Не недостаток, а особенность

Квартира у Гелии большая. Вроде бы такая же, как и моя, но здесь почему-то больше места, да и одна из стен, кажется, снесена. А единственная мебель в единственной комнате - и как я не заметила этого вчера? - кровать и небольшой комод. А всё остальное здесь часть искусства, часть работы Гелии. Я провожу рукой по эскизам на стене и понимаю, что они действительно красивы. Это не похоже на произведения современных художников. Это что-то старое, что-то живое. Почему-то эти рисунки напоминают мне наш с Питером брак. Все называли наши отношения идеальными. А на деле мы не выдержали первых же испытаний. И теперь от моего счастья остались лишь воспоминания и фотографии. - Флора, - я через плечо кидаю на Гелию взгляд и просто не могу сдержать улыбки. - Тебе идёт хвост, - он опускает взгляд и проводит рукой по своим волосам. Сейчас Гелия, как никогда раньше, похож на стеснительную школьницу, которой впервые в её жизни делает комплимент парень. - Спасибо. Просто я предпочитаю, чтобы работе ничего не мешало. Я пойду заберу кое-что с кухни, а ты пока готовься, - он уходит, оставляя меня наедине с его мастерской-спальней. И я возвращаюсь к созерцанию эскизов. Они утончённые, нарисованные явно заострённым карандашом. Я бы так не смогла, даже если бы посвятила этому всю жизнь. Потому что я технарь, а не художник, или поэт, или писатель, или кто-там-ещё-есть. Не зря дедушка всегда говорил, что люди, рождённые для искусства, способны своими работами затронуть всю глубину человеческой души. Потому что то чувство, что я испытываю сейчас, сравнимо только, пожалуй, с тем мигом, когда мои губы шептали на свадьбе: "Да!". - И почему ты до сих пор не готова? - в голосе Гелии слышится раздражение. - А что мне нужно было сделать? - он ведь ничего конкретного не говорил. Ведь я и так готова ему позировать. - Флора, - Гелия подходит ко мне и хватает за плечи. Ладони у него большие. Сухие и мозолистые: это я чувствую через тонкую ткань своей блузки. - Раздевайся. Вот если бы он меня не держал, то я бы ему точно врезала. Он что, совсем придурок? Мозга за мозгу заехала? Так, Флора, спокойно. Вдох-выдох, вдох-выдох. Ты взрослая, почти адекватная женщина. Так что веди себя соответствующе. - Мы же вроде бы договорились работать, а не спать друг с другом, - на этот раз удивлён Гелия. Я понимаю это по его вскинутым бровям и отвисшей челюсти. - Ты дура? - вот это поворот. Кто из нас чего не понимает? - Я собирался лепить скульптуру с твоей обнажённой натуры. Окей, я ничего не понимаю. Да и какая нафиг обнажёнка? Он что, думает, что раз мы переспали и я согласилась с ним работать, я буду светить тут своими прелестями направо и налево? - Да пошёл ты, - я вырываюсь из его хватки и быстро иду к выходу. Но Гелия хватает меня за руку. - Знаешь, мой дядя всегда говорил, что причина людской злости кроется в их внутренней борьбе. Ты можешь сказать мне, если тебя что-то гложет. - Чёрта с два, - он отпускает мою руку, и я ухожу. Контракт разорван.

***

Внутренняя борьба? А за что мне бороться? По сути, у меня ничего не осталось, кроме разбитого сердца, психологического расстройства и одиночества. Последнее особенно сильно даёт о себе знать именно сейчас. После того, как меня выгнали с работы, я поняла, что мне, по сути, не для кого жить. Обычно я всегда возвращалась домой с улыбкой на лице. Ведь меня ждал Питер, у которого рабочий день всегда заканчивался раньше, чем мой. А теперь Питера нет, и бороться мне, по сути, не за что. Это меня и гложет… Ну всё, докатилась. Поздравляю, Флора! Иди расшибись головой о стену. Потому что ты полная дура, которая не умеет принимать чью-либо помощь. Даже если эту помощь предлагает молодой, малознакомый, но чертовски сексуальный парень. Но мне нужно кому-то выговориться. И пусть это будет Гелия. Плевать. Но в тот самый момент, когда я поднимаюсь с дивана, лежащий на столе лаптоп начинает подавать признаки жизни. Звонок по скайпу. Если это мама, то я выкину эту бесполезную вещь из окна. Потому что я совсем не настроена слушать ещё и её нытьё. Мне своего хватает. Я поддеваю лаптоп пальцами и ловлю себя на том, что не могу сдержать улыбку. Секунда, и в комнате на мгновение воцаряется тишина. - Привет, Тех, - я устраиваюсь обратно на диван и понимаю, что сегодня Гелия меня уже не дождётся. - Как там Нью-Йорк? Подруга убирает прядь отросших, но по-прежнему коротких волос за ухо и улыбается своей детской улыбкой. - Привет, Флора. А Нью-Йорк стоит. Знаешь, не ожидала, что застану тебя в это время дома. У тебя отпуск? Отходишь от развода с Питером? Техна всегда говорит то, о чём думает. Причём с таким невинным лицом, будто это само собой разумеющееся, и её слова никого нисколечко не заденут. Я то привыкла, а малознакомым людям порой приходится туго. - До меня домогался тот мелкий придурок, который приходился нашему начальнику сыном. А я не дала. Вот меня и попёрли, - в глазах Техны блестят смешинки. - Значит, Питер тут ни при чём? - она пытается сдержать улыбку и быть серьёзной. Я закатываю глаза. Она не умеет ничего скрывать. И никогда не умела. - Ладно, рассказывай уже, что у тебя там такого важного случилось, что ты мне из Америки позвонить решила, - в глазах Техны блестит восторг, в глазах Техны задорно смеются маленькие чёртики. Мне знакомо это чувство и этот взгляд. Техна никогда не умела ничего скрывать. И я уже знала, что она скажет, ещё до того, как подруга открыла рот. - Он такой замечательный, Флора, - и я получаю десять баллов за правильный ответ. - Мы познакомились в институте. Он мой новый коллега. Техна делает небольшую передышку, пытается собраться с мыслями. А восторг в её глазах загорается всё сильнее. И щёки почему-то краснеют. - И-и-и… - подталкиваю я Техну на продолжение монолога. Но вместо ответа получаю лишь поднятую руку. Моё сердце пропускает удар. А кольцо на пальце у Техны сидит, как влитое. - Через полгода свадьба, - я пытаюсь улыбаться, и это получается как-то слишком естественно. - И ты приглашена, - Техна медлит. - Вообще-то я рассчитывала, что ты будешь подружкой невесты. От сердца отходит. Ведь мы с Техной дружим с самого детства. Я ведь искренне за неё рада. - Я и не рассчитывала на другую роль, - она восторженно улыбается. А потом смущённо опускает глаза. - Я собиралась звонить тебе раньше, но не знала, как ты отреагируешь. Не хотелось задевать твои чувства. Потому что понимаю, как тяжело может даваться развод. У Техны разводились родители. Долго, с делением имущества и детей. И Техна очень тяжело это переживала. Потому что она любила Монте-Изолу, его размеренный образ жизни, любила свою семью, школу, своих друзей, а ещё парня по соседству, которому так и не смогла признаться в своих чувствах. Техна была мечтателем и неисправимым оптимистом. Она верила в брак и, кажется, в единорогов. Поэтому с ней и случались чудеса. А я вот ни во что не верила. Может, поэтому и проживала жизнь впустую? - Со мной всё в порядке, - я умею врать. Не хочу портить Техне ни настроение, ни настрой. - Точно? - подруга умеет подмечать ложь. Но всегда деликатно к ней относится. Ведь у каждого свои причины для вранья. Я киваю. И в этот момент становится как-то совсем тошно. - Ты всегда можешь рассказать мне, что тебя гложет, - дурацкое, дурацкое слово, но я киваю. - Мне пора на работу. Созвонимся вечером? - я киваю, и Техна отключается. Что-то мне совсем плохо. Кто-то мне когда-то говорил, что нужно делится своими проблемами, иначе в них же и утонешь. Я медленно поднимаюсь. То ли на сердце тяжело, то ли я сама устала. Но лестничная клетка кажется мне просто огромной. Зато Гелия открывает почти сразу. Он даже не удивлен, что я пришла. Похоже, я действительно предсказуема. "Взбодрись", - любимая фраза отца. Пора прислушаться к его совету. Я улыбаюсь, и Гелия вскидывает брови. Ладно, предсказуемость не буду добавлять к списку моих достижений. С чего я там начинала речь для Гелии? Всё, вспомнила. - Строишь из себя сестру милосердия. Отлично. Тогда выслушаешь скучную историю моей жизни, - он пропускает меня в квартиру. - А потом мы приступим к работе. Хочешь лепить скульптуру с моей обнажённой натуры? Договорились. Мне надоело быть ханжой. Гелия смеётся. Смех у него громкий и искренний. И я просто не могу сдержать улыбки. Но неожиданно парень становится серьёзным. - Правда, есть одна проблема, - нет, ну в моей жизни всё точно через задницу. Знала бы я, чем этот разговор обернётся…