Проклятый путь

Портал открылся, испуская привычный синий свет, и братья исчезли в его сиянии. Пока они перемещались с помощью Тессеракта в Асгард, Тору казалось, будто проходят всего несколько секунд, для Локи же это время представлялось почти вечностью, медленно затягивающей куда-то в самые дальние уголки сознания. Нескончаемый поток сменяющихся галактик и созвездий лишь способствовал его состоянию. Что ждет младшего принца теперь? Да и стоит ли гадать об этом. Локи так тщательно разрабатывал свой план нападения на Мидгард, что обдумывать план поражения… Трикстер мотнул головой, отгоняя неприятные мысли и признавая, что о поражении он как тогда не желал думать, так и в эту минуту. В конце концов боги оказались у подножия величественного золотого Асгарда. Локи на мгновение прикрыл глаза и замер от нахлынувших воспоминаний - столь страстно он прежде любил это место, и так же страстно сейчас не хотел в него возвращаться. Требовательный толчок в спину от брата вернул Локи к реальности. Чуть поникнув головой, громовержец привел преступника во дворец. На троне, как и положено, восседал Один Всеотец, и думы его, как и у всех стоящих в зале, были мрачными. Вопреки ожиданиям Локи, в помещении находились только его «семья» и несколько стражников, чем он был слегка разочарован. А где же зрители? Где его слава? Пусть и жестокая, варварская, зато - своя. Самолюбию младшего принца был нанесен укол, но его недовольная гримаса не была никому видна под железной маской, так плотно обнимавшей его рот. - Локи… Одинсон, - обратился Всеотец к трикстеру, и это промедление в его фразе ни от кого не укрылось. – До суда, как твой отец, я обязан тебя спросить, не жалеешь ли ты о своих деяниях? По своей ли воле совершал их? Кто помог тебе спастись из Бездны? Если ты готов дать нам ответы и покаяться, подойди ко мне. Локи лишь усмехнулся про себя и не шелохнулся, но он почти физически ощутил, как напряженно на него смотрит брат, и как он борется со своим намерением подтолкнуть зловредного бога к Одину. Всего лишь подойти к царю - и над ним смилостивятся? Нет, они утопят его в своей жалости и снисходительности. Будут ожидать, что бог обмана, их бывший наследник, их свергнутый правитель, скуля и причитая, начнет оправдываться? Не такой исход нужен трикстеру. Да если бы они только знали, только попытались понять хотя бы толику его гения, если бы дали раскрыться его величию, если бы могли представить, что их приговор не идет ни в какое сравнение с… - Всеотец, сними с нашего сына маску, - не выдержав равнодушия Локи, тихо, но твердо отозвалась Фригг. Она из последних сил старалась не терять самообладания и держаться строго. - Пусть подойдет, и будет твоя воля, царица, - безапелляционным тоном ответил Всеотец. Хотя все не двигались с места, обстановка накалялась. Не медля более, Фригг спустилась с пьедестала к младшему царевичу и замерла в полуметре от него. Она хотела обнять принца, но цепи на его руках заведомо не дали бы ему ответить ей, поэтому она только протянула руки к его лицу, касаясь пальцами скул, закованных в железо: - Сын мой, Локи, что ты с нами делаешь? Что ты с собой делаешь? Прошу тебя, сделай шаг на встречу, вернись в дом, вернись ко мне… Но чем дольше она говорила, тем сильнее дрожал и стихал её голос, тем быстрее в ней гасла надежда, что Локи поступится гордыней и сдвинется с места. Ведь ответом на её мольбы были лишь скупые слезы в глазах трикстера, которые он не спешил проливать. Дав преступнику еще пару минут, Один устало сел на трон и громогласно объявил: - Что ж, тогда у тебя будет еще один день и одна ночь, мой сын, пока ты будешь сидеть в тюрьме на границе с Ванахеймом, чтобы затем отправиться в заточение в царство Муспельхейм. Да будет так! Фригг резко обернулась к Одину, отказываясь верить тому, что услышала. После оглашения приговора её уже ничто не сдерживало: - Не смей! Муспельхейм? Ему нельзя туда! Всеотец, отбери у него силу, запри в темницу, наложи проклятие, да хоть в Мидгард сошли, но только не в Муспельхейм! - Ты забываешься, царица! – рявкнул Один и тут же бросил испепеляющий взгляд на приближающего Тора, выкрикивающего свои протесты. Перед глазами Локи все закружилось, с губ сорвался короткий нервный смешок, а в голове пронеслось заголовком из древней книги: «Огненное царство Муспельхейм». Для ребенка ледяного великана это была верная погибель. Кажется, Всеотцу не хватило его мудрости и великодушия, чтобы просто казнить трикстера на месте. То ли от потрясения, то ли от усталости, то ли от порядком помятого Халком тела Локи неуверенно пошатнулся и с облегчением ощутил, как сознание оставляет его, унося происходящее, как дурной сон.