Незваный гость

      Лес... Что может быть прекрасного в лесу? Много чего. Цветы, что растут на каждом углу, изумрудная листва, которую тихонько качает ветерок, трава, шуршащая под ногами, ручьи, журчащие в чащах, птицы, порхающие с дерева на дерева, звери... Чего только нет в лесах, чащах, полях и лугах, озёр и рек? И кто может понять эту красоту лучше, чем герой нашего повествования? Вряд ли кто-то сможет понять природу лучше, чем Aine - наследник престола, будущий король такого народа как Эльфы? Но вот поспорить с ним любят очень и очень многие...        - Да кто ты такой, чтобы указывать мне, как себя вести? Ты мне не отец и не мать! Подумаешь, старший брат выискался! - разносилось по всему замку с самого утра. Ещё только занимался рассвет, как дворец начинали сотрясать громкие крики двух молодых людей. Nostari уже не подскакивали каждый день с утра, боясь, что на них напали. Все в доме уже привыкли к тому, что каждый день начинался с ссоры старшего брата и его сестры, Filit. Эти двое уже плевали на причину ссоры, это уже вошло в привычку.        - Filit! Прекращай дурью маяться, возьмись за ум! Ты ведь будущая наследница трона, сколько можно вести себя как ребёнок? - раздавался в ответ гордый голос молодого парня, ясный и звонкий, как у лучших певцов. Aine был самым старшим из детей в королевской семье, хоть и самый безбашенный. Часто он сбегал на несколько дней, в горы, в леса, под предлогом "охоты", но при этом никогда не приносил с собой какой либо дичи. Мало кто знал, чем занимался парень там, в самых необыкновенных местах. Лишь маленький самодельный блокнот, лежащий в потайном углу, в комнате, за кроватью, мог поведать эту историю.        - Да какое тебе дело, как я себя веду?! Тебе ведь наплевать, согласись! - Filit, миниатюрная беловолосая принцесса, похожая на птицу с тем же названием, была младше на несколько лет, и являлась второй наследницей. Она постоянно строила из себя маленькую девочку, требующую особого отношения. В детстве она была самой несносной девчонкой города, бегала с босоногими ребятами из простых семей. Но в один момент всё изменилось, она стала более женственной, но вместе с этим - грубой по отношению к брату. Никто не понимал, что послужило такой резкой смене характера.        - Не городи чушь, ты прекрасно знаешь, что это не так! - зло глядя на сестру, процедил Aine сквозь зубы. А с чего всё начиналось? С безобидной подколки на тему грязного пятна на юбке, которое девушка посадила несколько минут назад, испугавшись неожиданного оклика Aine. Filit не ответила, со слезами на глазах разглядывая брата, после чего оттолкнула брата и выбежала из комнаты. Парень же остался стоять, одновременно удивлённый и озлобленный. Дверь тихо скрипнула, и тоненький голосок разлетелся по комнате:        - Onoro? - Aine обернулся, замечая младшую сестру. Той было всего ничего - без малого десяток лет, но она уже вовсю стреляла из игрушечного лука, подаренного ей отцом год назад. Helin выглядела старше своих лет, никто не давал ей меньше тринадцати. Каштановые длинные волосы всегда были заплетены в низкий хвост, около ушек завивались традиционные пряди, на которых были навешаны маленькие блестящие бусинки. Фиалковые глаза, обычно весёлые, теперь смотрели грустно и задумчиво. На ней было зелёное платье и тёплая серая накидка. Хоть сейчас и был конец августа, но и ночью, и ранним утром всё ещё было холодно. Парень, подойдя к малышке, присел на корточки и заглянул ей в глаза, слегка улыбаясь.        - С добрым утром, seler, - ласково произнёс он, проводя рукой по шёлковым волосам. Девочка тряхнула головой и обиженно надулась, мгновенно становясь похожей на маленького воробья. Aine тихо засмеялся, прищуривая глаза и вставая. - Идём? Думаю, Nostari уже заждались нас, - малышка кивнула и прижалась к брату. В отличии от своей старшей сестры, Helin всё время проводила подле брата, она была сильно привязана к нему, и если тот надолго отлучался, то очень скучала. Вот и сейчас, продолжая прижиматься к Aine, малышка взяла его за руку и повела в главный зал. Впрочем, шли они недолго, ведь нужно было всего лишь пройти по коридору и войти в первую дверь слева.        Зал встретил их напряжённой тишиной. Подле матери стояла Filit, то и дело отводя взгляд. Отец сидел не естественно прямо, сложив руки на столе в замок и разглядывая их. Мать была заплаканная, с красными глазами. Рыжие волосы растрепались и торчали во все стороны. Ничего не понимая, Aine с удивлением разглядывал семью. Все выглядели так, как будто кто-то погиб. Внезапно тиски, сжимающие руку, резко разжались, и Helin подбежала к отцу, утыкаясь лицом ему в грудь и начиная плакать.        - Что здесь происходит, Ontaro? Ontare? - поочерёдно обратился к родителям парень, переводя удивлённый взгляд с одного родственника на другого. Ответила ему, как ни странно, сестра.        - То, что должно было произойти давно. Посвящение наследника. Ты ведь понимаешь, о чём идёт речь? - глухо произнесла девушка, всё так же не встречаясь взглядом с братом. Тот нахмурился, пытаясь понять, о чём говорит светловолосая красавица. Как ни странно, он не мог вспомнить ничего, что хоть как-то было связано с посвящением наследника. Но на этот раз заговорил отец, проясняя ситуацию:        - Yondo... Мы стары. Ни я, ни твоя мать ни способны править нашим народом и дальше. Наш народ приходит в упадок, ещё немного, и мы станем слабее гномов и орков! Ты должен заступить на наше место, Aine, ты первый наследник! - сперва его голос дрожал, но чем больше говорил правитель, тем твёрже и громче становился его голос. Глаза светились стойким огнём, но где-то в глубине были заметны отблески печали. - Завтра ты отправишься на поиски артефакта, утерянного нашим народом тысячи лет назад. Ты должен будешь вернуть его в течении пяти месяцев, иначе мы посчитаем, что ты погиб. Завтра на рассвете ты должен быть у Undume, чтобы отправиться в путь, на поиски.        Aine молчал. Лицо стало холодным, будто это не о нём сейчас говорил отец, будто он был простым наблюдателем. А в глазах был страх, непонимание и отчаяние. Он переводил взгляд с лица отца на лицо матери, пытаясь осознать всё сказанное. В этом напряжённом молчании прошло несколько минут, пока не раздался стук в дверь, и не вошёл Purea, советник и возможный наследник. Парень недолюбливал этого мужчину, он был... никаким. Невозможно было подобрать более точное слово, чтобы описать этого человека. Он никогда не выражал никаких эмоций, никогда Aine не видел его в смятении или удивлении. Он будто наперёд знал всё, что произойдёт в следующее мгновение, и втайне смеялся.        - Heru, Heri, мы начали подготовку портала. Вы уверены, что nessa Heru действительно готов? - обратился советник к старшим эльфам, прижав руку к груди и слегка наклонив голову. Это была поза почтения, но в исполнении Purea она казалась скорее насмешливой, особенно с тем взглядом, что кинул мужчина принцу. Aine мгновенно напрягся, не глядя на советника. Он отдал бы многое, чтобы не видеть его. Вся нелюбовь к этому человеку читалась во взгляде парня, он буквально кипел от злости. Но рядом были мать, отец и сёстры, поэтому он сдержался. С почтением наклонив голову, он обратился к родителям:        - Я буду завтра на рассвете в назначенном месте. А теперь простите, я должен идти, - парень отвернулся и пошёл к двери, смотря куда-то мимо советника. Буквально на мгновение остановившись, он тихо шепнул. - Возможно, когда я вернусь, вы займёте другую должность, Heru советник... - он дотронулся до почему-то ледяной ручки и, прежде чем выйти, услышал:        - Если вернётесь... *** С хлопком закрыв дверь, парень быстрым шагом направился на верхние этажи, в свои покои. Мимо проходили слуги, некоторые смотрели с интересом, другие с лёгким сожалением. Первыми были самые молодые, из тех, кто ещё не успел понять всю опасность этого похода, а вторыми пожилые люди. Из кухни выглянула молодая девушка, кинула короткий взгляд на Aine и с тихим хихиканьем скрылась. Принц поморщился, ему надоели все эти глупые девчонки, которые изо дня в день старались обратить его внимание на себя. Это было как минимум неприятно, будто им пользовались, как вещью, ведь основной целью было обойти других девушек. Такая глупая цель, не находите? Смахнув прядь, выбившуюся из высокого хвоста, с лица, эльф ступил в темноту небольшой комнаты. Занавеси были плотно задёрнуты, не пропуская ни одного лучика солнца. Эта темнота могла насторожить кого-то из других высших эльфов, но Aine она успокаивала. В темноте можно скрыть многое, в том числе и злобу, ненависть и страх. Прикрыв лицо рукой, парень наугад упал, и приземлился на кровать. Привычка ступать как можно тише, чтобы не спугнуть дикого зверя, давала о себе знать, и никто бы сейчас не понял, что в комнате присутствует эльф. Он двигался тише, чем кошка на охоте, это не раз спасало ему жизнь в горных пещерах, где рыщут медведи или горные львы. Нащупав брошенную с вечера сумку из шкуры тигра. Легендарные охотники когда-то принесли это животное в замок, в дар королю и его семье. Принц тогда был ребёнком, немного младше Helin. Ему было около девяти лет, и эта сумка до сих пор не износилась. Внутри она была выложена специальной тканью, не пропускающей воду, как дополнительной защитой от влаги. И сделал эту сумку никто иной, как Fire, близкий друг Aine. Когда-то давно они были неразлучны, но... Тихий стук в дверь оторвал молодого принца от размышлений. Недовольно скосив взгляд, парень поднялся и стал собираться. Чернила и перо, несколько листов бумаги, самодельный блокнот... Стук становился всё громче, игнорировать его становилось всё сложнее. Подняв лук, сняв колчан, полный стрел, со стены, эльф перекинул сумку через плечо, потом подошёл к расписному столу, открыл самый нижний ящик, нащупал маленькую выбоину и дотронулся пальцем. Тут же отодвинулась небольшая крышечка, и открылся маленький ящичек. Достав от туда кольцо, витое, с небольшими яркими рубинами около основания, и слегка улыбнувшись, парень подбежал к окну и, распахнув его, прыгнул. Несколько мгновений слились в одно, будто кто-то остановил время, и руки нашарили веревку за поясом. Резкое движение руки, и она уже закреплена на крюке нижних этажей. Сильное напряжение, рывок, и вот Aine уже на земле, слегка пригнувшись и растирая плечи, нывшие от неожиданного полёта. Выпрямившись, эльф поднял взгляд на свою комнату, на секунду замер, увидев там сестру, и побежал в лес. *** Ветви так и норовили хлестнуть по лицу, что никак не могло доставить удовольствие. Впрочем, привычный к таким вещам эльф не жаловался, лишь пригибаясь и вовремя уворачиваясь. Сумка то и дело била по бедру, лук своим концом царапал поясницу. Но остановиться было нельзя, и Aine продолжал бежать, изредка оглядываясь по сторонам и слегка улыбаясь. Вокруг него вовсю кипела лесная жизнь – медведица нянчила своих малышей, несколько олених во главе с красавцем-оленем, гордо возвышавшимся над кустами, пощипывали траву, а около реки бобры вновь начали строить плотину, которую смыло в полноводье. Но вот деревья расступились, и перед принцем предстало прекраснейшее место. Земля вовсе не обрывалась, как у многих водопадах, а наоборот, исчезала камень за камнем, а вода, весело смеясь, прыгала с одного на следующий. В реке весело плескались рыбы, кое-где на камнях грелись змейки или ящерки. Остановившись у самого края, эльф аккуратно наступил на один из камней, и пошёл вдоль каменной стены. Мягкие сандали тут же вымокли, но это было небольшой жертвой. Повернувшись боком, парень осторожно, чтобы не вымочить футболку и штаны, протиснулся в расщелину, ведущую в небольшую пещеру. Тут у него было его рабочее место, его летний дом. И не он один о нём знал, ведь все они, и Filit, и Helin. Да и многие деревенские ребята не раз приходили сюда. Но все они вырастают, и теперь здесь был только он. - Оnoro! Ты здесь? - раздался девичий голос. "Помяни черта!" Оглянувшись, Aine смерил хмурым взглядом сестру и снова отвернулся, доставая из сумки альбом и перья. Установив чернильницу рядом, на камень, и обмакнув в неё перо, он начал рисовать. Кончик пера легко скользит по бумаге, четкие и ровные штрихи постепенно проступали на бумаге. Сначала прорисовывается небольшая голова с небольшими ушами, потом массивное и крупное тело. Аккуратно и сложенно он водил пером по бумаге, вырисовывая и добавляя некоторые детали. Появляются цветы, проведенные пером и трава, большая и сочная. Оскорбленная неуважением брата, девушка подходит сзади слегка подталкивает его сзади. На рисунке растекается чернильное пятно, как на лице Filit - едкая улыбка. - Что ты творишь? - зло проговорил эльф, вскакивая со своего места, переводя взгляд на сестру, а потом на испорченный рисунок. Хмыкнув, девушка отвернулась и демонстративно сложила руки на груди. Aine не понимал, в чем дело. Сестрица же, надув губы, снова и снова косилась на него, будто ожидая каких-то действий. Вспылив, парень скомкал рисунок. Чернила, не успев высохнуть, окончательно замазали бумагу, пропитывая её. - Зачем ты пришла сюда? - недовольным тоном поинтересовался старший, доставая из сумки ещё один лист и промокая перо в чернильницу. Не понимая, чего сестра от него хочет, он продолжил рисовать непонятные узоры на бумаге. Плавно и едва заметно притрагиваясь и обрисовывая фигуру, Aine остановился и снова поднял свой взор на эльфийку. - А ты будто не догадываешься! - фыркнула девушка, сжимая руки в кулаки и поворачиваясь к брату. - Ты ведь знал! С детства знал, что пойдешь в этот чертов людской мир! Не мог не знать! - из глаз принцессы покатились крупные слезы, её лицо будто светилось злостью и обидой. - Filit, мир людей - опасен для таких как мы. Не понимаю твоей зависти. Ты наоборот должна радоваться, что это я туда иду, а не ты! - эльф присел, приглаживая на затылке волосы и снова продолжил, отложив бумагу и пытаясь справится с навернувшейся тревогой. - Сестрица, ты должна понимать, что мы - не они. У нас совершенно иные законы, у них - свои, ничем не похожие на наши. И если ты читала старинные книги, то должна знать, чем карается любое отличие от них. Все ещё обиженно надув губы, Filit развернулась и пошла к широкому камню, служившему постелью тем, кто забредал в эту пещеру. На нём была постелена солома, а у изголовья - подушка, набитая листьями. Забравшись на камень, девушка свернулась клубочком. Где-то в глубине души она понимала, что брат прав... Но не могла она из-за пары слов изменить своё мнение. Она с детства мечтала попасть в иной мир, в котором люди - самые настоящие люди - являлись главными. И где совсем-совсем не было эльфов. А теперь брат безжалостно рушил эту мечту. Сев в пол оборота к сестре, парень с грустной улыбкой смотрел на неё. Она и раньше, до тех бесконечных ссор, была слишком погружена в себя, любила выдумывать необыкновенные миры... А тогда у неё просто появилась надежда убежать из слишком строгого мира. Отец был слишком правильным для маленьких детей. Он приучал их к гордости, и до сих пор в голове часто звучало: "Надо!", "Ты из королевской семьи, ты должен!", "Не тебе решать!", "Замолчи и иди делать, что тебе сказано!". Они так часто бежали к матери в надежде на защиту от грозного отца, но она лишь молча качала головой и гладила их по голове. Их детство никак не назовёшь красивым, ведь они - из королевской семьи. Для тех, кто никогда этого не испытывал всё это на себе, не поймёт. Но Aine был благодарен и отцу, и матери за такое жёсткое детство. Он очень многому научился, хоть и был очень строг к себе. Всё так же грустно улыбаясь, эльф подошёл к девушке и сел рядом, глядя за водную стену водопада. Это так сложно... Жизнь - вообще штука сложная, и порой оборванцам без родителей куда легче. Хоть они и вынуждены жить сами, но они никогда не слышат криков отца, не видят слёз матери. Но, возможно, он преувеличивает. - Ni vil, yur wilin. Ava yalie ni le apaquet murme(Я убегу, улечу подобно птице. Но не плачь, я явлюсь тебе во сне.), - ласково, стараясь подражать материнскому голосу, затянул молодой человек, надеясь успокоить сестру. Эту песню он не слышал очень давно, с тех пор, как он начал учить письмо. Но добрая колыбельная, не раз успокаивающая не только его, но и младших сестёр, будто обнимала своими крыльями, и долго не выпускала. Луна, звенящая снаружи, так красиво освещала водопад, и падала на пол пещеры. Холодный камень отражал свет на стены, на потолок. волшебная ночь. Жаль, что она последняя. Завтра его тут уже не будет. А девушка, слишком уставшая от погони, уже заснула. Её волосы ровно лежали за спиной, брови были строго сведены у переносицы. Aine замолчал, поднимаясь. У него не так много времени.

***

Осторожно раздвинув ветви, он вышел на залитую розовым светом поляну. Отец всё так же непоколебим - за ночь он успокоился и теперь гордо стоял около своего советника. Лица матери не было видно - он плакала, прижавшись к груди мужа. Никогда Aine не видел её такой подавленной. Плечи вздрагивали, и парень сжал кулаки, молча приближаясь к родителям. -Ontaro, Ontare... - тихо окликнул он их, не глядя на мужчину, стоявшего рядом. На него было плевать - лишь безразличный взгляд, коим удостоил его принц. - Yondo! - мать тут же повернулась к нему, обхватывая худыми руками его лицо и поворачивая к себе. Нескольких секунд было достаточно, она снова улыбается, вытирая слёзы с глаз, пряча свою печаль. Его взгляд сейчас совсем как отца - строгий, чуточку надменный, губы изогнуты в полуулыбке. Таур совсем немного наклоняет голову, одобряя. Его чёрные волосы лежат на плечах, будто тёмная река струятся из под тонкого ободка короны. Отвернувшись, он даёт знак Purea к началу, и эльф тут же преображается. Ехидный взгляд, слегка сгорбленная осанка и руки, теребящие кисти на воротнике - как всё это было противно Aine! Отвернувшись, он вышел на середину поляны и повернулся туда, откуда пришёл. От земли начал подниматься лёгкий туман, который с каждой секундой становился всё гуще. Он ничего не чувствовал, казалось, что ничего не происходит. Но вот будто тугие верёвки оплели его тело, сжимая, разрывая плоть. Дальше всё происходило мгновенно. Раз - на поляну выскакивает старшая сестра. В её руке трепещет бумажный лист, а лицо - как у испуганного ребёнка. Два - советник выкрикивает какое-то слово, но эльф не может разобрать, какое именно. Три - всё поглощает чёрная непроглядная темнота, и он закрывает глаза, сжимаясь от боли. Звучит громкий, неприятный звук - он чем-то напоминает вой волка, но более грубый, протяжный.