Наркоман, обожжённый своим же солнцем.

      Не выпуская из пальцев только что скрученный косячок и медленно выкуривая его, на старом диване валяется паренёк, который никогда не забудет все то, что случилось на этом полуразваленном, возможно, нужном только ему предмете мебели. В заднем кармане его узких джинс лежит прозрачный пакетик со смертельной дозой наркотика, имевшего необычное название "ТРУ". Именно здесь этот невзрачный парнишка выкурил свой первый косяк; именно на этом раритетном «сидельнике», как его любил называть Кот, у него случился первый поцелуй, который втолкал ему всё тот же «добряжка» Котёнок, воспользовавшись растерянностью своего соседа по комнате; после новообретённого поцелуя тут же случился и первый секс. Кот был груб и не позаботился о наличии смазки, так что заднице этого паренька пришлось несладко. Был ли юный наркоман геем? Нет. Он не был даже натуралом. Он всего лишь был новичком в этом странном месте, которое запомнится ему до кровопотери красивым юношей и грубым анальным изнасилованием. Кто же наш главный герой?       Позвольте представиться. В месте, которое стало обителью не для одного десятка бездомных подростков, меня прозвали Морти. И, как вы уже поняли, в свои только что наступившие восемнадцать лет я - наркоман с трёхгодовым стажем и захватывающими воспоминаниями. Да-да, вы правильно всё подсчитали. В таком замечательном возрасте, как пятнадцать лет, я встал на тропу наркомана, а сейчас собираюсь принять очередную дозу. Как же я докатился до такой жизни? Очень просто.       Помнится, тогда был апрель. Спихнула меня сюда бабушка, ибо сиротка приносила немало забот и трудностей: одень, обуй, помой, накорми, научи и прочая чухня. Матери моей матери, царствие ей небесное, было это совсем не интересно, а даже наоборот, очень муторно. И вот, наигравшись в такую игрушку, как ребёнок, бабуля собирает все вещички, печально, что не свои, и отправляет меня на автобусе в наипрекраснейшее, по её мнению, местечко, имеющее название "Свет". Светом тут, по правде говоря, даже не попахивало. «Свет» представлял собой небольшое трёхэтажное здание, населённое такими же брошенными подростками, как и я. Не смотря на внешний тлен и разруху, изнутри Свет смотрелся достаточно опрятно. Жаль, что вся опрятность была заметна лишь в коридорах, ведь в комнатах большинства царил хаос и беспорядок. Комнаты младших (от 1 года до 12 лет) были полны безделушек, притащенных с помойки или украденных из магазина, средних (от 13 до 16 лет) - из старых ноутбуков, найденных всё на той же помойке и приведённых к жизни собственными трудами. Это давало средним титул самых «разборчивых» и продвинутых в технике. Комната старших (от 17 лет) представляла собой самую страшную смесь хлама во всём Свете: пачки от презервативов, пакетики с белым порошком, не очень легального происхождения, кальяны с уже набитой внутрь травкой, ножи, пластыри, комиксы и журналы, щедро отданные старым комиссионным магазином, пытающимся поднять свой рейтинг с помощью благотворительности, диски с далеко не детскими фильмами и прочие запретные материалы. На момент поступления мне только что исполнилось 14 лет.       Свет переполнялся новичками, так что меня пришлось отправить к рядам Старших и поселить с одним парнем, что было довольно странно, ведь в комнате обычно проживало от трёх до семи, а иногда и десяти человек. Парень представился Котом и, не спросив моего имени, сразу же дал «имя» и мне - Морти. Было тогда Котику 17 лет и выглядел он прекрасно: явно видные линии скул, нос с горбинкой, ярко-зелёные глаза с узким от природы зрачком, ставшие причиной возникновения его «имени», длинные волосы голубого цвета, которые он любил заделывать в хвост, а иногда вечерами давал мне их позаплетать, идеальное спортивное телосложение и, самая любимая мною в нём черта - тонкие губы ярко-вишнёвого цвета, пробуждающие желание с ними что-то сделать: то ли поцеловать за всю красоту хозяина этих прекрасных губ, то ли разбить за все глупые, но смешные шутки, которые мне пришлось от всё того же хозяина выслушать.       Котище был выше меня сантиметров на пятнадцать, так что я часто бессовестно пользовался его ростом, прося спрятать очередную дозу на секретную полку, находившуюся прямо под потолком. Сам Кот наркотики не принимал, но частенько соглашался выкурить со мной по обычной сигаретке. Я, полностью игнорируя угрозы всех тянок нашей «общаги» и не обращая внимания на пришуганные взгляды остальных парней в сторону Кота, подружился с голубовласым млекопитающим. За всё время, проведённое вместе с этим нестандартом, я ни разу не испытывал грусти, а если и испытывал, то она быстро прогонялась моим теперь уже лучшим и единственным другом. Мы сбегали по ночам на крышу, воровали в торговых центрах себе новое шмотьё, называя это «шоппингом», мне удалось подсадить его на наркоту, но я считаю это не подвигом, а наоборот - глупостью. Постепенно мы стали с Котом самой грозной «бандой» во всём Свете. Мы были одним целым, пока не наступил переломный момент.       В один из таких прекрасных дней, как моё семнадцатилетние, утром я был разбужен поцелуем в щёку, которого моё подсознание от Кота уж точно не ожидало. По прошествии шока Котофей донёс до меня столь «прелестную» новость, как его чувства ко мне, начавшиеся, когда я только причалил в его скромную обитель. Не смотря на всю мою харизму и шарм у меня не было отношений ни с девушкой, ни тем более с парнем. Я сидел, глупо улыбаясь и надеясь, что он даст мне хотя бы время обдумать. И зря надеялся. Это чудо, а точнее чудовище, набросилось на меня прямо на диване и насильно поцеловало, после чего грубо отымело в задницу, не удосужившись воспользоваться хотя бы слюной в качестве смазки. После того, как хищник вдоволь наигрался моей тушкой, он просто молча собрался и вышел из комнаты. Он оставил меня кряхтеть и, сжавшись комочком, тихо рыдать из-за всего произошедшего, что явно доставило удовольствие только одному из нас, и этот «один» был далеко не я. Он оставил своего Морти. Оставил голого, побитого, в некоторых местах даже порезанного канцелярским ножом, с вытекающей из анала спермой. Он просто бросил меня, взяв своё и сбежав.       Достаточно нарыдавшись я решил, что мне остаётся только ждать, пока все лягут спать, чтобы незаметно проползти в душевую и помыться. Спустя некоторое время я понял, что зрение очень ухудшилось, виной чему, скорее всего, стали удары головой об тумбочки, которыми во время изнасилования Кот меня не обделил. Я потёр свои глаза и почувствовал на своих пальцах нечто иной консистенции, чем слёзы. Это была кровь. "Я лежу и плачу слезами, как те ангелы в сериалах", - подумалось мне и на моих губах заиграла ироничная улыбка. Провалявшись так до темноты, я кое-как встал с кровати и, шатаясь, при помощи стенки поплёлся в сторону душевых. Я вымывал каждую свою рану от запёкшейся крови, вымывал из своей «дырочки», как это называют многие извращенцы, сперму и тщательно промывал глаза, надеясь смыть кровавую пелену, которая, к сожалению, находилась внутри. Я лёг спать, так и не дождавшись Кота и дрожа от всего пережитого.       Дни летели, Кот так и не появлялся. Я злился на него не из-за «подарка» на мой семнадцатый день рождения. Я злился на него из-за его отсутствия.       С каждым днём на меня нападала всё большая и большая грусть, которая часто толкала меня на дозу, побои, нанесённые мне самим собой. Я нередко спрашивал свой внутренний голос о причине всего со мной происходящего. И быстро находил ответ - недостаток весёлой ауры Кота, когда-то заботившегося обо мне.       Прошло уже полгода, врачам удалось сохранить мне один глаз, но он всегда сильно кровоточит. Второй глаз заменили на стеклянный. Теперь у меня есть частичка, напоминающая Кота - искусственный глаз, обладающий узким зрачком и зелёной радужкой. Наркотики только больше въелись в мою жизнь. Нос постоянно кровоточит от огромного количества вдыхаемых мною препаратов.       И вот, момент истины - мой восемнадцатый день рождения. Я лежу на злосчастном диване, планируя своё самоубийство, рядом с диваном валяется письмо этого идиота, в котором он умоляет меня простить его. Так хочется ударить его сейчас и сказать, что я и не злился. Хочется, но невозможно. Следом за строчкой "Мои чувства к тебе и правда основываются не на желании трахнуть тебя, они реальны, как тот «снег», который мы ели на новый год, они существуют" идёт строчка "Я умер в тот же день от передозировки того наркотика, под которым однажды сказал, что люблю тебя, Морти".       Я лежу и глупо улыбаюсь. Из моих ноздрей капает кровь вперемешку с "ТРУ", а выпавший из свисающей руки остаток косяка поджёг письмо, которое моментально стало испепеляться. Из мёртвых глаз капает, напоминая кровавые слёзы, пока что тёплая кровь.       Наутро в последней комнате третьего этажа найдут пепел и холодное тело несчастного наркомана, умершего от наркотика, вызывающего не «весёлые» картиночки перед глазами, а правду из уст нанюхавшегося человечишки.       Я обязательно разобью Коту губы, когда встречу его. Будь то в аду или в раю, я всё равно буду счастлив наконец-то увидеть его, вновь заплести ему косички, нанюхаться "ТРУ" и высказать всё, что я о нём надумал за этот год.