"Просто я... тебя... люблю..."

… - Ну и как вам эта Пушкарева? – осведомилась у мужчин Марго, когда дверцы лифта закрылись. Алекс мельком посмотрел на взведенную Марго, на невозмутимого Павла и, медленно выдохнув, прислонился плечом к стенке лифта. Он уже сам был не рад, что согласился подвезти Ждановых за город, к друзьям…. Теперь они мучительно долго будут мусолить то, что Воропаеву хотелось забыть как можно скорее. Алекс скрестил руки на груди и, опустив голову, стал слишком пристально смотреть на свои ботинки. - Рита, прекрати, - чутко уловив изменившуюся атмосферу, одернул жену Павел. Только он мог назвать Марго Ритой… и то, когда был на взводе…. - Что Рита?! Ну что Рита?! – не унималась супруга, - Если бы я не была уверена на все сто процентов, что ты – разумный человек, то я бы подумала, что ты сошел с ума!... Пригласить эту… эту… профурсетку…. - Марго… - попытался остановить разозленную женщину Жданов… но куда там…. «Проще остановить тайфун, - на секунду подумал Алекс, - чем заткнуть Маргариту». - … На президентское кресло, - Марго пропустила укор мужа, - Нет, ты послушай, послушай меня…. – они уже вышли из лифта на подземную парковку и Алекс опередил супругов на полкорпуса: ему не хотелось слышать то, что скажет Марго. - Послушай меня, наконец! Эта девица совсем разорит нас! – шипение Маргариты, казалось, стократ отразилось эхом от стен помещения, и Алекс чуть было не заткнул уши. Но вовремя взял себя в руки…. … Весь сегодняшний день он только и делал, что брал себя в руки…. …. - Разрешите представить вам… Екатерина Валерьевна Пушкарева, - с какой-то торжественностью произнес это имя Павел Олегович, махнув рукой в сторону двери, отделяющую президентский кабинет от конференц-зала. Алекс не шелохнулся. Он вообще пытался не показывать свои эмоции. Прямая спина, поднятый подбородок, «дежурная» кривая улыбка. Только ручка в его руках немного дрогнула. Её силуэт четко обрисовался на полупрозрачном стекле. Сердце-предатель учащенно забилось, отдаваясь гулкими ударами в виски. Он с силой сжал в руках ручку. «Держись, слабак. Держись и не теряй лицо!». Она резко открыла дверь и….. И Алекса окончательно выбило из колеи. Катерина изменилась. От той, обыкновенной Кати, которая встретила его тогда, когда подписывала доверенность, не осталось и следа. Решительная, смелая, дерзкая. Он еще тогда понял, ЧТО было в ее глазах. Решимость… Решимость разорвать все контакты с «Zimaletto»… никогда не возвращаться ни в эту компанию, ни к этим людям…. А теперь решимость перехлестнула через край, дав силы выпрямить плечи, сменить имидж, стать… совершенно другой. Но… как бы Катерина не храбрилась, Алекс видел, что где-то глубоко-глубоко в ее душе оставался тот предательский страх перед акционерами…. Угадать это было несложно: короткие и острые, точно иголки, взгляды в сторону Павла и Марго, руки, скрещенные на груди, едва заметные, прерывистые вздохи…. … - Ты преувеличиваешь, Рит, - Павел взял жену под руку и похлопал ее по руке, - Катя – не такая. - А какая? Профурсетка и есть, - фыркнула женщина, и Жданов-старший буквально дернул ее за рукав. - Рита!... - Прекрати меня одергивать! Она…. Да ты видел, как она смотрела на Андрея?! Алекс, ждавший их у машины, криво ухмыльнулся. …. Катя старалась лишний раз не поворачивать головы в сторону Жданова и Малиновского. Андрей же, напротив, буквально «пожирал» ее взглядом. Глядя на эту идиллическую картину, Воропаев едва сдерживался, чтобы не взорваться и не сказать этому надменному, напыщенному идиоту, что «мать-твою, она – не очередная модель, которая от одного твоего ТАКОГО сально-влюбленного взгляда готова плавиться, как свечка!». - Рита, - Павел уже был взвинчен, но еще сохранял остатки самообладания, - Кира тоже смотрела на Андрея…. - Ты не сравнивай, пожалуйста! Кира – совершенно другой человек!... «Да… Сестра определенно стоит не в одной весовой категории с Пушкаревой», - мысленно отметил про себя Воропаев…. ….Кира заходилась в бессильной злобе, и только Марго, буквально державшая ее за руку, становилась барьером для ее «праведного» гнева. Дикая фурия Кира Юрьевна готова была за несколько секунд разорвать Катерину на мелкие кусочки только за то, что она просто живет на этой грешной земле. Катя же, казалось, вовсе не замечает ни гневных выкриков Воропаевой, ни сердитых постукиваний ручки о стеклянную столешницу, ни разъяренного взгляда в упор, от которого у самых сильных по характеру ждановских «моделек», в их бытность, кровь буквально застывала в жилах. Пушкарева тоже смотрела в упор на Киру с какой-то спокойной жалостью в глазах, отчего даже у Киры, наконец, сдали нервы, и она переключилась на «истязание взглядом» Андрея…. …. Павел был уже на грани, когда Алекс решил взять инициативу в свои руки. - Дорогие мои, - миролюбиво вмешался он, - Давайте уже поскорее хотя бы тронемся с этого места по направлению к вашей цели…. - Не беспокойся, Саша, мы сейчас поедем, - криво улыбнулся Жданов-старший, подводя свою супругу к машине. - А, кстати, почему нас к Смирновым не отвозит Андрей? – вдруг осведомилась Марго. - Потому что Андрей занят, сколько можно тебе говорить?! – устало пробормотал Павел. - Интересно, чем это он таким занят? - Вам это точно интересно?! – прищурился Александр…. – Просто ваш драгоценный сын уехал заглаживать свой очередной косяк…. Павел хмыкнул. - Ну-у, - протянула Маргарита, - Значит, у Киры и Андрея всё по-прежнему? - Да как сказать, как сказать…. – теперь пришла очередь Алекса хмыкать. …. Зачем знать старушке, что Жданов поскакал за Пушкаревой?! А Кира сейчас пытается не забиться окончательно в истерике, сидя дома, на своих чернильно-фиолетовых простынях, и глотая антидепрессанты…. И он, ее брат, торчит сейчас со Ждановыми, хотя по идее должен опять мчаться на всех парах к ней, бедной его сестренке, и опять не спать с ней очередную ночь, уверяя, что она – сильная, независимая женщина, что Андрей – последний козел и тварь… Опять… в очередной раз…. Так делает Кристина… Или просто – наорать на нее, надавать пощечин словами… как он это умеет. Даже, может быть, побить пару тарелок. Чтобы хоть как-то встряхнуть ее! И чтобы Кира, сверкнув глазами, разбила в своем доме всё, что только можно, доказывая, какая она – сильная, независимая женщина, с тяжелой рукой. А потом они вместе выпьют фирменный Кирин кофе с коньяком, и Алекс в очередной раз подумает: «Да пошло это к черту!», и посоветует Кире уволиться. А Кира, опустив глаза, станет «втирать» своему Саше, что такое – сыновий (и дочерний) долг, что «Zimaletto» - это дело всей жизни не только Павла и Марго, но и их родителей. А он опять капитулирует и, вымыв свою чашку, уедет к себе в пустую квартиру, «пережевывая» свои воспоминания и переживания…. И будет думать…. Опять… О той, которая поломала жизнь не только Кире… Или… или всё-таки научила его жить по-новому?