Причина моего счастья

-Зейн,- как-то страшно протянул Стайлс,- давай поспорим? - Я даже знаю условия,- нагло хмыкнул Малик. Сейчас они, как и всегда, мыслили одинаково. Они, как и прежде,не думают о последствиях. - Спорим я разрушу карьеру Литератора за две недели, брошу его прилюдно,- предложил Гарри, в его глазах горел огонь. - А спорим!- поддержал Малик, который был не добрее, чем Чикатило. - А ты, Зейн, должен разрушить Лиама и унизить его одновременно, когда я буду прилюдно перекрою кислород Томлинсону,- пояснил злой кудрявый бес.- Я неудивлюсь, если он спит с Луи. От этих слов рассудок пакистанца помутился, он расплылся в улыбке, которая была присуще только маньякам. Они сами не понимали зачем, они спорят из-за чего. Они были обижены, оскорблены и унижены, но чего они действительно боялись- это признать, что они ревнуют. Когда у них зародилась такая любовь сказать нельзя, но то что это болезненная любовь, можно сразу. Эта любовь может сломать их и тут же восстановить. Эту любовь нужно называть кровавой. К чему приведет спор...им не важно, в них нет азарта, только желание возмездия и больше ничего. Этот спор ничего не значит, он нужен был для предлога или причины начать действия. Это даже не спор, а балавство. Этот спор в их жизни судьбоносный. Почему именно они хотят сделать такое нам не понять, ревность со вкусом любви творит невероятное в плохом смысле этого выражения. К вечеру их пыл спал, и они стали спокойными, как удавы. Они сидели в шикарном доме Зейна. Его дом был обставлен французской и итальянской изысканной и роскошной мебелью, везде были вазы, форфор, красный дуб. Дом был отделан в бежевые и золотистые оттенки. - И что мы будем делать?- поинтересовался кареглазый. - Мой человек рассказал мне, что каждую субботу они ходят гулять в парк Аттракционов,- осведомил кудрявый. - Они вместе едят сахарную вату?- захохотал брюнет. - И не только,- прыснул зеленоглазый,- завтра мы идем следить за ними. - У тебя соперница Никки, так что иди спи,- посоветовал Зейн.- А то страшный, сонный будешь и не охмуришь драматурга. - Не называй его так. И ты настолько добрый, что всегда меня поддержишь. - Слушай, ты же так его ненавидишь. Тогда почему защищаешь от каждого шороха?- вспомтнал Малик. - Я никогда не говорил, что его ненавижу,- проинформировал зеленоглазый.- А что насчет тебя? Ты так быстро согласился? - В отличие от тебя я терпеть не могу этого Лимона,- взорвался ревнивец. На что Стайлс только ухмыльнулся. ... - Стайл, придурок недоразвитый, ты, твою мать, где?!- орал брюнет в телефон своему другу.- Ты сам меня в 10 разбудил! Живо к фонтанам или я тебя убью, оттело переделанный. Малик сбросил вызов и оглянулся по сторонам, но его взор остановился на Лиаме, Луи и еще какой-то девушки. Она была симпатичной шатенкой, среднего телосложения, она под ручку шла с Лиамом...Зейн прищурил глаза от переполняющей злобы, в то время он опустил взгляд ниже и увидел маленькое создание, девочку лет пяти-шести с глазами, как у Ли. Пакистанец всем сердцем надеялся, что эти девушка и девочка его сестры. Но его сердце на секунду остановилось, когда Лиам обнял Софи на прощание и поцеловал в щечку. И все надежды для него рухнули. Зейн обуздал свой пыл и ответной реакцией на действия преподавателя филосовии было лишь поверхносное хмыканье. В ту же секунду появился Гарри, узнать его было сложнл. Он улыбался, как пятилетний ребенок, в левой руке был большой белый мишка, а в правой огромнейших размеров сахарная вата. В тот момент, когда его взгляд упал на мистера Томлинсона и мистера Пейна, обнимавшихся с Софи, улыбка сползла в неизвестном направлении. - Твою мать,- выругнулся кудрявый, но по интонации можно было понять, что он описал ситуацию в целом, не полностью, но описал. - И что дальше?- возбудился Малик. Он не хотел все отдать, даже не попробывав. - Действовать. Но снача последим,- азартно произнес зеленоглазый студент и пихнул Милика в кусты. - Ты что творишь?- возмутился Зейн. - Ты чуть всю контору не спалил, идиот. - Чего? - Они посмотрели в нашу сторону, баклан,- пояснил Гарри. Его обзывательства просто эмоции, поэтому Зейн спокоен, так как только он знает Стайлса, как никто другой. ... -Мы потеряли их из виду? Где они?- начал паниковать кареглазый. - Я не знаю. Твоя задница мне весь обзор перегородила. Передвинься, ты не Луи,- выпалил Стайлс. - Ой, тоже мне ценитель нашелся,- поясничал от обиды Малик, и в шутку пихнул друга в плечо, но тот видимо совсем этогр не ждал и свалился рожей в газон. Зейн не смог сдержаться и расхохотался. - Здравствуйте?!- скорее спросил, чем поздоровался, только что появившийся Томлинсон. За его спиной плявились Лиам с девочкой на шее. - Здрасте,- заикнулся пакистанец, тем времене кудрявый по-идиотски тянул лыбу и развалился на мокрой траве, как модель на сексуальной фотоссесии, но у него немного не получилось, скорее он выглядел, как пудель, страдающий бешенством. - Эм, может хотите прогулятся с нами?- предложил Никки. - Оу, нет. Не сегодня. Дел многоразных,- отмазывался Малик, помогая встать своему дружище. - А что вы тут делаете?- недоверчево спросил Лиам. - Ничего,- выплюнул брюнет, как только София показалась на горизонте. - До свидания,- попрощался Луи. - Ага, пока,- случайно выпалил кудрявый шатен. И пара друзей пожелали быстро смыться от сюда и придумать план действий. Всю дорогу они критиковали друг друга. А весь оставшийся вечер они рассказывали своему хорошему другу Майклу, как они собираются издеваться над учителями, но даже пьяный Зейн не мог признать симпатию к Лиаму. Да, они пропустили пару стаканов виски, ведь не могут они взять и рассказать кому-то о своем споре. Возможно они пожалеют об этом когда-нибудь, а может и нет? Время покажет, и время вылечит, не так ли? Но этот случай действительно клинический.