"Просто я... тебя... люблю..."

- Слушай, скажи только честно, ты знал? – Юлиана позвонила одним обычным вечером, когда он налил себе привычный коньяк и сел в любимое викторианское кресло, чтобы еще раз подумать о том, что происходило в его жизни. - Ты про что? - Я про Катю и Жданова. Бокал в его руке слегка покачнулся. - Что я должен был знать еще, кроме того, что они чуть не разворовали компанию? - Ну, - Виноградова стушевалась, - Они были… близки… - И..? - Ты как маленький, честное слово. Тебе всё объяснить?! - Увольте меня от лишних подробностей! - Так ты… знал? - Нет, - он почти не врал. Катя же ему ничего не сказала…. - А… ну ладно. Просто я думала… - О чем? - Ну… все траты на Катерину…. Это же не просто так? - Поверь. Просто так. Захотелось поиграть в мецената. Веришь? - С трудом… - Ну и отлично…. - Ты не меняешься, Воропаев. Всё такой же эгоистичный болван. - Из твоих уст, Юлиана, это звучит почти как комплимент. Если бы она знала. Если бы она знала, как трудно теперь держать эту маску, треснувшую по швам. Он пытался ее склеить, пытался… но не смог. И каждый раз, когда звонил телефон, он начинал панически дрожать. Вдруг это звонит ОНА… Но звонили партнеры, Павел Жданов, Кира… и он выдыхал. Медленно, сквозь зубы… с шипением и злобой на самого себя. «Всё когда-нибудь закончится. Ты забудешь ее…. Она о тебе не вспомнит. И слава Богу». Пока Пушкаревой не было в городе, компанией занимался Павел Олегович. Но Алекс знал – это ненадолго. И компания будет его. Надо было только подождать. Он и сам теперь не понимал, почему ему так хотелось встать у руля этого непонятного бизнеса, променяв место в министерстве на какие-то тряпки. Раньше всё было просто – дело семьи, зависть «счастливчику Жданову». А теперь? Зависть тому же счастливчику утроилась. И главное – почему? Неужели из-за Пушкаревой Е.В.? «Было бы чему завидовать? Пушкарева не весть какая красотка…. Но характер… характер…Не дай Бог попасться у неё на пути. Какая женщина! Всё-таки… какая женщина!». Возглавить компанию теперь стало каким-то своеобразным делом чести. В конце концов никто не отменял понятие «сыновьего долга». А в отличии от Жданова-младшего, Воропаев этот урок о долге перед родителями выучил на зубок. Жизнь заставила. А что до зависти.... Она станет еще одним стимулом к победе. Он вытащит эту трижды-никому-не-нужную компанию из той трясины, в которую ее вогнал Жданов. И тогда... ОНА поймет, кого она потеряла... … У Киры была истерика. Самая настоящая. - Саш, Саша, приезжай пожалуйста… Я боюсь… - Что случилось? - Там… там… Андрей. Его избили… он, должно быть умирает… Воропаев чертыхнулся сквозь зубы. - Ничего с твоим Ждановым не случится! Ну, двинули пару раз по роже…. Оклемается!!! - Ты – бессердечный, эгоистичный…. - Всего хорошего. Он сбросил вызов и, задрав голову вверх, проскулил: - За что, Господи?! После того скандала с Андреем и Катей Алекс действительно надеялся, что Жданову хватит ума всё прекратить, а Кира, как мудрая женщина, развернется и уйдет от него, гордо подняв голову. Но, Боже мой, как он ошибался! Болезнь, под названием «Любовь Киры к Андрею» принялась мутировать в какую-то болезненную страсть, которую Алекс от сестрицы не ожидал. Она не только смогла простить этого… засранца… но еще, наверняка, сидит сейчас, обрабатывает его расквашенную физиономию. Александр поднялся с кресла и пошел на, уже такой привычный, прокуренный балкон. Там он курил обычные, хоть и не самые дешевые сигареты. Трубка была уделом его квартиры и министерского кабинета. Глядя, как от вдоха разгорается красный огонек на конце сигареты, он мысленно отмерял часы до полуночи. В полночь кончится день. Еще один день канет в бесконечность. Еще один… пустой день….