Просто ещё одна история

      Звонит мобильный. Вот умеет же кто-то в самый неподходящий момент!       Кое-как вытираю руки.       - Да, слушаю!       - Привет, Кузнечик!       Так называть меня может себе позволить только один человек - мой бывший одноклассник Артур Белоголовцев. Он пришёл в нашу школу в середине седьмого класса. Маленький, тщедушный, лопоухий. Инна Геннадиевна подтолкнула его к моей парте:       - Садись с Кузнецовым. Матвей, головой отвечаешь!       Разумеется! Я с самого первого класса - надежда и опора всех сирых и убогих. А всему виной отцовское воспитание:"Слабого, сынок, защищать нужно! А иначе зачем человеку сила даётся?" и любимые книги, в которых храбрые рыцари всегда грудью прикрывали всех нуждающихся. Книг дома было много, собственноручно сколоченная отцом полка занимала целую стену в большой комнате. Я глотал их целиком, смешивая сюжеты и путая героев, не понимая многого и о многом догадываясь, допридумывая то, чего в этих историях, по моему мнению, не хватало. А потом старался вносить в свою жизнь те принципы, которые в этих книгах проповедовались. Жизнь часто сопротивлялась, но я всегда был упрямым и настойчивым.       Имя Артуру не подходило, звучало, как насмешка. Должно быть, мать-проводница надеялась, что необычное имя придаст её сыну каких-то выдающихся способностей. Но из выдающегося у Артурчика были только уши.       После уроков в класс забежал Игорёк Дафтян - мой друг и сосед.       - Там Балабанов с ребятами новенького в туалете бить собираются!       Костя Балабанов - неформальный лидер класса. Авторитет свой поддерживает самым примитивным образом - избивая тех, кто послабей.       Иду в туалет. Там - балабановская компания зажала несчастного Артурчика в угол и активно травит. Артурчик блестит на них бешеными белёсыми глазами, остервенело отбиваясь. У кое-кого из нападающих поцарапаны лица и руки.       - Белоголовцев! - расталкиваю пацанов, - Тебя там Ольга Степановна ищет.       Ольга Степановна - наш директор.       - Умойся только.       - Повезло тебе, спирохета! - зло шипит Балабанов и вразвалочку покидает место побоища. Стая молча уходит за вожаком. Артурчик умывается, шмыгая носом и сплёвывая кровь.       - А ты ничё так, отчаянный! - говорю с уважением. - Ты на Лесной живёшь? Нам по пути, можем вместе домой пойти.       - А директриса? - недоверчиво поглядывает новенький.       - Это я придумал, никто тебя не искал. Хочешь - будем дружить? Я тебя Беляшом называть буду, годится?       Он кривовато улыбается:       - Годится, Кузнечик!       - Привет, Артурчик! Как твоё ничего?       - Какой кверху! - радостно орёт в трубку Беляш. - Ты, друг ситцевый, помнишь хоть, что у нас на носу?       - На носу у нас масленица, - говорю по-инерции. Макс прав - мультиков можно и поменьше.       - Масленица... - обиженно тянет Артурчик, - У меня днюха в субботу - забыл?       Чёрт! Точно!       - Программа обычная - вылазка, шашлыки... Степана с Тамарой я уже предупредил, у Рашида там что-то не срастается, - у Артурчика удивительный талант дружить со всеми моими друзьями. - Будут ещё Игорь, Сашок и Чуев конечно. Все - с жёнами. Так что ты тоже красавицу свою бери. Кто там у тебя сейчас? Маринка? Женечка?       - Хорошо, Артурчик, посмотрим, - я представляю, как отреагирует на приглашение "моя красавица". Почему-то никогда не задумывался, кто в нашей паре "пассивный" или как там это называется? Ну, я-то мужик стопроцентный, но и у Макса нет ничего от этих голубков, которые иногда залетают в спортклуб, жадными взглядами обшаривая потные тела впахивающих на тренажёрах качков.       - Короче, до субботы! - возвращает меня в реальность голос Артурчика, - И подарок не забудь - книжечку на сорок листов.       - Не забуду, библиофил ты наш! - у нас не принято дарить подарки. Просто скидываемся бухлом и жратвой, - Я, возможно, попозже буду. Собираемся на обычное наше место?       - Канешна! - Артурчик кладёт трубку.       Макс уже неделю живёт у меня. Еле уговорил. Какой смысл переться куда-то на ночь глядя? У него дома я никогда не был. К родителям - нельзя, не поймут. А на квартиру, которую он снимает с ещё двумя коллегами, мне и самому не хочется.       По вечерам Макс работает за компом: какие-то расчёты для курсовых, переводы, ковыряется со своей диссертацией. Его семья, как я понял, состоятельная, но у него какое-то обострённое чувство независимости, поэтому денег он у них не берёт. Я в эти отношения не лезу - меня это не касается.       Помыв посуду после ужина, усаживаюсь на диване так, чтобы видеть Макса, и делаю вид, что читаю что-то с планшета. А сам потихонечку пялюсь на его лицо. В свете монитора оно кажется каким-то нездешним, потусторонним. Серьёзный, сосредоточенный, увлечённый, - такой... чёрт! не люблю это слово, - сексуальный. Могу рассматривать его часами.       Долго подбираю слова, наконец, решаюсь:       - Нас пригласили на день рождения.       Он реагирует сразу. Точнее, сразу переводит взгляд с экрана на меня и ещё секунда уходит на то, чтобы его мозги обработали новую информацию.       - Нас?       - Ну, меня с... - не знаю, как правильно назвать.       - С девушкой, - заканчивает Макс и смотрит на меня с интересом. Как я среагирую. Я утыкаюсь носом в планшет:       - У меня нет девушки. У меня есть ты.       Он обдумывает.       - Не слишком хорошая идея. Не думаю, что твои друзья будут в восторге, когда ты явишься на ваш сейшн с... парнем.       - А вот и посмотрим, - пытаюсь говорить беззаботно, но на сердце тревожно: не хотелось бы делать выбор между пацанами и Максом. Хотя я прекрасно понимаю, каким бы этот выбор был.       В субботу с утра закидываю в багажник пару упаковок пива, водку, нарезку и прочую снедь.       - Вы всё это выпьете и съедите? - сомневается Макс, разглядывая объёмные пакеты.       - Это же только часть! Что тут пить-есть-то? - пожимаю плечами я и сажусь за руль.       Всю дорогу рассказываю Максу о своих пацанах, чтобы как-то морально подготовить. Он слушает так внимательно, словно ему поручили подготовить досье на каждого из них.       На знакомой поляне полным ходом идёт подготовка к предстоящей пьянке. Ставлю машину в тенёчке, вытаскиваю пакеты, один вручаю Максу и вместе с ним направляюсь к шумной компании. При нашем появлении над поляной зависает непривычная тишина. Все смотрят на Макса так, будто я привёл с собой единорога.       Первой отмирает Тамара - стёпина жена. Она из наших самая старшая, ей около сорока, и ко всем остальным относится с почти материнской заботой.       - Так, что за немая сцена? Работаем, работаем! - она идёт к нам навстречу, улыбается, - Привет, ребята! Ставьте пакеты вон под ту палатку. Ой, ну зачем вы так много всего накупили? Матвей, это твой друг? А как друга зовут? - и тут же, не дожидаясь ответа, - Я Тамара, жена вон того обалдуя, который уже битый час палатку поставить не может. И вообще, Матюш, ты же знаешь, эти ленивцы без тебя ни дров собрать не могут, ни костёр толком разжечь. Только пиво хлыщут! Так как тебя зовут? - это уже конкретно к Максу.       - Макс. Максим.       - Ой, замечательно! - Тамара подключает нас к кипучей деятельности. - Стёпушка, друг сердешный, сходите-ка с Матюшей за дровами и разводите уже костёр. Максим, ты с палаткой разобраться сможешь? Там вроде и сложного ничего, но Стёпушке моему легче ленд крузер по деталькам разобрать-собрать, чем с этим полиэстровым монстром совладать.       - Чё это? Чё это? - обиженно протестует Степан. Я складываю пакеты в указанном месте и чмокаю Тамару в щёку.       - Отставить дрова! Я, Томочка, в маркете уже готовые купил. И угли для мангала.       - Цивилизация! - комментирует Эдик Чуев, вручая мне и Максу по открытой бутылке пива. - За неё и выпьем!       - Вы, мужики, вымрете скоро, как вид, с этой цивилизацией. За ненадобностью. И от алкоголизма, - к нам подходит миниатюрная Верочка - жена Игорька.       - От бутылочки пива ещё никто не умирал, Верунчик! - улыбается ей Эдик и салютует нам своей бутылкой.       Или они не понимают, в чём дело, или у меня самые офигительные друзья на свете.       Оказывается - второе ближе к истине. Когда мы со Степаном собираем мангал и разводим огонь, он, пользуясь тем, что нас никто не слушает, говорит мне почти шёпотом:       - Ну, ты даёшь, Сергеич! Рискованное дело - вот так, без предупреждения приводить своего... эм... близкого друга к нам в компанию.       - Так вы догадались?       - Мы же не полные идиоты! Честно говоря, мы с Рашидом давно докумекали. Верить, правда, не хотели. Ты же нормальный мужик, Сергеич! Бабы к тебе липнут, как мухи к этому самому... К мёду, в смысле. Вот про кого, про кого - а про тебя никогда бы не подумал!..       - Я сам бы про себя не подумал, Степан! - тяжело вздыхаю, - Только вот не могу я без... - киваю в сторону Макса, который довольно быстро устанавливает под липкой степанову головную боль ядовито-оранжевого цвета. Тамара, похоже, взяла его под свою опеку, так что можно не волноваться: она близко никого к Максу не подпустит.       И вообще, женской половине нашей компании он явно понравился. Особенно новой жене Чуева - яркой и эффектной блондинке Снежане. Эдик любит менять жён - у него новая чуть ли не каждый год. Снежана лишь на год старше Макса. Строит ему глазки. Я чуток ревную.       Мужики пока сомневаются - можно ли доверять этому неведомому в наших краях диковинному зверю, сбившему с пути истинного их верного друга.       Мы развлекаемся по давно отработанной программе: обильное застолье, обмен последними новостями, потом купание в речке, с гиканьем и визгом, с прыжками с тарзанки, с ловлей раков и поиском лилий для прекрасных дам. Чуев находит в камышах ужика и бегает с ним за девчонками, пока строгая Тамара не отбирает бедное пресмыкающееся у расходившегося Эдика и не отпускает его назад в камыши. Потом волейбол. Я с женщинами против пацанов. Макс играет за мужскую команду. И не плохо, я вам скажу, играет! Первый раз мы заканчиваем игру вничью. Обычно мы с девчонками выигрываем.       Пацаны довольны, Степан хлопает Макса по плечу, Игорёк даже предлагает в его честь тост. Ещё бы! Обидно проигрывать собственным жёнам, пусть даже за них и играет двухметровый лось.       Последний лёд тает, когда вечером мы собираемся у костра, и Чуев, по своему обыкновению, вытягивает из машины гитару. Играть из нас толком никто не умеет, но мы активно отбираем инструмент друг у друга, демонстрируя скромные музыкальные способности. Артурчик "бацает" своего коронного "Кузнечика", многозначительно подмигивая мне во время исполнения. Эффектная Снежана подсаживается к Максу и мурлычит томно и обещающе:       - Макс, а ты умеешь играть?       Артурчик суёт инструмент Максу в руки - и начинается!       Оказывается, у него за плечами музыкальная школа. Правда, по классу фортепиано. А гитара - это уже так, ради интереса.       - А на коленях лежала змея,       Он так боялся, что даже любил...       У него отличный голос. А то, что все наши прутся от "Аукцыона" - я ему сам рассказал. По дороге сюда.       Мы подпеваем, орём до хрипоты. Требуем "Пикник" и Земфиру, бессмертных битлов и бессменных радиохедов. Снежана смотрит на Макса влажным взглядом, кладёт руку ему на колено, они о чём-то тихонько переговариваются, смеются. Ревность шипит во мне разъярённой коброй.       Выливаю остатки водки из пластикового стаканчика в костёр, поднимаюсь, лениво отряхиваюсь от приставшей к заднице травы.       - Прогуляюсь перед сном. Макс, пойдём со мной.       Макс отдаёт гитару Игорьку, встаёт. Все смотрят на нас так, словно мы собираемся у них на глазах воспроизвести откровенную сцену из "Горбатой горы". Представляю, чего они тут сейчас нафантазируют. Ну и флаг им в руки.       Быстро иду к реке по еле приметной тропинке. Макс спешит за мной, и когда я резко останавливаюсь и оборачиваюсь - врезается в меня.       Луна не полная, но её света вполне достаточно, чтобы я мог хорошо разглядеть недоумение и настороженность на его лице. В лунном свете он выглядит просто фантастически. Но я злюсь.       - Макс! Что это было?       - Что - это? - он не понимает, о чём я.       - Блядь, Макс! Там, у костра, со Снежаной - что это было?       - Ты ревнуешь? - его удивление зашкаливает.       - Ревную? Да она тебя чуть не за член держала - к чему тут ревновать? А ты? Ты тоже с ней шуры-муры разводил!       - У тебя очень специфический лексикон, - он, кажется, улыбается.       - У меня ещё крепкие и тяжёлые кулаки, - говорю тихо, но угрожающе.       - Ты собираешься меня бить? - бровь взлетает вверх, в глазах - любопытство.       - Я собираюсь тебя придушить, а тело выбросить в реку.       Макс качает головой:       - Ты не подходишь на роль Отелло. Из тебя никудышный мавр.       - Шутишь?       - А что мне ещё остаётся? Ты устроил сцену ревности на берегу реки при лунном свете.       Я сам понимаю всю комичность ситуации. Даже посмеялся бы, если б это не касалось лично меня.       - Ты мне можешь ответить - тебе что, нравится эта... мадам? - не могу говорить матерно о жене друга, даже если она настоящая сука.       - Матвей, ты - дурак? - Макс, как обычно, убийственно серьёзен.       У меня внутри всё кипит и плавится.       Не знаю, что там бьёт нам в головы: дофамин, адреналин, допамин или ещё хер его знает что, но мы просто влипаем друг в друга.       Целуемся, пока от нехватки воздуха перед глазами не начинают плыть тёмные круги. "Не усугублять, блять!" - повторяю, как заклинание, но Макс сам стаскивает с меня одежду, а затем безропотно позволяет снять с себя рубашку. Секунду мы стоим в нерешительности, потом я обнимаю его и чувствую, точнее, не чувствую в нём прежнего напряжения. Он прижимается ко мне открыто и доверчиво, позволяя гладить, ласкать, опускаться всё ниже, вдыхать запах, касаться кончиком языка тёплой кожи. Расстёгиваю джинсы, медленно стягиваю неподатливую ткань. Где-то в самой глубине шевелится липкий страх, но меня уже не остановить. И не смутить - ни обнажёнными ягодицами, ни бесстыдно торчащим членом. Я прижимаю Макса спиной к большому гладкому валуну, одиноко лежащему посреди песчаного берега, и опускаюсь на колени. Не думаю - делаю то, чего хочется моему обезумевшему телу. Всё остальное теряет значение. Макс хватает меня за затылок, запрокидывает голову и громко, не сдерживаясь, стонет в забрызганное звёздами небо. Я утыкаюсь носом в тёмные жёсткие завитки и кончаю, даже не прикоснувшись к себе. И это охуительно!!!       Когда мы возвращаемся в лагерь, все уже спят. Из-под оранжевого купола доносится свистящий храп и недовольное тамарино ворчание. Бесшумно ныряем в свою палатку, укладываемся поудобней. Макс касается ладонью моего лица.       - Матвей...       - Ммм?       - Спасибо, что ты есть.       Я прижимаюсь к нему. Всё так, как должно быть.