Любовь с привкусом граната

Весна и лето тянулись медленно, лениво и раздражающе долго. Персефона всё чаще ловила себя на мысли, что солнце её раздражало, насекомые были слишком громкими, но больше всего выводила Деметра — матушка была уж больно заботлива. Впрочем, кажется, она всегда такой была. Как Сефо раньше не замечала этого? Деметра провожала дочь со слезами на глазах, упорно игнорируя радость в глазах той. Персефона вставала на цыпочки и выглядывала колесницу Аида из-за плеч матери, пока та свято верила, что таким образом дочь пытается оттянуть момент расставания. Объятия не длились долго, но даже тогда Деметра была уверена, что Кора просто хочет поменьше тосковать. Богиня была слепа и эгоистична в своей любви к дочери и ненависти к зятю. Даже не зная, что пока он и не зять ей вовсе. Персефона не выказывала радости Аиду, когда тот подавал ей ладонь с непроницаемым лицом. Казалось, что для него Сефо всего лишь неприятная ноша, отвлекающая его от дел. Будто бы он поскорее желал отвезти её в Подземное Царство и забыть о ней. А юная богиня по пути умудрялась собирать цветы, которыми хотела украсить свою спальню, тайно усмехаясь самой себе. Наконец-то она окажется дома. В Аиде с её щёк исчезал румянец, взамен всё тело укрывала бледность. Ярко-рыжие волосы слегка теряли свой цвет, но с каждым её возвращением перемены были менее разительны, а сияние окружающее её вскоре и вовсе никуда не пропадало. Первым делом она бежала в свои покои, дабы украсить их цветами, пока те не увяли. В её покоях ничего не увядало, в этом месте царила вечная весна, ведь и владычица этого места была воплощённая весна. Только пока Персефона была хозяйкой лишь этих покоев. Пока что. И это ненадолго. Персефона с радостью осматривала свою комнату, в которой всё оставалось так же, как и всегда. Вот только здесь было ни единой пылинки, это явно указывало на то, что за этим местом ухаживали во время её отсутствия. Подобные мысли заставляли Сефо улыбаться. Он не забывал о ней. С третьего своего возвращения рыжеволосая богиня стала исследовать дворец Подземного владыки. Её не беспокоили его запреты, вечно хмурое лицо, когда она забредала не туда, куда нужно. Однажды она каким-то образом едва ли не попала в Тартар, за что была наказана. Тогда ей было уже ровно двадцать лет, а Аид всё ещё считал её ребёнком. Это раздражало. На сей раз девушка продвинулась в замке дальше. Её давно терзало любопытство, как же выглядели покои самого Аида. Пожалуй, за всё время, что она здесь была, владыке довелось отменить большинство своих запретов, но в этом он был непоколебим. А Персефона решила, что самое время нарушить очередное правило. Впрочем, за время этого визита она хотела изменить многое. — Ты не должна быть здесь, — тихий голос заставляет её вздрогнуть. Поразительно, но попасть в спальню Аида оказалось совсем не сложно. А вот только как теперь выбраться? Девушка не заметила мужчины изначально, отвлекшись на разглядывание его покоев. Они были под стать хозяину. Черный цвет лишь иногда разбавлялся серебром, что завораживало. Персефона с восхищением улавливала каждую деталь комнаты, втайне желая остаться здесь. Что она и собиралась исполнить совсем скоро. — Я не твоя рабыня, дабы следовать приказам, — бесстрашно ответила богиня, сделав шаг вперёд. Перебороть желание бежать было не так сложно, ведь притяжение было куда сильнее. Она заворожено смотрела на мужчину, который стоял у окна, даже не потрудившись обернуться к богине. Его величественная осанка, горделивая поза и самое важное - сводящий с ума голос. Всё это заставляло богиню двигаться к нему, ближе и ближе. — Здесь мрачно. Почему в коридорах у твоих покоев неубрано? Столько паутины, словно туда не ступала нога прислуги столетиями. — Не твоё дело. Ты моя пленница и должна следовать приказам, — всё такой же спокойный голос, вот только подрагивание плеч выдаёт его напряжение. Интересно, он злится или просто раздражён? Впрочем, в случае Аида это одно и то же. Персефоне следовало бы бояться, замолчать и уйти, пока не стало хуже. Но Сефо никогда не страшил этот мужчина. — Я твоя невеста, а вскоре - королева, — безапелляционная фраза, наконец-то заставившая Аида оторваться от созерцания не особо воодушевляющего вида за окном. Впрочем, его удивление выражается лишь скептически приподнятой бровью, что заставляет Персефону улыбнуться. Даже это было довольно бурной реакцией с его стороны. Но это было лишь началом. Неожиданно её подбородок оказался в жёстких тисках его пальцев, а лицо владыки мёртвых — непривычно близко к её. — Кто тебя просил есть те зёрна граната? — голос одновременно заискивающий и грубый. Никогда не понимала, как у него это выходит, но реакция всегда одинаковая - всё тело охватывает дрожь. Другие же давно бы пытались сбежать, потому что подобное обращение владыки никогда не сулило ничего хорошего. — Есть захотелось, — ответ дерзкий и такая же усмешка. Персефона вовремя берёт себя в руки, показывая, что так просто не проиграет этот бой. Его дыхание на её коже холодное, как и его пальцы. Он как ледышка, что ещё больше притягивает юную богиню к нему. Он хмурится на её ответ и наклоняется ещё ниже, к её уху, и Сефо кажется, будто его губы коснулись её кожи. Вновь не сдерживает предательской дрожи и прикрывает глаза, вслушиваясь в его вибрирующий голос. — Я тебя отпустил. Ты же пожелала раструбить о том, что полакомилась здесь гранатом всему Олимпу. Зачем? — вновь голос требовательный, а она вместо ответа приближается лишь ближе, прижимаясь к Аиду как можно крепче. Он удивлённо вздрагивает, теперь совершенно точно (пускай и случайно) касаясь её шеи губами. А она улыбается, едва сдерживая себя от счастливого смеха. Это стоило её блуждания по мрачным коридорам замка в страхе наткнуться на очередную паутину. Персефона даже забывает, зачем она здесь и что говорит Аид, но тот повторяет вопрос, на сей раз громче и грубее. — Зачем? Персефона разочарованно вздыхает — её вытянули из сладкой неги, которой она только предалась, да и владыка не оставит расспросы просто так. Богиня отошла от мужчины, который как раз ослабил хватку и кинула на него гордый взгляд. — Мне суждено стать царицей Подземного царства. И мы слишком затянули со свадьбой, Аид. Пришли мне кого-то завтра для подготовки наряда, — то, как смотрел на неё мужчина стоило видеть. Персефона вдруг рассмеялась, хитро глядя на жениха, и покинула его спальню, оставив бога стоять на том же месте, где он находился. Ещё и бороться с внезапно нахлынувшим возбуждением. — А девчонка то выросла.