Хороший мальчик Персик

      На следующий день – вечер, ночь? – Дина разбудило жаркое дыхание прямо над ухом. Внутренне подобравшись, он медленно открыл глаза и обнаружил себя лежащим нос к носу с псом. Их разделяла только решетка. Пес задумчиво смотрел на него и пыхтел, как паровоз. Дин осторожно, по сантиметру, отодвинулся, и только сейчас заметил, что между лапами пса валяется давешняя обертка. В ней был обслюнявленный кусок чего-то, отдаленно напоминавшего булку, на котором лежали вялые колечки лука. Пес подпихнул обертку носом, и та оказалась у Дина в клетке.       – Ммм… спасибо, Персик, – растерянно пробормотал Дин и неохотно взял неожиданный подарок. – Значит, лук не любишь, да? А я люблю. Спасибо.       Он вознамерился было убрать обертку в карман, но был остановлен негромким голосом Ларри:       – Откуси хотя бы кусочек, а то он обидится. Я серьезно.       Дин скривился, но… если Персик на него обидится, то в следующий раз, когда Дин сползет в его сторону, может не едой поделиться, а когтями мясо с черепа соскрести. Булка воняла псиной, к ней прилипли соломинки, и выглядело это все не аппетитнее носков бродяги. Дин зажмурился и откусил крохотный кусочек. Раздался громкий ритмичный стук.       – Ну вот и молодец, – сказал Ларри, и Дин посмотрел на Персика.       Оказалось, что ритмичный стук издавал его хвост, которым пес усердно молотил по полу. Дин хмыкнул и незаметно спрятал остатки булки. Похоже, Персику он понравился.       Пока не пришли «дрессировщики», следовало изучить замок клетки – мало ли, может, он рассчитан на тупых тварей, а Дин справится с ним одной левой. Ну, с помощью пряжки от ремня, например, который эти идиоты снять не догадались. И слава богу – при одной мысли о руках Стива, шарящих по его бесчувственному телу, Дина перекосило. Кстати… А что, если идиоты его вообще толком не обыскивали? Ну, за исключением ключей от Импалы – сволочи! – телефона и ножа в ботинке, которые, увы, пропали.       Дин выставил перед собой правую ногу и споро расшнуровал ботинок. В нем, под стелькой, хранилась запасная отмычка, плоская и маленькая, но чертовски удобная. Достав ее, Дин приступил к замку.       Через некоторое время он был вынужден признать, что кто бы ни делал клетки, он делал на совесть: теоретически вскрыть замок было можно, с этой конструкцией Дин был знаком, но практически у него запястье не выгибалось под таким углом, чтобы можно было нормально поковыряться в механизме. После очередной бесплодной попытки Дин чертыхнулся и скосил глаза на замок Персика – дверцы открывались в одну сторону, и потому тот был совсем рядом с разделявшей их клетки решеткой. Вот к этому замку подобраться было куда проще. В принципе, логично: даже если среди местной фауны найдется умелец с нужным инструментом, вряд ли он станет освобождать соседа.       Засада.       Дин устало привалился к стене. Сильно хотелось пить. Честно говоря, пить хотелось еще со вчерашнего вечера, но тогда Дин был слишком ошеломлен свалившимися на его голову открытиями, да и наркота, которой его накачали, еще не до конца выветрилась. Зато теперь жажда обрушилась во всей красе. Дин сглотнул и облизал пересохшие губы. Язык казался царапающей десны теркой. Полцарства за воду!       И, кажется, бог его услышал, потому что слева раздалось журчание. Оказывается, та странная штуковина, торчавшая из стены, была поилкой, и Персик, уперевшись в нее носом, слизывал бегущую по бетону струйку. Дин едва не последовал его примеру, но вовремя опомнился: надавил на штуковину одной рукой и подставил сложенную ковшиком другую. Нескольких пригоршней хватило, чтобы превратить царившую во рту пустыню в некое подобие оазиса. Вода отдавала ржавчиной и болотом, но Дину она показалась сущим нектаром.       Напившись, он снова привалился спиной. Надо было искать выход и как-то выбираться из этого гостеприимного местечка. Интересно, как скоро отец забьет тревогу? Они договорились созваниваться раз в сутки, и, не получив очередного звонка, отец уже должен был забеспокоиться. Дин никогда не нарушал это правило, понимая, что от него может зависеть его жизнь – и жизнь людей, которых он спасал. По самым скромным прикидкам получалось, что отец свернул свое дело и выехал. Но между ними чуть ли не половина Штатов, и даже если отец будет гнать на полную, то доберется не раньше, чем через сутки. А ведь ему еще понадобится время понять, что произошло… Лишь бы эти ублюдки не увели Импалу, тогда у отца будет хоть какой-то след.       В любом случае, помощь подоспеет минимум через два-три дня, а это может оказаться слишком поздно.       – Чувак, я видел, как ты ковырялся в замке. Ты крут. И эта замута с отмычкой в ботинке – просто улет.       Дин лениво глянул на Ларри; тот сидел на корточках, держась руками за прутья.       – Сколько тебе лет? – внезапно спросил Дин. Ларри смутился.       – Тридцать пять, а что?       – Просто ты так говоришь, словно явился прямиком из «Мира Уэйна», – усмехнулся Дин. Забавно, когда он в книгах Бобби читал о вампирах, те всегда представлялись ему древними существами – пусть и не в духе Дракулы, но уж точно не использующими молодежный слэнг. Почему-то ему и в голову не приходило, что вампир может быть… юным.       – Отличный фильм, – Ларри улыбнулся. – Я ходил на него в кино.       – Я тоже, – хмыкнул Дин. – Мне как раз исполнилось тринадцать.       Ларри разулыбался еще сильнее, потом посерьезнел:       – Ты ведь хочешь сбежать, я прав? Так у меня есть план. Мы вдвоем реально можем смотать удочки.       Дин поймал себя на том, что готов согласиться, и встряхнулся. Нет, до союза с вампиром он не скатится. Хотя этот Ларри казался неплохим парнем, и Дину стоило большого труда напоминать себе, что это нечисть, такая же, как те твари, на которых он охотится всю жизнь…       – Не заинтересован, – безразлично ответил он и отвернулся.       – Да ты послушай. Я же не предлагаю стать друзьями на всю жизнь. Выберемся и разбежимся, а если случайно пересечемся – я тебя не знаю, ты меня не знаешь, и спокойно вцепимся друг другу в глотки. А сейчас мы в одной лодке, Дин. Нам обоим скоро крышка. – Ларри вздохнул и зачастил: – Понимаешь, это все из-за одной придурочной стаи. Я со своими девочками жил себе и никого не трогал. Держал мотель на дороге, налоги платил, все дела. Пили всякую живность, оленей, скот там… Редко-редко когда позволяли себе какого-нибудь бродягу – ну так, считай, оказывали услугу обществу. – Дин остро посмотрел на него, и Ларри запнулся. – Ну… кхм. И мотель у нас был хороший, в смысле, мы реально там работали: я управляющим, девочки по хозяйству. А потом в соседний город заявились какие-то мудозвоны и устроили беспредел. Разом сожрали пятерых, чуть ли не среди бела дня прямо с улицы затаскивали в свою хибару. Конечно, ими заинтересовались охотники. А с ними – и звероловы. Ту банду вырезали раньше, чем звероловы до нас доехали, зато мы им подвернулись удачно. Девочек почти сразу продали какому-то нефтяному шейху… – в голосе Ларри прорезалась горечь. – А меня тут уже три недели маринуют, и если в ближайшее время не купят, зуб даю, пустят в расход, чтобы не тратиться на содержание.       – Мне-то что до твоей жизни? – с деланным равнодушием спросил Дин. – Хочешь, чтобы я тебе посочувствовал?       Ларри сморщился, будто надкусил лимон.       – Скорее уж наоборот. Думаешь, Стив шутил, когда говорил про хозяина и что тот с тобой сделает? Отнюдь. Именно так все и будет. А после они тебя порубят и пустят на корм зверинцу. Может, ты еще будешь жив, когда Барни вскроет тебя топором. Правда, сперва вскроет кое-чем другим, если понимаешь, о чем я.       Дин и бровью не повел на эту детскую подначку, хоть и понимал, что Ларри прав.

* * *

      Во время очередной кормежки – скорее всего, это был вечер, потому что сумрак в подвале стал гуще, а через окошки перестала проникать даже та скудная порция света, что умудрялась в них просачиваться, – Дину перепало два небольших бургера. К счастью, целых.       – Не разжирей смотри, – хохотнул на прощанье Стив и удалился вразвалочку. Следом прогрохотал баком Барни.       Несмотря на то, что последние сутки-двое Дин провел, почти не двигаясь, он чертовски проголодался. Недолго думая, он развернул первую упаковку и вцепился зубами в сочную котлету. Бургер был уже холодным, но каким же вкусным он показался!       Странное ворчание Дин сперва отнес на счет своего желудка, но когда оно сменилось жалобным поскуливанием, догадался обратить внимание на Персика. Тот сидел возле решетки и смотрел настолько по-сэмовски, что у Дина дрогнуло сердце. Хотя, по идее, все наоборот: это у Сэма лучшим оружием был щенячий взгляд.       – На, лопай, – Дин со вздохом протянул руку со вторым бургером.       И только потом осознал, что делает. Но было уже поздно: Персик открыл пасть… и неожиданно аккуратно, можно сказать нежно, снял предложенное угощение с ладони Дина. Слабое шевеление челюстей – и бургер исчез как не бывало.       – Ну ты и проглот, – восхитился Дин. – А еще меня в прожорливости упрекают…       На следующий день, как Дин ни старался, замок по-прежнему оставался неприступным. Дин сбил все костяшки, оцарапал кисть и едва не содрал ноготь с большого пальца – но подлезть так, чтобы с толком пошуровать в замочной скважине, не смог. Это была самая настоящая проблема, грозившая перерасти в безвыходную ситуацию, потому что иного пути побега Дин не видел. И даже нельзя было списать неудачу на то, что его отвлекали: Ларри со вчерашнего дня с ним не разговаривал, а Персик, хоть и выглядел бодрее и веселее – если это слово применимо к горе из меха и мускулов, – но по клетке не ходил, предпочитая, как и раньше, лежать на соломенной подстилке.       В этот раз Стив не расщедрился на плоскую шутку. Видимо, ему наскучило. Зато Барни пошловато причмокнул и подмигнул – и на его лице это смотрелось реально жутко.       Дин всерьез обеспокоился своим будущим: столь красочно описанный Стивом исход становился с каждым часом все вероятнее. Он не глядя сунул Персику половину своей доли – и едва не шарахнулся, когда ощутил, как по ладони провели чем-то невероятно шершавым, словно наждачкой. Это Персик таким образом выразил свою благодарность, облизав и обслюнявив всю кисть разом.       – Всегда пожалуйста, парень… только в следующий раз оставь мне на руке немного кожи, ага? – Дин сдержал порыв обтереть ладонь о солому.       Сон долго не шел к нему, и Дин коротал время, снова и снова высчитывая срок, в который его найдет отец, – и как скоро ждать наверху пальбы и криков. Все зависело от того, кто успеет первым: отец или таинственный хозяин. И блядь, как же бесило, что от самого Дина ничего не зависит! Разве что и впрямь скооперироваться с Ларри – но это Дин оставил на крайний случай. И дело было не в том, что Ларри – вампир, а в том, что Дин не был уверен, можно ли ему доверять. В конце концов, они знакомы всего два дня, тот мог кинуть Дина или вообще сожрать.       В итоге Дина сморило, и утром он снова проснулся в полудюйме от собачьей морды. Персик еще дремал и смешно подергивал ушами и лапами. Дин наскоро ополоснул лицо, чтобы прогнать остатки сонливости, а потом его будто черт под локоть толкнул – Дин набрал воды в пригоршню и брызнул псу на голову.       Реакция последовала незамедлительно.       Персик взвился вверх, будто даже став вдвое крупнее, и рявкнул так, что решетки затряслись, а где-то вдалеке что-то с шумом оборвалось и упало. Растревоженные твари заголосили на все лады, а Ларри громко матерился сзади.       – Упс… – Дин на всякий случай отступил, выставив перед собой руки ладонями вверх – он где-то читал, что собаки лучше реагируют, когда видят, что ты не припас для них, скажем, камень. – Извини, сглупил.       Персик продолжал глухо ворчать – по подвалу словно бы прокатывались отдаленные раскаты грома. Дин судорожно поискал глазами, чем бы его отвлечь. Взгляд зацепился за скомканную обертку от вчерашнего бургера. Полный идиотизм, но ничего лучше в голову не лезло. Дин схватил комок, умял его получше и показал псу:       – Смотри, что у меня есть. Поиграем? Принесешь мячик, а? Давай, смотри, какой мячик.       Дин болтал и болтал без умолку, и вскоре Персик затих и наконец-то переключился на комок. Дин вскинул руку – и Персик плюхнулся на задницу, как зачарованный следя за перемещениями комка. Дин резко опустил руку вниз – и Персик тут же вскочил и припал на передние лапы, крутя хвостом, как ветряная мельница.       – Вот хорошо. Ну же, Персик, лови! – Дин снайперским броском запустил бумажку между прутьями.       Короткий рывок – и Персик довольно опустил голову и выплюнул бумажку на пол перед собой. После чего посмотрел на Дина и как-то неуверенно вильнул хвостом.       – Молодец, – от души похвалил его Дин и осторожно приблизился. – Хороший мальчик Персик, – проговорил он и с ощущением «твою-то мать, что ж я делаю» просунул руку и потрепал пса по голове. Убедившись, что руку ему откусывать не собираются, Дин раздухарился и почесал пса за ухом.       Результат превзошел самые смелые его ожидания: миг – и Персик уже валялся на подстилке, выставив Дину шерстяное пузо с просвечивающей коричневой кожицей.       – Ну ты обнаглел, старик, – фыркнул Дин, но пузо тоже почесал.       – Поздравляю, – все еще недовольным от внезапного пробуждения тоном сообщил Ларри, – теперь он твой с потрохами. Эти ребята с их варварскими методами тебе и в подметки не годятся. Лаской и только лаской можно приручить животное.       – Твоя фамилия, случаем, не Даррелл? – язвительно огрызнулся Дин, хотя в глубине души ему было приятно, что огромный и опасный зверь доверяет ему настолько, что открывает самое уязвимое место – живот.