The love is out of time

      Сегодня понедельник, первым уроком излюбленная мной литература. Мисс Ноубл разрешила мне продекламировать свой стих сегодня, перед очередным тестом. Вы задаетесь вопросом "почему тест в понедельник первым уроком?" Да потому, что в пятницу все просили не проводить его, ссылаясь на усталость. Сама же мисс Ноубл не отказалась и сказала, что сам тест будет не сложный. В пятницу я узнаю, насколько серьёзно она это сказала, по оценкам. Следующим уроком будет химия. С мистером Уайтом я познакомилась ещё в четверг второго сентября. Третьим будет английский язык с мистером Бернли.       Дальше я расписания не помню, поэтому сразу отправляюсь в 505 кабинет на литературу. Номера кабинетов написаны удобно: первое число – этаж, второе и третье – кабинет по счёту. Так вот литература у меня на пятом этаже в пятом кабинете. Преодолев это расстояние, мои глаза забегали в поисках Кристины или Юрая. Эрик вообще не на моём отделении, а Питер, с которым я разобщалась за прошедшую неделю, на неё не ходит.       " — Иногда я задумываюсь, как ты можешь вот так просто рассуждать о людях? — мой взгляд блуждал по комнате, а телефон прижат к уху. — Просто это немыслимо как бы заходить в гости в чужой дом, когда там пусто, — послышался возмущенный голос Питера в трубке. — Может у Четыре дела были в том районе. — Дела? — голос стал громче. — Где ты видела дела у практически врага возле дома Эрика в вечер ограбления? — Эрик подозревает Четыре? — я не могла поверить свои ушам. — Да, у Четыре нет алиби на воскресный вечер. Майлз утверждает, что видел Четыре накануне ограбления. — Что? Когда? — А когда он возвращался с какой-то тусовки, он заметил нашего одноклассничка недалеко от его дома. — Хорошо, — мой голос стал низким, — мне нужно подумать над этим. — Перезвонишь, — ответил Питер и сбросил звонок."       В прошлый понедельник произошло нечто пугающее меня. В понедельник утром Эрик позвонил мне и попросил об одолжении: побыть с ним пока полиция ищет улики. Я сначала испугалась, когда услышала это, но он объяснил, что в воскресный вечер ограбили его дом, когда ни его самого, ни его родителей не было дома. Вот грабители и посчитали уместным пробраться туда. Эрик сказал, что на уроки мне идти не обязательно так, как уже обо всем договорился с учителями. А я-то и не против была прогулять.       К большой радости семьи Хэлдерсов, сигнализация быстро сработала, и убытков было не много: кухонное окно, старая микроволновка и столовое серебро. Но как оказалось позже — это была подделка. Настоящие ложки хранились на чердаке.       Благодаря этому ограблению Эрик стал ко мне трепетней. Весь день относился ласково и внимательно, а ночью проводил домой. В тот день я осталась у него до самого вечера и помогала его маме убираться. Как я и говорила, она милая женщина. Работает она в городской больнице. До шести лет воспитывала Эрика сама, пока не вышла замуж. Я бы сказала, что Эрик относится к своему отчиму, как к настоящему отцу, хотя тот немного груб.       Следующий день был тоже наполнен эмоциями. Позвонил Питер и пригласил прогуляться по городу. Благодаря ему я отлично знаю несколько новых полезных дорог. Быстрый путь на набережную — самую интересную дорогу, как мне показалось, несколько новых магазинов в одном из которых я приглядела новые ботильоны, и короткую дорогу в школу, пролегающую через гаражи соседней автостоянки. Был вечер длиннее, мы бы ещё пошли на окраину центра. Но, как сказал Питер, нам на окраину дня не хватит, не то, что на сам центр.       Ближе к концу недели позвонил Эрик и сказал, что я официально приглашена на вечеринку к Мелоди. "— Я конечно рада за тебя, подруга, — сказала Кристина, — но мне кажется, что тут что-то не чисто. Эрик никогда не был таким хорошим. Его последняя девчонка забрала документы из школы и прекратила со всеми общение. — Ой, ты просто завидуешь тому, что мой приход мог изменить его в лучшую сторону. Тем более я ещё не его девчонка. Так что расслабься. У меня все под контролем. — Будь по твоему. Я предупреждала."        А Кристина ещё с самого начала не в восторге от нашей дружбы. Хотя, после того, как пару дней назад он меня поцеловал в щечку и пристально смотрел в глаза, я не могу назвать это просто дружбой.       Когда я подошла к кабинету, то увидела, что Кристина сидела на своём месте. А вот моё уже было занято. Там сидел Итон. Он о чем-то увлеченно рассказывал подруге, а та внимательно слушала, но увидев меня, кивком указала Четыре на его место. Тот обернулся к двери и увидел меня, а на его лице читалось недоумение. — И чего рассматриваешь? Может дашь мне сесть?       Он покорно поднялся и посмотрел на Кристину. — Если ты так хочешь, то я узнаю, — ответила она и пожала плечами.       На это Четыре лишь улыбнулся и вернулся за свою парту, где Юрай уже приветственно махал мне. "— Он влюблен по уши, — засмеялся Юрай, когда Четыре с разочарованным оттого, что его друг сел со мной, видом, вышел из столовой. — Он считает меня безумной. — Он считает тебя классной."       Я быстро присела на своё место, потому, что зашла мисс Ноубл и велела приготовиться к тесту. — О чем это вы? — Он хотел попросить твой номер, — улыбнулась Кристина, оглядываясь на своего собеседника. — Издеваешься. — Издеваюсь, — ещё шире улыбнулась она. — Говорил, что будет тебе каждый день писать.       Ну точно издевается. Интересно, она всегда отшучивается, когда не хочет говорить правду? Вот спрошу я её о Калебе: — А тебе Калеб пишет? — Да, почти постоянно, — ответ был с ноткой сарказма.       Но почему? Насколько я знаю, Калеб с той субботы ни на минуту не расстается с телефоном. А утром просыпается не выспавшийся, но счастливый. Кристина мне как-то говорила, что они общались практически до утра. Но разве такое можно делать каждый день? А вчера они гуляли. Мама все спрашивает у него про Кристину, но он лишь задумчиво говорит, что она скоро все сама узнает. Затем мама бежит ко мне, а я ей рассказываю, что удалось выяснить. То есть когда они общались, о чем. И как он к ней относится. В роли моей подруги, Крис ей нравится. — Прежде чем начать тест, — мисс Ноубл подошла к нашему ряду, — давайте Беатрис нам продекламирует своё стихотворение. Прошу, Трис, — указала она на место, перед средним рядом.       Так, Трис, соберись с мыслями. Сейчас ты должна прочитать его так, как читала в тот вечер с Эриком. Чувственно, от всей души. Ищу листочек в рюкзаке. Стих я выучила наизусть, но присутствие его в написанном виде придаёт уверенности. Встаю практически перед доской. Перед всем классом открыть душу? Проще простого! Хотя, кого я обманывают? Был бы тут Эрик, было бы проще, была бы поддержка, было бы кому рассказывать. Может этот стих я когда-нибудь посвящу ему. Ведь только благодаря Эрику у меня он появился. Я впервые написала стих. Только сейчас, стоя перед этой аудиторией, я поняла, одного спасибо тебе было мало за такой стих. — У меня про любовь, — отчаянно посмотрев на учительницу, пролепетала я.       Она лишь утвердительно кивнула. И это все, что она может мне сказать? Я посмотрела на Кристину, а та лишь поджала губы и подала плечами. Осталось обвести класс взглядом. Они же сидят с выжидающими выражениями лица. "Эрик взял меня за руку и наклонился к уху. — Этим стихом ты сразишь всех.       Мурашки пошли по коже от его горячего дыхания. Я съежилась, а он лишь ухмыльнулся."       Воспоминание придало мне уверенности и я начала декламировать стих. — Любовь приходит без предупреждений... — мои глаза закрылись и перед ними всплыл улыбающийся Эрик. На лицо снизошла улыбка, а тон стал ласковей. Открыв глаза я увидела класс, вникший в суть рассказа. — Когда находится тот самый человек... — мой взгляд пал на Четыре. Он смотрел куда-то сквозь меня то ли слушая внимательно, то ли задумавшись о своем, от этого мне даже обидно стало. Поэтому я насильно снова вспомнила Эрика и его очаровательный смех. — Ярко красишься часами, поздно вечером смываешь всю косметику, — свою улыбку я послала Кристине, намекая на её вечерние прогулки с Калебом.       " — Да мы просто погуляли, один разочек, — оправдывалась подруга, но явно не скрывала своё довольство, — это был первый и последний раз.       Её телефон зазвонил. — Да, Калеб. Нет, не занята, — из-под лба она посмотрела на меня, а потом на часы, — в семь. Пока, — положила она трубку и обратилась ко мне, — ну ладно, не последний." — Любовь признать свою придётся, — глубокий и обреченный вздох. Мисс Ноубл усмехнулась этому. — Никто и не знает: где, как и когда. Она незаметно вас слабо дотронется, — ненароком касаюсь своего локтя другой рукой. — И счастливы будете вы навсегда, — мой взгляд снова падает на Четыре, прожигающего меня взглядом. Он по-любому сейчас злорадствует из-за неудавшейся строфы. Ну и ладно. Вот услышала бы его стих, посмотрела, что у него там прекрасного.       Класс несколько секунд сидел тихо, выжидая, что же скажет учитель, но она тоже молчала. По-тихоньку одноклассники стали говорить приятности и требовали поставить мне высший бал. Мисс Ноубл согласилась и я с гордостью села на своё место. Сразу же после урока позвоню Эрику.       После урока я вспомнила о своих намерениях и позвонила парню, он сказал, что тоже на моём этаже, так что будет через минуту. И вправду, как только я вышла из кабинета, он уже стоял у двери выжидая меня. Его губы растянулись в улыбка когда он увидел меня. — Ну как? Стих оценили? — Спрашиваешь, Кристина сказала, — тут же его лицо напряглось, — что он совершенен.       Оно немного расслабилось, но не стало таким, как до этого. У Эрика какое своё личное отвращение к Кристине, и это взаимно. Сколько раз я пыталась узнать, что это все значит, но мои попытки были тщетными. Одна сторона советует не связываться с другой, а вторая говорит, что первая отвратительна. Но я не расстраиваюсь, потому что каждого люблю по-своему и не собираюсь прекращать с ними общение. А сейчас нужно разрядить обстановку. Я обняла Эрика за талию и посмотрела на него, пытаясь улыбнулся как можно искренне, ведь это благодаря ему у меня такой успех. Он же вздохнул мол, ладно, успокоила, и сам обнял меня за плечи. Скажу честно, приятно находиться в объятиях у такого сильного и очаровательного парня.       Кстати, о парнях, когда я неумышленно повернула голову в сторону кабинета, то увидела Четыре, выходящего из него. Заметив нас с Эриком, он вздрогнул и, видимо мне показалось, посмотрел с жалостью. В надежде, что он поймёт, а Эрик не заметит, я задала немой вопрос. Тот лишь вздохнул и, опустив голову, направился к лестнице. — Чего этот сдыхающий сюда смотрел? — Эрик взял моё лицо в свои ладони. — Не знаю, — пожала плечами. — Мне пора.       Эрик поцеловал меня и без слов направился куда-то в глубь кабинетов. А я так и осталась стоять с довольной улыбкой и рукой, лежащей на целованной щеке. Мысли тогда же улетучились, а ноги стали ватными. Так случается каждый раз, когда он меня целует. Я даже посчитала, вместе с целованием руки это — шестой раз.       Из такого себе застоя меня вывел звук пришедшей СМС. Кристина написала, что у неё сейчас информатика, и встретимся мы уже на первом этаже возле кабинета английского. Я ни капли не расстроилась потому, что это мне сейчас даже на руку. Появилась возможность спросить Четыре о его странной реакции.       Сейчас будет первая лабораторная в этом семестре, и я собираюсь её сделать с Четыре. Но как это подстроить? Пока я преодолевал путь от кабинета до кабинета, мозг упорно думал над этим вопросом. Проскакивали варианты типа: задержать его до начала распределения пар, отвлечь, сказать самой, поговорить учителя. Последнее уму непостижимо. Поэтому я просто попрошу Четыре выбрать меня.       Когда до класса оставалось меньше метра, меня обгоняет Четыре и задевает рюкзак, который я несу в руке. Он быстро разворачивается и, извиняясь, поднимает руки вверх. Но я на это даже не обращаю внимания. В прошлой школе у меня такое не раз было, те даже не удосуживались извиниться. Так я лишь кивком зову его к себе, чтобы сказать о просьбе. Сначала он не понимает о чем я, но я стараюсь быть настойчивой и он соглашается. Мы заходит в класс вместе. Парень, который сидит с ним на химии посмотрел на меня с каким-то подозрением, когда Четыре попросил его отсесть к Сьюзен. Мистер Уайт сейчас задерживается, наверное забыл про лабораторную, и я могу неспешно начать разговор. Чёрт, я думала, что это будет намного проще. Хотя в коридоре все произошло без беспокойств. Может это потому, что спонтанно? Но решиться нужно. Я медленно поворачиваю к нему голову и только собираюсь ему что-то, сама ещё не придумала что, сказать как он кладет руку на моё плечо и говорит: — Как ты относишься к умным и красивым девушкам?       Из моей головы все вылетело, не то что от испуга, а от самого вопроса. Но я быстро ответила. — Я больше предпочитаю умных и красивых парней.       Он поджал губы и покрутил голову в поисках чего-то. — Давай предположим, что твоя соседка, Сьюзен, — уточнил Четыре, потому, что понял, что я его не совсем поняла, — приставала к тебе, а ты сказала ей, что тебе нравится другая. Она начала тебя спрашивать о той другой. А ты даже толком не можешь сказать ничего о ней, так как с ней не общаешься. Так вот. К чему я веду: ты можешь мне чего-нибудь о Кристине рассказать? — потом сделал паузу и добавил, — она сейчас с Калебом, да?       Стоп-стоп-стоп. Я не ослышалась? Мой слух в порядке и не искажен? Или это он сделал шесть ошибок в слове "себе"? Я конечно понимаю, что они долго дружат и все подобное... Вот оно что, он в примере приводил человека, которого мало знает. Но причем тут Кристина? И неужели друг самой Кристины не знает о её личной жизни? — Вроде так, — пожала я плечами. — Ой, я ошибся, — подставил он кулак к подбородку, а потом быстро затараторил, — о себе, да, о себе расскажи.       Я конечно понимаю, что парни бывают странными, но не до такой степени. — Что ты хочешь услышать? — но потом мне в голову пришёл вопрос, по которому я собственно к нему и подошла. — Хотя нет. Сначала ответь на мой. — Задавай. — Что за реакция у тебя была, когда ты выходил из кабинета литературы, а я стояла с Эриком? — Это было противно. Теперь ты. — Нет, мне нужен развёрнутый ответ.       Четыре собрался было говорить, как в класс в буквальном смысле вбежал мистер Уайт и начал быстро раздавать тетради и методички к лабораторным. — Объяснять и разделяться на пары нет времени, быстро записываете условие. А пока, каждая пара сидящая на первом ряду, подходите ко мне, буду рассказывать что за чем. — Мы седьмые, давай рассказывай, — шепнула я ему на ухо. — Он сам противный. Особенно когда целуется с кем-то. Мерзкий. — Четыре аж вздохнул. Ох, эти школьные войны.       Как не странно, но мне это было даже не противно слушать. Я почему-то была уверена, что Четыре преувеличивает. — Ладно, давай отвечу на твой. — Представь, что к тебе клеится Эрик, — он сделал недовольное выражение лица, — хотя, зачем представлять? К тебе клеится Эрик, а у тебя на горизонте появляется парень, к которому ты не равнодушна и это совсем не Эрик. Он это видит и просит о нем рассказать? Все отмазки я уже перепробовал.       Этот вопрос мне показался действительно сложным, так как Четыре в некотором роде я и считаю неплохим парнем, если не обращать внимания на его странности. Но это ему знать не надо. Стала вспоминать имена других парней и поняла, что подходящий только Майлз с его-то ситуацией. — Хорошо, я скажу ему, что тот милый и добрый парень. — А если он не отвяжется и продолжит за тобой бегать, а ты хочешь себя "сохранить" для того парня? — Может ты попробуешь с ней поговорить? Или в крайнем случае проявишь какой-то интерес ко второй девушке на глазах у первой. Может так она поймёт?       Четыре не успел ответить так, как к нам подошла очередь идти за объяснениями к преподавателю. Четыре подошел первый, на что получил очевидный вопрос: — Любите разнообразие, Тобиас? — натянул улыбку мистер Уайт и посмотрел в мою сторону.       Класс тут же залился смехом, чем привел моего напарника в недоумение. Похоже он не понял шутки и, нахмурив брови, начал слушать преподавателя. Тот в свою очередь начал все объяснять, но мы, записывая все даже в сокращенном виде, попросту не успевали. Похоже, надо будет послушать его, когда он будет объяснять все следующей паре.       Когда мы послушали и записали всю информацию дважды, Четыре уже начал делать лабораторную, а мне велел записывать наблюдения и вести расчеты. Работа оказалась не такой сложной, как показалось сначала, от нас требовалось только понять. Четыре, как самый умный делал две работы одновременно: нам и нашим товарищам с соседней парты. Они оба оказались немного глупы, но это не мешало им помогать. — Я обдумал твои слова, — вдруг сказал Четыре, когда доливал последнюю порцию раствора в нашу бюретку. — Наконец-то, я тебе об этом триста раз говорила, — быстро оглядела кабинет в поисках наших партнеров, и убедившись, что они далеко, продолжила, — надо было чтобы они сами делали. Мистер Уайт, конечно, все видел и он учтет это в оценку, но все равно будет ругать. — Да я не о том, — сделал он паузу, — девятнадцать миллилитров, — я записала и продолжила считать, параллельно слушая его. — Я о разговоре. О той девушке, — он напряг скулы, видимо поняв, что осекся, но я на это не обратила внимания, и ежу понятно, что он о девушке, — точней о парне. Ты бы к нему подошла поговорить, верно? А что, если бы он не стал тебя слушать?       Ни минуты не раздумывая, я проговорила ответ, потому что ожидала этого вопроса: — Сказала бы прямо , — хмыкнула. — Подошла бы к нему и сказал: "Эй, тот парень мне не нравится, мне нравишься ты".       Ответа не последовало. Четыре продолжил молча доделывать работу и сообщать результаты. На его лице была явная задумчивость. А до меня только что дошло: я поговорила с Тобиасом Итоном без всяких стычек, спокойно, да еще и советов ему надавала и лабораторную помогла сделать. Крис будет мной довольна. — Четыре, — он обернулся на мой зов, — Эрику об этом ни слова.       Он скривил лицо, будто доедал уже шестой насильно запихнутый ему в рот лимон, но все же кивнул.