Something never change. I will love you forever.

(Луиза) Честно говоря, я не помню момент того, как меня забрали домой родители, как я ехала домой, толком, тоже не помню, но помню несколько разговоров с прошлого дня, так что поведаю вам о них. Машина. Я открываю глаза, когда уже еду в машине. Вижу Кларка, который сосредоточенно ведет машину. Рядом с ним сидит папа, который так же сосредоточен да дороге, но я уверенна, что он думает обо мне, точно. Я передвигаю голову и теперь смотрю в окно. Папа замечает мои движения и быстро поворачивается. Я готовлюсь к худшему, крикам и тому подобное, но его взгляд на удивление добрый и даже понимающий. - Как ты? - тихо спрашивает он. - Нормально, - кидаю совершенно безразлично я. Он поворачивается и начинает что-то шептать Кларку. Кларк в ответ махает головой и начинает опять смотреть на дорогу. - Лу, - произносит отец, когда я кладу голову в удобное положение, чтобы опять заснуть. - Да? - тихо спрашиваю я. - Ты должна забыть все, что было сегодня, просто забыть, - он поворачивается ко мне и его большие глаза смотрят на меня, - Ты попытаешься? - мой отец сейчас такой добрый. - Попытаюсь, - киваю я. - Хорошо, ну, а теперь поспи еще немного, - он улыбается, и я киваю. Дальше я не помню, как я оказываюсь, дома и, как я оказываюсь в своей кровати. Затем я просыпаюсь уже у себя в кровати. Рука Мари держит мою, она настолько теплая, что греет мою. Сейчас она в теплой пижаме, а ее волосы собранны в хвост. Я открываю глаза и вижу, как она мило спит в моем кресле. От неудобства я начинаю двигаться и нечаянно убираю руку из ее. Ее глаза медленно открываться и она в недоумение смотрит на меня. - Ты как? - спрашивает она. - За сегодня слишком иного раз слышала этот вопрос, - тихо кидаю я. - Но только мне ты скажешь правду? - она улыбается. - Возможно, - немного хитро улыбаюсь я ей в ответ. - Да, - протягивает она. - На самом деле мне ужасно плохо, но это совершенно не важно, - произношу я вздыхая. Она садиться рядом со мной на кровать и крепко обнимает со спины. - Почему? Почему всё так? - спрашиваю я. - Потому что это жизнь, - вздыхает она. - Почему вы скрывали это? - Ты сама знаешь почему, - она еще крепче обнимает меня. - Я хочу спать, - роняю я. - Хорошо, - произносит она, переходя на кресло. - Ты будешь тут? - Да, - вздыхает она и закрывает глаза. - Хорошо, - киваю я. Ну, а теперь возвращаемся в мое пустое утро. Почему пустое? Моя душа пуста. Почему пуста? После того, что я слышала и видела вчера, все это опустошило меня, не оставив ни капельки чего-то живого. Сейчас я сижу на кухне. Мари делает кофе, но я не могу его пить. Мой организм совершенно отказываться принимать какую-либо еду. Все, что мне поступает в желудок, быстро выходит. Я не могу, просто не могу. Весь день я сижу, как выжатый лимон. Я сижу дома и перелистываю все журналы, которые у меня есть. Мари почти не отходит от меня, она слишком заботливая. Она моя нянечка, была всегда и останется ей. Ее хитрая улыбка пугает меня, когда мы сидим и кушаем на улице на заднем дворе. Мама с папой смотрят на меня, а Мари мило улыбается. Кстати, я уже месяц не хожу в школу. Все учителя перенеслись на домашнее обучение, а сама я тоже совсем не выхожу из дома. Последнее время я перестала доверять людям. Мой круг сузился до родителей, Мари с Кларком, бабушки и Нат. Вот и все. Кстати за этот месяц я узнала слишком много правды, которой лучше бы я не знала. **Flashback** Я сидела дома, в гостиной. Мари готовила, что-то на кухне, мама была у себя в комнате, занималась своими делами, а папа сидел у себя в кабинете, разбирая ненужные документы. Весь этот месяц, который я сижу дома, меня мучает один вопрос. Я хочу узнать, что имел в виду Глеб, что он хотел сказать, тем, что он убил своего. Кого своего? Почему убил? Зачем и как? Я слишком нетерпеливая, поэтому через минуту я сижу на диване у папы в кабинете. Я пристально смотрю на него, держа книгу в руках. - Я вижу улыбку на лице своей доченьки, - произносит он, кидая очередной листок на пол. - Я тоже, - улыбаюсь я, - Но, думаю, улыбка спадет, когда я спрошу у тебя кое-что. - И что же? - Почему Глеб сказал, что он кого-то убил? - сорвалось сразу же с моих губ. Зрачки папы сразу расширились. Он встал с колен и подошел ко мне. Сев на диван, он стал пристально смотреть на меня. - Что он еще тебе сказал? - спросил он, наконец- то. - Ничего особенного, - кинула я, - А что? - Просто, там слишком все запутанно, - произносит папа и подвигается ко мне. - Так расскажи. - Просто, - он не договаривает, - Он имел в виду отца, - быстро произносит папа. - Он убил своего отца? - в ужасе произношу я. - Нет, не совсем, но он так думает. - Но почему? - Просто, понимаешь, когда его мама, тетя Аня, начинала только работать у нас, а это, как ты знаешь было очень давно, они жили с его отцом. Его отец был моим бывшем партнером, который украл у меня все деньги, все деньги, которые были у нашей семьи, судом мы их, конечно, отсудили, но наши отношения с ним навсегда были разорваны. - И что было дальше? - У его отца были проблемы с сердцем, всегда, всю жизнь. Ну, а за этот период жизни у него было много стрессов, и сердце стало еще слабее. - Ну и… - В общем, однажды вечером они остались с Глебом одни дома, пока тетя Аня была на работе. Глебу тогда было лет десять, но он был умным, уже тогда. Он пришел к отцу и стал разузнавать, что и как, ну они немного понервничали, а потом отцу Глеба стало плохо, и он умер от инсульта. - Но, почему же, он тогда так ненавидит нашу семью? - Потому что его отец соврал ему, перевернул всю историю наоборот, а теперь в смерти его отца он винит не только себя, но и нас и нашу семью, - папа складывает руки. - Но почему вы, никто, не рассказали ему правду? - Потому, что когда кто-то начинал ему говорить, он становился таким, каким ты его видела. - Но… - Вина и злость - вещи, которые не излечимы, но когда болит душа, она опасна, - папа глубоко вдыхает. - Но почему вы скрывали все это? - Ты не такая уж взрослая, чтобы знать все это, тем более я никогда не думал, что у вас все до такого зайдет, - папа выделает последние слова. - И что теперь? - спрашиваю я, - Что теперь делать мне? - Послушай, милая, я знаю это трудно забыть, еще труднее это простить. Но ты должна хотя бы попытаться все забыть, чтобы не мучить себя. Просто попытаться, как бы трудно сейчас бы не было. - Мне просто надо переварить, - произношу я, вставая с дивана, - А потом я попытаюсь все забыть, хорошо? Он кивает головой. - А теперь сладких, - произносит он, обнимая меня. - Сладких, пап **конец Flashback** Сегодня я жду Нат. С минуты на минуту она должна прийти ко мне, поэтому я пытаюсь быстрее все съесть. Сейчас остался месяц до экзамена, и поэтому Нат должна принести мне все, все что мы не успеем пройти с учителями. Надеюсь, что она ничего не забудет. (Нат) Сейчас у нас проходит последний урок. Он почему-то опять совмещен с уроком 10 классов, где учатся Сэм и Глеб. Я села с Сэмом, чтобы поболтать, а Глеб сел сзади, чтобы помолчать. Он чувствует вину, он должен чувствовать вину. Из-за него Лу не ходит в школу, из- за него ранена ее душа. Все из-за него. - Он сам не свой последний месяц, - шепчет Сэм. - Ой, как неожиданно, - ворчу я. - Луиз не дает ему не единого шанса. - А зачем он ему? Зачем? - Он хочет ей все рассказать. - По-моему он и так много чего сказал и сделал. - Нат, не будь такой упертой. - Я говорю правду. - Нет, вы не даете ему право на второй шанс. - Но он ему не нужен, понимаешь. Луиз не знала в кого она начинает влюбляться, а когда узнала, было совершенно поздно. - Это не поздно. - Когда ты - Весентова, то поздно. - Что ты сказала? Она Весентова? - Да, ну, да. - Почему Глеб не знал? Почему она ему не говорила? - Потому что он то и дело, что обскакивал ее семью с ног до головы. - Но если бы Лу сказала ему всю правду. - Он бы ее не слушал, и я вообще не уверенна, что она знает всю правду до конца, иначе она бы вряд ли встречалась с ним. - Луиз единственный человек, которому Глеб может доверить все. - Я так не уверенна, Глеб не такой и никогда не был таким. - Наталия! - Цццц - Ему нужен всего один шанс - Только пусть вздумает поехать к ней. Он и так испортил ей все, что можно было. (Луиз) Нат подъехала на много раньше, поэтому она сидела с нами вместе за столом. Мои родители устроили ей допрос про школу и тому подобное, но мы путались не затрагивать тему Глеба и его семью. - Спасибо, Мари, все были очень вкусно, - произнесла я вставая со стула. - Огромное спасибо, - произнесла Нат. Мы вышли из-за стола. Сейчас мы с Нат гуляем по территории. В ее руках несколько книжек, а в моих платок. - Лу, я не знаю, следует ли мне это говорить, хотя я знаю, что не следует, но я скажу, - после этих слов мое сердце остановилось, - Я, ну вообще Сэм, ну точнее Глеб. Я иду и лишь слушаю ее. - Он хочет поговорить с тобой, - быстро произносит она. Я молчу и лишь мычу в ответ. - Он потерян, он совсем потерян, вы оба потеряны, - она замолкает и смотрит на меня, - Я против всего этого, потому что почти весь день я ругалась с Сэмом, чтобы он не допустил вашего диалога, но ты ведь знаешь, что... - Глеб пойдет на все ради того... - Чтобы увидеть тебя. Мы договаривали предложения друг за другом, а затем впали в мысли. - Что он хочет мне сказать? - наконец-то произнесла я. - Рассказать. - А точнее солгать. - Тебе все рассказал твой папа? - Да, и меня удивляет, что я узнала об этом всем последняя. - Все защищали тебя. - Ой, нет, только без этого бреда. - Лу. - Ваша защита, а точнее лож обернулась мне боком. - Нооо. - Нат, я не хочу говорить об этом, - я замолкаю, и Нат тоже замолкает, я начинаю топать вперед ее а дом. (Глеб) Я только, что вышел из школы. Быстро выйдя с ее территории, я достал сигареты, потому что без них последнее время я не могу жить, не могу дышать. Меня покинула моя жизнь, которую звали Луиз. Я обычный парень, а она оказываться из семьи Весентовых. Я влюбился в нее, да, и похоже она любила меня, потому что терпела все мои гадости в адрес ее семьи. Я обижал ее каждый раз, каждый раз делал больно, каждый раз разбивал ей душу. Она была терпеливой, лишь молчала и все. Она всегда слушала, все мои бездарные речи и рассуждения, а когда задала вопрос, на который хотела услышать ответ, я забил ее в угол и напугал. Только сейчас я смог понять, что я был глупым монстром, что я и в правду сильно дорожу Луиз, что дороже ее нет. Она моя. Я делаю одну затяжку и быстро выдыхаю. Хм, какая ирония, я был так глуп, что не любил семью и всех людей семьи Весентовых, а затем я влюбился в ту, которую ненавидел больше всего. Какая ирония, не так ли? Получается мы сами строем себе заборы, ставим рамки, придумываем того, чего нет. Мы сами ведем судьбу, а не она нас. Чушь? А вот я верю. Я звонил ей на телефон тысячу раз, но вместо "алло", я получал "аппарат абонента выключен". Сейчас, я понимаю, что все потерянно, но мне нужно хотя бы сказать, хотя бы рассказать и все. Но она не согласиться, никогда. Всегда прокручиваешь цитаты в голове, которые могли бы оправдать тебя, но ты не можешь. Обычно бывает больно, а ты думаешь, что ты страдаешь один, хотя так и есть. *** Я не знаю, что я буду делать, что говорить, но мне стоит ее увидеть. Я знаю, что она меня не простит, но мне стоит сказать, признаться, каким я был идиотом. (Луиза) Мы сидим с Нат в гостиной. Греем ноги рядом с камином. Мари принесла нам горячее какао и печеньки. Сейчас мы делаем алгебру, самый не любимый предмет во всем мире, мой мозг отказываться его принимать, просто отказывается. - Держи, - произношу я, вставая с пола и протягивая Нат какао. - Спасибо, - Нат мило улыбается. В этот момент я слышу звонок в дверь. Мари пошла в душ, мама спит, а папа слишком занят своими делами, чтобы услышать что либо. На секунду мы с Нат переглядываемся. - Я открою, наверное, это сосед, - произношу я вставая с колен. - Справишься сама? - смеется Мари. - Конечно. - Точно? - Точно, - смеюсь я и начинаю топать к двери. Мое удивление не передать словами. Когда я открыла дверь, я надеялась увидеть любого, но не его. Он стоял напротив моей двери. Во всем черном, волосы, как всегда были не уложены, а на голове был одет капюшон. Это был Глеб. Я открыла дверь совсем на чуть-чуть и хотела ее закрыть, но подумала, что это будет не логично, поэтому я опять выглянула. - Только прошу, не закрывай дверь прямо перед моим носом, - произносит он и поднимает голову. - Я и не собиралась, - холодно отвечаю я. - Нам надо поговорить, - произносит он на одном дыхание. - Я считаю нам не о чем говорить, - произношу я, выходя на улицу и закрывая дверь. - Но мне надо объяснить, - он скрещивает руки. - Мой отец мне объяснил все понятно, - произношу я. - Конечно, он всегда произносит все понятно, - усмехается он. - На твоем бы деле я бы не вела себя так. - А как я виду себя? Как? Да, я знаю, я скрывал себя настоящего, я не рассказывал, врал, но ты делала то же самое. - Своим враньем, я не причинила ни кому боль. - А как же я?! - Тебе больно знать, что я Весентова? И что я такая, какая я есть, что моя семья нормальная, а не такая, как ты думаешь? По-моему это не боль, это эгоизм. - Что? - Ты все прекрасно слышал, - я пытаюсь не смотреть ему в глаза, но это получается очень плохо. - Луиз, я знаю, что я испортил тебе жизнь, но если бы я знал кто ты, я даже не притронулся к тебе. - Что бы ты ни сделал?! - Я хотел сказать, что я бы не причинял бы того, что причинил сейчас. - Ты ничего не причинил мне! Ты и твой отец причинил кучу проблем моей семье, и ты, что главное это прекрасно знал. Но при этом ты говорил, что моя семья виновата, что мы такие плохие и, что таких людей надо ненавидеть! - я смотрю на него, - Тебе не надо ничего объяснять мне. Тебе надо все объяснить себе и затем извиниться не передо мной, а перед моими родителями. На моих словах дверь дома открылась, а из нее выглянула Нат. Ее зрачки расширились, она явно была недовольна. Она встала между нами, смотря зло на Глеба. - Вот, насколько надо быть упертым, чтобы не понять слова, мои слова! - она скрестила руки на груди. Мы переглянулись с Глебом. - Я понятно тебе сказала, чтобы ты не приходил сюда, - теперь Нат смотрит на меня. - Нат, не надо, - я беру подругу за руку и оттягиваю ее за спину. - Ты что-то еще хотел? - спросила я, подняв бровь. - Луиз, прошу, - протягивает он. Нат закатывает глаза. - Все, что я мог сказать, я сказал. - Но этого не достаточно, - произношу я, - Хотя я даже не знаю, что теперь будет достаточно. Возможно все это уже перебор, а точнее точно. - Но… - Понимаешь, все, все мы запутались во вранье. Один человек смог испортить жизни многих людей. Ведь, ты мог выслушать. Ведь, ты мог полюбить мою семью. Я бы не слушала эти гадости, которые были не оправданы. Я бы…- я останавливаюсь, когда Нат сжимает мою руку, - Я не хочу говорить на эту тему, просто скажи, прости моей семье и все, - я опускаю голову, и дверь дома опять открывается. На улицу выходить папа. - Что ты тут делаешь? - спрашивает он, смотря на Глеба. - Я… - Он пришел попросить прощение, у всех нас, - произношу я. - Луиз, как можно все это простить? - спрашивает отец, смотря на меня. - Я простила, и ты простишь, - улыбаюсь я. Нат уже сжигает меня взглядом. - Простите, - мямлит Глеб. - Я, - папа с удивлением смотрит на меня, - Просто уйди и больше никогда не попадайся на глаза моей семье, - произносит отец, - И ты будешь прощен. - Пап, - протягиваю я. - Иди, - он гонит Глеба? Знаете, я сама не знаю, что я сейчас хочу. Вся моя душа будто разрывается на тысячу кусочков, не оставив мне ничего. С одной стороны, я хочу прямо сейчас кинуться в его объятия, чтобы его тяжелые руки лежали на мой талии, чтобы его теплые губы целовали мои. Но с другой стороны, я хочу, чтобы он прямо сейчас ушел. Ушел отсюда. Ушел из моей жизни навсегда. Чтобы все это забыть. Чтобы я все это забыла. Он решает все за меня. Как всегда. Он уходит. Быстро и не думая, что будет дальше. - Прощай, Лу, - произносит он. И его слова меня пугают, и похоже, не зря…