"Просто я... тебя... люблю..."

**** Сегодня она блистала. Его не огранённый алмаз…. Или – уже огранённый бриллиант?... Отставив бокал, Алекс слегка прикоснулся тыльной стороной руки к губам, стирая с них улыбку вместе с капельками вина. «Какая она красивая. Она даже не знает, что она такая красивая. Даже не подозревает». Воропаев огляделся. Таких, как он, изучающих нынешнего президента компании «Zimaletto» Пушкареву Е.В. с явными намерениями, было ползала. Самым активным был, конечно, Малиновский. Он всё ходил около нее, словно кот вокруг кринки сметаны, то подавая ей ненужные коктейли, то утомляя (Алекс видел!) своими бесконечными восхищенными разглагольствованиями. Алекс даже хмыкнул про себя, завидуя его настойчивости. Сам Воропаев так не мог. Он опять оглядел зал. Ни Киры, ни Жданова-младшего он не увидел. Почему-то последнее его чуть-чуть обрадовало. Совсем чуть-чуть. … Он не выдержал, и решил подойти к ней сзади… - Добрый вечер… Катерина вздрогнула, но тут же решительно повернулась к нему лицом. «Ждала, когда я подойду? Видела уже меня?», - пронеслось в мыслях у мужчины, пока он вглядывался в медовые глаза собеседницы. Минуты шли, а он всё не мог отвести от нее взгляд. Катя еле слышно вздохнула и, улыбнувшись, смело шагнула ему навстречу: - Здравствуй… те. Очень рада видеть вас в добром здравии. Улыбка была напряженной. Как будто у нее свело скулы. Алекс хмыкнул. - Я тоже… очень рад вас видеть в добром расположении духа. Надеюсь… - он судорожно вздохнул, - Надеюсь, вся эта суматоха насчет выпуска новой коллекции не отобрала у вас последние силы?.. - Нет, что вы…. С каждым разом мне становилось всё интереснее и интереснее управлять вашей компанией…. Алекс хохотнул: - Она такая же моя, как и Малиновского…. - Но контрольный пакет акций принадлежит вам, так что… - Зачем вы заговорили об этом? – грубо прервал он Катерину, пристально смотря ей в глаза. - Просто… мне показалось… - Вам показалось, - с нажимом сказал Александр, - Вы считаете, что я похож мстительного идиота?... - Я.. не… - Ваша компания и так скопытится быстрее, чем я начну процесс вывода своих акций из нее. А пока она мало-мальски держится на плаву…. Подумайте, какой прок убивать корову, если она еще может давать молоко?! Катя отвела взгляд и судорожно сцепила пальцы в тугой замок. - Благодарю… - За что? - За то, что вы не мстительный идиот. - Всегда к вашим услугам… - Алек улыбнулся уголками губ и, подхватив у проходившего рядом официанта шампанское, отсалютовал им в сторону Катерины… - За успешную презентацию новой коллекции и за новые дивиденды в пользу акционеров компании! Пушкарева лишь слабо кивнула в ответ. Воропаев вернулся к столу с закусками… «Поздравляю вас, Александр Юрьич! Засуньте свои эмоции и восхищенные взгляды куда подальше и будьте таким, как всегда. Мерзким, невоспитанным типом с кучей язвительных слов на языке. Чтобы ей меньше всего хотелось вспоминать тот вечер…». Рука сжала бокал. ….Её ладонь была такой же прохладной, как и хрусталь этого бокала. И столь же изящно прекрасной. Он помнил это. Он помнил и то, как после каждого слова о ее внешности, столь притягательной сейчас для миллионов мужчин на планете Земля, в ее глазах, полных слез тогда, зажигалась ненависть. Самая жгучая ненависть, за которую потом становилось стыдно. Не ей, ему. Это была нормальная реакция чужого организма. Он видел такие реакции не раз. Но видя, как в Ней, такой чистой и нежной, зарождается нечто подобное, ему хотелось вырвать свой поганый язык и выкинуть его… сжечь… утопить…. Уничтожить. Судорожно глотнув содержимое своего бокала, Алекс отвел-таки очередной долгий взгляд от Пушкаревой и продолжил «сканирование» зала. «Начинаем жить с нуля. Или… очередной обратный отсчет. С десяти? Со ста? Может – с тысячи? Чтоб наверняка. Чтоб хватило сил не сорваться. Куда? Да хоть вот, как сейчас, на ненужные комплименты. На инициативу, которая никому и даром не нужна!». … А губы еще помнили то, что он сказал. Язык помнил вкус произнесенных слов. Терпкий, слегка горьковатый… выстраданный, вымученный вкус. «Я… тебя… люблю». Они дались ему нелегко. Но как легко сорвались с его губ…. А что потом? Он помнил каждую секунду того, что он пережил после признания… после осознания того, ЧТО он смог произнести это вслух… - Я… тебя… люблю… Прямо. Глядя. Ей. В глаза. Разве тогда мир не должен был рухнуть? Разве тогда Земля не должна была соскочить со своей оси? Не рухнуло ничего. И Земля не перестала вращаться. Только теперь ему всё труднее и труднее подбирать себе маски, чтобы скрыть то, что он чувствовал… от других… от себя. С Катей у него теперь не получалось держать маску. Она сыпалась и крошилась, как ветошь, как худший бутафорский грим. Неужели ей, этой нескладной девочке в очках с косицами, мнящей теперь себя «королевой бала», но оставшейся такой же неуверенной в себе простушкой, удалось так легко найти ключ к сердцу самого «Железного Алекса»? Пробить его, такую на вид крепкую, броню? … Казалось, на него вылили ведро холодной воды, или бросили за шиворот несколько кубиков льда. Он вздрогнул и начал искать глазами Катерину. … Как давно он стал таким размазней и слюнтяем? Как давно он перестал добиваться того, чего он хочет?... … Катя нашлась быстро, в компании своей неизменной подруги, госпожи Виноградовой. Воропаев отхлебнул еще немного вина и стал потихоньку проходить между гостей в сторону этой неразлучной парочки. Юлиана как раз подводила Пушкареву к очередному напыщенному клиенту из её PR-индустрии, когда Алекс, развивая крейсерскую скорость, буквально выдернул Катю из ее рук и отвел как можно дальше от толпы. К самой двери. - Что вы делаете? – потирая руку, шикнула Катерина. Александр скривился от одной мысли, что он смог причинить ей боль. - Прости меня. Я, кажется, не рассчитал… - Что вы хотели? - Уедем отсюда. - Зачем? - А ты не понимаешь? Вся эта мишура, суматоха… меня напрягает. Давай уедем отсюда и поговорим где-нибудь в тихом месте. - О чем нам следует поговорить? - О нас… Катя дернулась. - Это смешно. Нет никакого «нас»… - Катя, послушай… - У вас, наверняка, жар… - Катя… - Небольшое головокружение… - Кать.. - Это пройдет. Вам надо прилечь…. Катерина неловко прикоснулась к его лбу. Алекс, простонав, схватил ее за руку и начал нежно целовать ее ладонь. - Я не могу… - в перерывах судорожно шептал он, - не могу… и не хочу больше сдерживаться! - Вы пьяны?! – скорее утвердительно констатировала Катя, пытаясь выбраться из воропаевского захвата. Но Саша был проворнее. Он просто перехватил и вторую ее руку, слегка сжал в своих. - Посмотри на меня. Катя отвернулась. - Катя… посмотри на меня! – приказным тоном сказал Воропаев. Катя вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на него. - Что? - Катя… я люблю тебя… - Вы пьяны… вам нужно домой. - Поехали со мной… - Я вызову вам такси. - Я хочу, чтобы ты поехала со мной. - Зачем? - Нам надо поговорить. - Мы уже всё сказали друг другу, вам не кажется… - и Катя опять попыталась вырваться, но Алекс притянул ее ближе к себе. - Не-ет, не кажется. Я… я не хотел тебя обидеть… я дурак, я невоспитанная скотина. Но я … Он не успел договорить… Катины глаза округлились, она побледнела, вздрогнула и отшатнулась от него так, что чуть было, не упала. Только Сашины руки не дали ей окончательно рухнуть на пол. …