привыкшие к полумраку глаза различили, что вдоль противоположной стены тянется ряд из девяти клеток. Должно быть, на его стороне их столько же. И в каждой что-то копошилось, издавая невнятные звуки: мычание, бормотание, стоны… На их фоне Ларри выглядел на редкость адекватным, хоть и оказался, если Дину не изменяла память на монстров, вампиром. Поэтому имело смысл расспросить его об этом «зверинце» поподробнее. – Слушай, Ларри, извини, что я так… – Дин благоразумно уселся посередине клетки лицом к соседу. – Просто все это было чертовски внезапно. – Да ладно, проехали. – Ларри прижал лицо к прутьям. – Я вот чего в толк не возьму: ты-то им зачем? Ты ведь просто человек, я чую. Разве что… – Брови Ларри почти комично взлетели вверх. – Неужели кто-то решил пополнить коллекцию охотником? Ну дают! Дин не стал отрицать его догадку. В конце концов, какая разница, если они оба заперты тут? Но решил уточнить: – У тебя с этим проблемы? Ларри демонстративно выставил ладони: – Ни малейших. – Он прищурился. – Слушай, а ты вообще в курсе насчет звероловов? Или приехал, потому что в округе люди пропадают? – Второе, – буркнул Дин, несколько уязвленный, что его ткнули носом в собственную неосведомленность. Ларри искренне расхохотался, видимо, от выражения его лица. – Ничего, бьюсь об заклад, это не самая популярная тема в «Вестнике охотника». У вас ведь есть «Вестник охотника»? Неважно. Эти ребята отлично умеют прятаться, если нужно, и редко гадят рядом с базой. А раз уж начали, значит, скоро всех распродадут, а базу закроют на несколько лет. – Распродадут? – Дин уцепился за слово: оно ему совсем не понравилось. – Именно, – кивнул Ларри. – Короче. Ты попал в лапы к звероловам. – Он пожевал губу. – Понимаешь… обычно всякие там толстосумы интересуются волшебными артефактами, разными книгами, заклинаниями и всем прочим… Но, – он многозначительно выставил вверх указательный палец, – есть и такие, кому подавай всяких тварей вроде рейфов, оборотней, штриг… меня. Обычные тигры-крокодилы-акулы им, видите ли, приелись. А раз есть спрос, то находится и предложение. Вот так-то. Дин нахмурился. Услышанное, конечно, не было чем-то из ряда вон – он знал, что люди подчас бывают куда хуже тех, на кого они с отцом и… с отцом охотятся, но это был перебор. – То есть кому-то пришло в голову: а не поторговать ли мне монстрами из-под кровати, и сказано – сделано? А при чем здесь люди? Ларри посмотрел на него нечитаемым взглядом: – Сам увидишь. И Дин был уверен – что бы там ни было, это ему не понравится. – А это что за зверюга? – он кивнул в сторону собаки-переростка. – Понятия не имею, – признался Ларри. – Первый раз такую вижу. Но, скажу тебе, у меня от нее мороз по коже. – Да ладно, она же ничего не делает, – удивился Дин. Ларри фыркнул. – Ха! Видел бы ты Персика пару недель назад. Он чуть клетку не разнес и рычал так, что стены шатались, спать невозможно было. А сейчас он да, мирный – с голодухи-то. Думаю, эти горе-дрессировщики сами толком не знают, что с ним делать, вот и пробуют обломать его по примеру циркачей. – Понятно. – Дин обернулся к псу. Тот лежал, положив лобастую голову на лапы и полузакрыв жутковатые светящиеся глаза. В принципе, если бы не размеры, он был бы похож на обычную собаку. – А почему Персик? – Это я его так назвал, – гордо сообщил Ларри, – от нечего делать. Ну не называть же его «страшная непонятная тварь с рогами и шипами». – Не понял… – О. О… А, я догнал. – Ларри аж присвистнул. – Это все ошейник. Он не только ослабляет эту зверюгу, но и как-то воздействует на окружающих. Каждый видит то, что ему ближе… или что-то типа того. Интересно, как Персик выглядит без ошейника? Дин хохотнул: – Уверен, что интересно? Ларри сделал вид, что задумался. – Неа. Ни капельки.* * *
Наверху загрохотали засовы, вспыхнул яркий люминесцентный свет, отчего Дин временно ослеп. Сбоку зашипел ругательства Ларри – для его наверняка чувствительных глаз это явно было настоящей пыткой. Когда Дин проморгался, а из поля зрения исчезли черные точки, народу в подвале прибавилось. Вдоль клеток шагал невысокий, похожий на крысу мужичонка, держащий в руках потрепанный планшет с листками, а следом тяжело ступал настоящий громила. Перед собой громила толкал прикрытый крышкой бак, заляпанный чем-то бурым. Дин сглотнул. Он совершенно точно не хотел «сам увидеть», куда пропадают люди. Тем более что уже и так догадался. Мужичонка пропустил первую клетку – там, судя по всему, был заточен призрак, – и остановился перед второй. – Оборотень. Барни, давай сердце. Громила Барни приоткрыл крышку и запустил свою лапищу, одетую в резиновую перчатку веселенького розового цвета, в бак. Дин отвернулся. Что-то упало со смачным звуком; по цементу заскрежетало железо. – Готово. – Снова посмотрев на мужчин, Дин увидел, как крысоподобный карябает что-то в своем планшете. – Дальше у нас рейф. Побалуй его. – Стив, это подойдет? – На этот раз Дин не успел отвернуться. Барни протягивал своему подельнику продолговатый кусок мяса. – Твою мать, Барни, не капай мне на туфли! – взвизгнул Стив и отпрыгнул. – Подойдет. Барни угукнул и, шмякнув сочащийся кровью кусок в стоявшую в проходе миску, ногой задвинул ее в клетку. Свет лампы отразился от тускловатой золотой полоски, и Дин отчаянно захотел снова ослепнуть. Обручальное кольцо. Это было обручальное кольцо, сохранившееся на мертвом пальце отрезанной человеческой руки. В клетке что-то шустро зашевелилось и громко зачавкало. К горлу Дина подступила тошнота. Он задышал через нос, но так стало еще хуже, потому что к общей вони подвала присоединился запах. Такой знакомый, будоражащий воспоминания обо всех ранах, которые зашивали ему, которые зашивал он. Запах, которых Дин предпочел бы вовек не знать. Дин отодвинулся к стене и закрыл глаза. Через некоторое время шаги замерли возле клетки Ларри. – Лови, кровосос! Дин приоткрыл один глаз. К его огромному облегчению Ларри держал в руках пакет с донорской кровью. Видимо, эти «дрессировщики» решили не заморачиваться сцеживанием из… корма. Клетку Дина миновали без остановки – а вот перед псом снова тормознули. – Лежишь, – тихо произнес Стив и неприятно усмехнулся. – Лежи-лежи. Еще недельку поголодаешь – и будешь шелковым, с рук у меня есть будешь. Понял?! – Он выхватил из-за пояса полицейскую дубинку и стукнул по прутьям. Пес и ухом не повел, так и лежал задом к своим мучителям. Дин невольно проникся к нему уважением. – Ну давай, порычи! – продолжал бесноваться Стив. – Дай повод тебя еще повоспитывать! – Да оставь ты его, – пробасил Барни. – Не учи меня, – прошипел Стив. – Время идет, а мы не сдвинулись с мертвой точки. А клиент требует результат за свои деньги. И что мы ему предъявим? Вот это? – Он с дробным перестуком провел дубинкой по решетке. – Нет уж, если эта скотина думает тут отсидеться, изображая Снежную Королеву, то у нее ничего не выйдет. Тащи сюда инструменты! – Эй, а меня кормить будут? – вопрос сорвался с языка раньше, чем Дин успел его поймать. Привлекать к себе внимание в данный момент было определенно неудачной идеей, но сидеть и смотреть, как эти ублюдки будут издеваться над псом, будь он хоть сто раз потусторонней тварью, было бы гораздо хуже. Дин это точно знал. Стив вздрогнул и перевел взгляд на него, будто только что заметил. – Ах, черт, так и знал, что что-нибудь забуду. Хозяин не обрадуется, если этот проныра сдохнет от голода до его возвращения. – Стив приблизился к клетке Дина. – Он очень – очень – хочет с тобой поболтать, красавчик. По-свойски, понимаешь? – улыбка Стива напоминала оскал. – Сначала поболтает, а потом… – Он плотоядно оглядел Дина, и того передернуло. – Может, и нам чего перепадет. – У меня есть полбургера. – Барни сунул руку – к счастью, не ту, что в перчатке, – в карман куртки и извлек бумажный кулек. – Отлично! – обрадовался Стив. – Только не рассчитывай, что за это хозяин его тебе отдаст… разве что в самом конце. После тебя его только под жеребцов подкладывать. – Он с притворным сожалением покачал головой. – Может, хозяин так и сделает. Дин последовал примеру Персика – застыл, уставившись в пустоту перед собой, не шевеля ни единым мускулом, и сидел так, пока «дрессировщики» не закончили с кормежкой и не вернулись наверх. Когда подвал вновь погрузился в сумрак, Дин поднял бургер и развернул обертку. Есть совершенно не хотелось – тут бы свое из желудка не упустить, – тем более что бургер оказался надкусанным. Еще не хватало подъедать остатки за своими тюремщиками. Дин пару минут помедитировал – а потом подполз к клетке пса и уверенно пропихнул бургер через прутья. – Ешь, приятель, – прошептал он и быстро выдернул пальцы. Секунду ничего не происходило, а затем черная туша сдвинулась, зашуршала оберткой; распахнулась здоровенная красная пасть – и от бургера не осталось даже воспоминаний. Персик – черт, вот же прицепилась дурацкая кличка! – шумно обнюхал бумагу и ткнулся мордой в решетку. – Извини, больше у меня нет, – Дин развел руками. – Завтра, если этот аккуратист снова не забудет обо мне, я с тобой поделюсь. – Лучше бы он забыл, – послышался насмешливый шепот Ларри. – Видел, как он на тебя смотрел? А что говорил? Ты попал, чувак. – Да иди ты, – Дин дернул плечом. – Когда вернется их пресловутый хозяин, меня тут уже не будет. – Ну-ну. Ларри завозился, должно быть, укладываясь спать, и Дин подумал, что это хорошая мысль. Отдых придаст ему сил, да и ушибы, как известно, во сне заживают быстрее. Дин пристроился у стены, убедился, что ни с одной из клеток до него не доберутся – как ни крути, а поводов доверять соседям у него пока не было, – от души понадеялся, что не завалится набок, плотнее закутался в куртку и почти сразу уснул.
