"Просто я... тебя... люблю..."

Разговор длился около часа. Всё это время Александр Воропаев с равнодушным лицом просидел в приемной, в кресле, под «перекрестным огнем» заинтересованно-гневных взглядов женсоветчиц и Клочковой. Он пролистал все журналы на столике в приемной, нервно выкурил трубку (к неудовольствию присутствующих в помещении дам) и уже хотел заказать у Амуры еще один кофе, когда дверь в кабинет Киры Юрьевны открылась и из него вышла Марго, нервно теребя ремешок сумочки. Не глядя ни на кого, она быстрым шагом направилась вон из приемной, в то время как Алекс буквально влетел в кабинет к Кире. Владелица кабинета сидела за своим столом, ровная и прямая, как натянутая струна. Как тетива лука, в который вскоре должны вложить стрелу. Алекс прикрыл плотно дверь и осторожно спросил: - Что случилось? Молчание. - Кира! Что случилось? – Алекс завелся с пол-оборота, - О чем вы говорили? - Мы разговаривали об Андрее… - Кира Юрьевна судорожно вздохнула. - И? - Марго посоветовала всё рассказать Катерине… О том, что происходило, пока ее не было в Москве… о драках, попойках, нервных срывах… - Зачем? - Чтобы Катя простила Андрея, и они снова будут вместе. И никто не уволится. И всё будет так, как должно быть. - И что будешь делать ты? - Я не знаю… - Кира устало потерла указательными пальцами виски. - Ты сомневаешься в том, надо ли говорить или нет? На твоем бы месте, - Алекс сел напротив сестры, - я бы всё рассказал Пушкаревой. Пусть мучается теперь со своим Ждановым сама. Кира замолчала. - Сама посуди… - Воропаев придвинулся поближе, - Ты ничего не теряешь. Даже наоборот, приобретешь. Наконец-то отпустишь Андрея, передав его в заботливые руки Пушкаревой. Такой груз с шеи скинешь…. Потом еще благодарной будешь…. - Кому? Пушкаревой? - Да! Наконец-то успокоишься и переедешь жить к Минаеву! Кира саркастически хмыкнула. - Прекрати хмыкать! – «рассердился» Алекс, - Я серьезно говорю…. Никита влюблен в тебя. Уже лет семь… - Откуда ты знаешь, что семь лет? – удивленно вскинула брови Кира. - Ты помнишь, сколько лет мы с ним дружим? Ну, вспомни, он еще тогда своей фирмой три года «рулил», когда со мной познакомился. С женой развестись успел, я ему адвоката помогал искать. Она в тот же день, как с ним развелась, в Испанию улетела вместе с каким-то Хосе. А ты как раз тогда университет заканчивала…. Ты помнишь, я тебе его представлял на каком-то фуршете. Так сколько лет назад это было? - Да, семь лет назад, - кивнула Кира, - Я магистратуру закончила… и тот фуршет помню. Мы тогда с Андреем только-только жить вместе стали… Но… почему Никита сразу мне ничего не сказал? - Всё из-за твоего Андрея… - хмыкнул Алекс, - Вы ж только-только вместе жить стали. Пол-Москвы только и говорило о том, какая вы хорошая пара и гадали, когда у вас будет свадьба. Другая половина уже подарки заказывала на торжество. - Да-да… - всхлипнула девушка. - Так, давай без соплей, - сурово пресек это дело Воропаев. - Прости… - Ничего страшного, - мягко улыбнулся Алекс, - Я понимаю, накипело. Это нормально. Только не превращай свои истерики в привычку. От этого уже не будет никакого успокоения. Кира посмотрела на брата с благодарностью и кивнула. - А теперь, - продолжил Александр, - Пора пресекать уже вашу надоевшую тягомотину со Ждановым и начинать новую главу своей жизни с Никитой, ты не находишь? - Да… - задумчиво произнесла сестра, - Только… это так трудно. - Я знаю, Кир, я всё прекрасно знаю. Но это необходимо. Для тебя – в первую очередь. А, если честно, эти двое любят друг друга. Больше чем ты и Андрей. И это ты прекрасно понимаешь… Так зачем рушить две жизни в угоду своим иллюзорным мечтам добиться любви от Жданова. Ты сама понимаешь, что этому не сбыться. Дай ему шанс на счастье. И сама не пропусти своё. - Ты прав, Сашка, - грустно улыбнулась Кира, вставая со своего места, - Так… я пойду? - Иди-иди… И не вздумай там разреветься перед Пушкаревой! – погрозил пальцем Воропаев. Кира тихонько рассмеялась. - Ты подождешь меня здесь? – спросила девушка, уже выходя из кабинета. - Конечно, - улыбнулся Алекс. И Кира тихо прикрыла дверь. А он остался … «Я только что… собственноручно… всё… для себя… испортил…!». Алекс всё-таки откупорил бутылку с виски и опрокинул один бокал, не почувствовав ни вкуса, ни запаха алкоголя. Ему было уже всё равно… «Но, черт возьми, почему мне так больно!». Он встал у огромного окна в кабинете. «Ничего… поболит – заживет… успокоится. Во всяком случае, хоть один из нас будет счастлив». Мужчина налил себе очередной бокал и уже пил жидкость мелкими глотками, медленно, точно смакуя напиток. Но абсолютно не чувствуя его вкус. «Каким же надо быть непробиваемым идиотом, чтобы просто так взять… и отступить. Чтобы вот просто взять и спокойно пить этот виски, а не бежать, сломя голову, туда, к Ней, не ползать в ногах… не умолять… не просить дать ему шанс сделать Ее счастливой… Нет… это невозможно… Счастье и я для Нее – суть вещи несовместимые. Надо научаться отпускать… Как там, у великих? Счастье должно найти дорогу обратно… А иначе, какое оно, к черту, счастье?!». Где-то, глубоко внутри его души, после того достопамятного показа всё давно рухнуло напрочь, превращая некогда хрупкое душевное равновесие в одну сплошную черную дыру, в которую он проваливался весь… без остатка. И, надо признать, его «черная дыра» нравилась ему – там было спокойно, даже уютно, в нее он уходил мягко и тягуче-медленно. Там его не тревожили ничто – там был вакуум и беспросветная, темная ночь, которую он не боялся. Наверное, так и выглядит его личный «The end»? Нет, он будет неполным… Сначала надо со всеми попрощаться… И в первую очередь с Той, которая научила его быть живым… … Сестра пришла как раз вовремя… Алекс не успел выпить и половины бутылки виски… - Ну и, как всё прошло? – поинтересовался он. - Ничего. Нормально, - судя по почти-спокойному лицу Киры, это было действительно «нормально», - Я ей всё рассказала… и только пускай попробует что-то после этого не сделать! - А ты теперь как? - Я? Я здесь больше ни на миг не останусь…. Никита, вроде бы говорил, чтобы я переезжала к нему, в Германию. - Ему там надо разобраться со своими торговыми точками… на это уйдет как минимум месяц. - Но… откуда ты… - Видишь ли, сестренка, - хмыкнул Алекс, - Я ведь тоже, вроде как, с Минаевым теперь в одной упряжке. Поэтому, я улетаю через три дня в Германию, вместе с ним, налаживать ему деловые контакты. Ты же знаешь, у меня много друзей в Мюнхене и во Франкфурте…. - Знаю… Но почему ты мне сразу об этом не сказал? Что ты будешь теперь работать с Минаевым… А как же твоя карьера в Министерстве? - Карьера в Министерстве себя не оправдывает. И потом… без еще одного бюрократа воздух Москвы и Московской области будет немного чище, что меня несказанно радует. А насчет того, что не сказал… ну прости, я думал, тебе всё Никита скажет…. - Вы – два скрытных, старых лиса! – улыбнулась Кира. - Да, я тоже думаю, что твой Минаев – тот еще старый пень, - рассмеялся Воропаев, отставляя бокал и проходя к двери. - А теперь ты куда? – спросила сестра, чуть нахмурив брови. - Собираюсь закончить то, что следовало завершить, - философски ответил мужчина, послав Кире воздушный поцелуй, медленно удалился из кабинета.