"Просто я... тебя... люблю..."

Катя вернулась вместе с Юлианой спустя полчаса, когда уже собрались почти все гости. Она даже смогла с легкой улыбкой сказать вступительное слово перед началом показа…. … И только Александр Воропаев знал, чего стоил этот шаг на подиум, под блеск софитов…. Он видел то, чего не видели другие. Как к ней, находящейся буквально в полуобморочном состоянии, пришел Андрей. Алекс сам столкнулся с ним. Он хотел тоже поддержать Катерину, сказать ей несколько ободряющих слов, но не смог. Она бы не услышала. Не приняла. Не смогла бы принять. Она не верила никому, кроме этого дурака Жданова. Влюбленная идиотка! … Алекс глушил свою досаду и ненависть отборным виски, и пьянел, как никогда раньше. Он был зол. На неё, эту красивую, молодую девушку, что так легко и беззаботно теперь ходит от одного гостя к другому, принимая заслуженные поздравления и нелепые комплименты, в то время как на него, на Александра, не обращает ровным счетом никакого внимания! Он злился на Жданова, этого тупоголового индюка, который теперь пытается усидеть сразу на двух стульях – оставить при себе Надежду и окончательно охмурить Катерину! Он злился на себя. «Безвольная тряпка, сопливая баба, несчастный трус!...». Вместо того, чтобы стоять у бара с напитками и нажираться до полусвинского состояния, надо идти и делать всё, чтобы эта женщина была его! И только его! … И когда Воропаев всё-таки решился подойти к Кате, она сама материализовалась буквально из воздуха. - Ооо, Екатерина Валерьевна. Привет, - Алекс схватил Пушкареву за руку и притянул к себе, - Ну и что это было, как вы думаете? Вы окончательно опозорились, или это – грандиозный успех? – и, пьяно хохотнув, он обвел зал рукой, державшей стакан с виски. - Судя по аплодисментам, это всё-таки успех, - девушка с силой вырвала бокал у него из рук. - Нда… - Воропаев проследил за тем, как с громким стуком она и поставила на стол бокал, пролив немного жидкости на скатерть - Но в цирке тоже аплодируют… клоунам, - гоготнул он, загородив ей проход. - Клоунам… Ну-у, если они того стоят, то почему бы и нет?! Знаете, Александр Юрьич, самое печальное зрелище – это – и Катя насмешливо осмотрела его с ног до головы, - плохие клоуны. - Мда? Но в любом случае, мои поздравления. - Я бы предпочла их принять, когда поступят первые отчеты по продажам. Катерине удалось вырваться, но свобода была не долгой. Александр перехватил ее руку и, крутанув вокруг своей оси, прижался к ее спине. - Ну, куда ты всё время от меня убегаешь? - Отпусти меня… - придушенно зашипела она, пытаясь сбросить его руки. Но мужчина обхватил ее своими сильными руками за талию и еще крепче прижал к себе. - Разве я тебе противен? - Меня ждут… мои подруги. - Отговорки…. – хмыкнул Алекс, беря Катерину за руку, - Неужели я тебе настолько противен, что ты даже не хочешь поговорить со мной? Он погладил ее ладонь и, едва касаясь нежной кожи, бережно провел линию от запястья к локтю. Катя нервно сглотнула. - О-о чем? - О… о многом…. Например, о нас? Его рука, на мгновение задержавшаяся на локте, опять медленно поднялась на уровень оголенного плеча. - Т-ты пьян… - судорожно произнесла девушка. - Пьян…. Каюсь, пьян… Но я от счастья пьян… Катя, - его голос стал нежнее шелка, - Катенька! Так, кажется, называет тебя Жданов?! Неплохо, очень неплохо. Твоё имя звучит как первая весенняя капель, ты знаешь об этом? Он нежно сжал и чуть помассировал ее плечико. В ответ послышался рваный вздох, и Катя повела плечом, чтобы сбросить горячую ладонь Воропаева. Тот лишь улыбнулся уголками губ и отступил на три шага назад, вовлекая Катерину под тень ближайшей колонны, чтобы их никто не заметил. - Саша, прошу тебя… - на выдохе произнесла несчастная девушка, - Отпусти меня. - Не-ет, - сказал Алекс, крепче прижимая к груди Катерину, - Дурочка… Зачем мне тебя отпускать….? Подумай, глупышка… если ты будешь со мной, ты получишь всё, что пожелаешь. Я дам тебе всё! Хочешь строить карьеру? Я открою тебе твоё собственное дело…. Хочешь путешествовать? Я подарю весь этот мир…. Только останься со мной. - Я н-не могу…. – помотала головой Катя, отстраняясь от Воропаева, - Н-не могу… - Почему же? – он крепко стиснул девушку, зарываясь лицом в ее волосы, - Катя, поверь мне… со мной ты будешь счастлива. Я…. Я ведь так люблю тебя, Катя. Катюша. Милая. Нежная. Моя! Он вдыхал запах ее волос и пьянел всё больше и больше. - Я не могу… Саша… отпусти меня. - Нет. - Пожалуйста. - Нет. - Я буду кричать, Саша…. Отпусти, прошу, - со слезами взмолилась Катя. Алекс развернул ее к себе лицом и внимательно стал вглядываться в ее полные слез глаза. - Ответь мне, - дрогнувшим голосом промолвил он, - Что есть такого в Нём, чего нет у меня? - Саша…. - Катя… Я же люблю тебя, неужели ты не видишь?! - Отпусти меня, Саша! - Ну почему, Кать?! Почему именно он? Что ты в нем нашла? – мужчина еле сдерживал себя. - Саша, прошу…. Не надо… - Не надо… что? - Отпусти меня, - по Катиной щеке побежала первая слезинка. Алекс стер ее тыльной стороной ладони, прикасаясь к коже легким, почти невесомым жестом. - Скажи… ты боишься меня? Ты боишься, что я сделаю тебе больно? Катя… я… я больше не смогу никому причинить вреда. Я не сумею больше, Катя. Со мной творится что-то очень странное, Кать. Прошу тебя, останься со мной…. Я обещаю тебе, что ты будешь счастлива…. Я не смогу без тебя, Катя! – он шептал эти слова, как в лихорадке, внимательно вглядываясь в каждую черточку такого родного лица. Его глаза и без того черные, как майская ночь, теперь были похожи на две «черные дыры», которые, казалось, поглощали Катерину всю. Без остатка. У Кати на мгновение захватило дух и она судорожно сглотнула. - Саша, - ее голос осип, и она могла еле слышно шептать, - Прости меня… Саша, прошу тебя,… отпусти…. - Катя… И Алекс поцеловал ее… Нежно, почти невесомо…. Потом еще… как будто путник, утоляющий жажду дорогим вином из хрустального кубка. Его руки ослабли на мгновение. «Боже мой! Я… целуюсь… с Ней!», - и захотелось прижать ее к себе и никуда не отпускать. От нее пахло чем-то свежим, приятным… Как будто морским бризом с побережья Средиземного моря, с едва уловимым ароматом розы…. И от этого запаха сносило крышу. Она закрыла глаза. Ее разум будто заволокло туманом. Нос приятно щекотал аромат дорогого парфюма с нотками кипариса, запах сигарет и элитного виски. И этот поцелуй… Никто не целовал ее так нежно и в то же время – так упоительно сладко и властно. Мыслей не было, они испарились… Алекс прижал ее к себе еще крепче и запустил свою ладонь в ее растрепавшиеся волосы. Кате катастрофически не хватало воздуха, но прекратить поцелуй она не могла… Даже, если бы очень захотела. Она на секунду подумала, что это – сон…. распахнула глаза. И вздрогнула…. Этого хватило, чтобы всё рассыпалось, словно карточный домик. Катя отшатнулась от Александра, и тот даже не стал ее удерживать. В ее глазах читался испуг. - Н-нет. Саша, прошу тебя… - Скажи, я настолько тебе противен, да? – с горькой иронией произнес мужчина, скривив губы в какой-то ломаной, больной усмешке. - Саша… Алекс вдруг переменился в лице, опустил взгляд и дрогнувшим голосом произнес: - Прости меня…. Катя испытующе посмотрела на него. - Саша, я… - Уходи… Повисло долгое молчание, прерывавшееся позвякиванием бокалов гостей фуршета да занудным визгом попсы, включенным как фон для мероприятия. Катерина окинула взглядом толпу, беззаботно веселившуюся в зале, и на мгновение удивилась тому факту, что ее никто не ищет. Потом прямо посмотрела на Воропаева, который за секунды превратился из напыщенного эгоиста, которого она знала много месяцев… в беззащитного человека, пугавшего ее ничуть ни меньше, чем раньше…. Она попыталась приблизится к нему, но Воропаев отступил на несколько шагов. - Не надо меня жалеть. - Но… Саша… - Я переживу… - уголки губ дрогнули в презрительной ухмылке, - Переживу…. Уходи… … и, через этот шум и гам веселой попойки, которую почему-то назвали фуршетом, Александр всё равно услышал звук удаляющихся шагов….