Последний сентябрь

Потушена четвертая сигарета. Я нервничал, как никогда ранее. Передо мной старый потертый стол, на котором не было ничего лишнего — папка с характеристикой Арианны Фаулер, шариковая ручка и моя записная книжка. Я не успел обустроиться на новом рабочем месте, в новом кабинете, в котором мне было не уютно. Интерьер «рассказывал» о долгом существовании клиники, на каждом предмете остались следы их прошлого. Например, ворсистый ковер под ногами, которому было не менее двадцати лет, был покрыт мелкими красными пятнами. Я поспешил сделать шаг — с ковра на деревянный пол — в сторону окна. Я мог увидеть западную часть здания и небольшой неухоженный дворик. Стук в дверь перебил мои мысли. Я обернулся на звук шагов. Я ожидал увидеть свою новую пациентку, но передо мной предстал статный мужчина в сером костюме, поверх которого был накинут медицинский халат. Несмотря на пролазившую сквозь темные волосы седину, он выглядел молодо. Я не успел разглядеть его в полном объеме и сделать вывод об этом человеке, как о личности, так как он прервал своим громким приветствием. -Добрый день, Эрик. Меня зовут Джон Стротман, именно я вел с Вами переговоры по телефону. Добро пожаловать в Оксмитскую клинику, мы рады Вас видеть в наших рядах. - Он выдал на одном дыхании фразу, которую однозначно произносил не раз. - Итак, к работе Вы можете приступить незамедлительно. Дело Фаулер, Вашей подопечной, у Вас на столе. Надеюсь, Вы найдете с ней общий язык, что, к сожалению, не удавалось нашим специалистам. Но я и мои коллеги в восторге были от Ваших рекомендаций, - он пролистал бумаги, которые все это время держал в руках. - поэтому возлагаем на Вас большие надежды. -Я польщен, - лучшего ответа я не подобрал. -Хорошо, что Вы прибыли так скоро. Пациентов становится больше, специалисты наши не выдерживают и увольняются. Нам необходима помощь. - Мужчина продолжал говорить так быстро, что я едва улавливал ход разговора. - Я забегу к Вам в конце Вашей смены. До скорой встречи. Доктор Стротман на ходу бросил бумаги на стол и поспешил удалиться. Следующих стуков стоит ожидать от санитаров, которые должны привести в этот кабинет, по их мнению, одну из самых опасных пациенток. Эта неделя проходила в бешеном ритме. Сначала переезд, привыкание к новому климату, решение проблемы с жильем, переговоры, принятие на работу... И вот, наконец, я в своем новом кабинете. Я сел в кресло, достал бумаги, брошенные наспех доктором Стротманом и сразу же открыл красную папу, на которой жирно было выделено «Арианна Фаулер». Мое детское любопытство перебороло, именно поэтому я отложил бумаги доктора и открыл папку. -Что же ты сделала, Фаулер? - приподняв одну бровь, задал я риторический вопрос и глазами начал искать главное. Здесь были не только буквы, но и снимки, представить, как все было и каких результатов она достигла, не составило большого труда. Снимки я просмотрел сразу. Далее записи о медикаментозном режиме и результатах общих осмотров, записи предыдущего психиатра, работающего с Арианной, и его мнение о ее состоянии. По записям этой женщины не трудно было догадаться, что свою пациентку она боялась. Так, теперь мне известно, что нынешние специалисты не решались брать ее на себя. Фаулер уже две недели находилась в одиночной палате, без осмотров и процедур. На глаза попало слово «причина», поэтому некоторую часть записей я оставил на потом. Запись содержала следующее: «10 мая 2012 год. Поступившая в Оксмитскую клинику пациентка Арианна Фаулер нанесла удары отверткой своему молодому человеку, Нейту Фишеру, будучи в его доме. Парень скончался на месте до приезда скорой помощи. На отвертке были обнаружены отпечатки пальцев Арианны. Сама девушка была найдена уже у себя дома. Восстанавливая события вечера, после убийства, мотивы которого неизвестны, Арианна вернулась домой. Мать застала ее в ванной, когда она стирала испачканную кровью одежду. Арианна продолжала находиться в агрессивном состоянии, она набросилась на мать. От тяжких повреждений ее спасла вовремя подоспевшая помощь». Далее были описаны судебные разбирательства, в ходе которых Фаулер признали невменяемой и отправили в Оксмитскую клинику, где она находится уже второй год. Я закрыл глаза и откинулся назад, глубоко вздохнув. Я уже представляю, какой «веселой» станет моя жизнь благодаря этой лечебнице и благодаря отдельной пациентке. У меня оставалось время на фантазии, поэтому я представил, как пройдет наша первая встреча. Прозвучит непрерывный стук в дверь. Я, конечно же, приглашу стучавших войти внутрь. Тогда передо мной предстанут два двухметровых санитара крепкого телосложения, на которых можно положиться. Они затащат за собой девочку, у которой будет наголо побрита голова, глаза будут полны ненависти и гнева, руки будут в полной готовности сжаты в кулаки. Взглянув на меня, она оскалится, найдет во мне новую жертву. Санитары пихнут ее в кабинет и закроют дверь с обратной стороны, ведь такие приемы проходят в приватной обстановке, без посторонний. Она встанет, гордо выпрямится, ухмыльнется и в этот момент закатает длинные рукава больничной рубашки, открыв моему взору лишь часть своих шрамов, ссадин, синяков. Она набросится на меня, вынув из ниоткуда отвертку и... Стук. Я не успел что-либо ответить, дверь открылась. Молодой парень среднего телосложения и невысокого роста завел в кабинет девушку, не применяя никакой силы. Парень ушел моментально, оставив в моем кабинете пациентку. Такую ее я себе не представлял...