Проклятый путь

Один неподвижно сидел в своих покоях, и, казалось, почти спал, но вошедшая Фригг вырвала его из своих напряженных раздумий. Всеотец тяжело вздохнул и посмотрел на жену. - Почему... именно туда, Один? – царица уже меньше горячилась, понимая, что у неё нет шансов переубедить своего мужа. - Потому что Мидгард его бы ничему не научил, ты сама знаешь, что он там натворил. В Йотунхейм, если там и осталось что-то живое, ему путь заказан… да и мы оба понимаем, что там мы не только можем потерять его, но и взрастить для Асгарда нового врага. В Ванахейме не потерпят полукровку-йотуна, там и асов не везде жалуют. Не в Хельхейм же… Один осекся, столько ненависти исказило прекрасное лицо его жены при упоминании об этом кладбище мертвых йотунов. - Словом, в Муспельхейме, по крайней мере, у него нет прямых недоброжелателей… Фригг потерянно опустилась на кровать: - У нашего сына был шанс остаться с нами… - И он сам сделал свой выбор, я лишь задал ему путь. Если он исправится, то сможет вернуться. Локи очнулся от пульсирующей боли в виске. Ах да, это им он приложился об пол у ног Одина. Трикстер поморщился, как унизительно это должно быть смотрелось, сейчас он даже радовался, что в тронном зале почти не было свидетелей его «суда». Локи услышал лязгающий звук за стеной и, наконец, огляделся. Он лежал на большой, хоть и простоватой, кровати, вместо окон в комнате было две решетки, и, судя по рисованным знакам возле них – они были заколдованы. Недалеко от кровати стоял дубовый низкий стол с подносом, на котором располагались кубок воды и кусок хлеба. Локи лишь сейчас понял, что маски на нем уже нет, и что он порядком проголодался. Только принц хотел подняться с постели и потянуться к ноющему виску, как тишину комнаты нарушил лязг цепей. Так это он свои цепи слышал, должно быть, он здорово ударился головой, раз даже несколько терялся в пространстве. Следующим неприятным сюрпризом оказались цепи на ногах. Не успел Локи сказать про себя проклятие, как дверь в камеру отворилась. - Здравствуй божок, - приветливо окликнула Локи вошедшая с большим подносом девушка. На вид она была довольно хрупкой и юной, скорее подросток, нежели женщина. Невысокого роста, аккуратно собранные светлые волосы. Простая одежда выдавала в ней прислугу. - Кто ты? – только и выдавил из себя Локи, хотя его первым желанием было потребовать объяснений о пренебрежительном тоне девчонки. - Я твоя ключница и страж, – с этими словами девушка поставила большой поднос с фруктами и остальными яствами на стол, – но не беспокойся, снаружи еще воины, и решетки как ты уже заметил под заклятием. Сейчас ты на границе с Ванахеймом, и мы приютили тебя в нашей тюрьме до конца дня, Один не хочет, чтобы в Асгарде знали, что ты вернулся. На закате за тобой придет стража и переправит дальше, куда - мне не сказали. Девушка присела у ног Локи и сняла с него замок с цепями. На его вопросительный взгляд она лишь ответила: - Это на тебя одели мои старшие братья, но я думаю, что и так справлюсь, деваться тебе все равно некуда. - Ладно, как тебя зовут? И ты не могла бы съесть виноград сперва сама? - Бейла, - она заливисто захохотала, - у вас у асов всех принято травить? - Думаю, только я удостоен такой чести, - без эмоций ответил Локи и, как только увидел, что Бейла съела ягоду, принялся за трапезу, надеясь, что она не последняя в его жизни. Ключница оставила его в одиночестве. Часы снова тянулись одновременно и медленно и быстро, поэтому, когда дверь в его комнату снова отворилась, Локи не имел понятия, сколько же ему осталось находиться здесь до отправления в Муспельхейм. На пороге стоял его брат Тор. С минуту они смотрели друг на друга, не говоря ни слова, затем Тор, словно собираясь духом, начал: - Брат… - Не стоит, - бесцветным голосом ответил трикстер, перебирая тонкими пальцами свои цепи на руках. В следующую секунду Тор держал руку на шее бога обмана, пригвоздив его к стене: - Ответь мне, кто управлял тобой, Локи! Признайся, чьи приказы ты выполнял? Кто отравлял твой разум, брат? При последнем слове бог обмана искривился и зашелся кашлем: - Я тебе не брат, - прохрипел Локи, – я выполнял свои приказы, по моей собственной воле я придумал стратегию нападения на Мидгард, я хотел быть великим правителем и сделать из той никчемной земли могущественное царство, которое бы вам здесь и не снилось! Сдвинув брови, Тор беспомощно отпустил заливающегося неестественным жутким смехом младшего принца. - Ты мог вернуться домой, все могло бы быть как раньше… - Раньше? Продолжать этот бесконечный фарс со счастливой семьей? Быть тенью твоего величия? Смотреть, как ты рушишь все представления о славном правлении? Знать, что Асгард ждет и желает такого царя? Ты глупец, Тор, если действительно считаешь, что я когда-нибудь прощу тебе все это... вам все это! - трикстер выплевывал каждое следующее слово с возрастающей злобой. - Мы все еще твоя семья и любим тебя, но ты должен исправиться - ради своего спасения, Локи... Последние слова громовержец сказал в вполголоса, направляясь к выходу. - Я надеюсь, мы еще увидимся брат, знай, я верю в твое исправление и прощаю тебя. Как только за богом грома закрылась дверь, Локи не преминул швырнуть в неё кубок с водой, теряя остатки самообладания. В глазах бога обмана стояли слезы, слезы ненависти, сжигающей его изнутри. Они прощают его? За что? Это они должны вымаливать у него прощения! За каждый лживый день, за все иллюзорные надежды на право быть достойным сыном и наследником. Он очередной раз потерял счет времени, когда услышал открывание засова. Комнату заполнили стражники, не дожидаясь приказа, Локи просто шагнул за направляющими. Больше ничего не держало его ни в Асгарде, ни в Ванахейме. Оставалась только внутренняя пустота.