Моё спасение

      Утро было, действительно, добрым: сквозь шторы, цвета капучино, в спальню тоненькими лучиками проникало солнце. Тело категорически не хотело мне подчиняться, но всё-таки, сделав некоторые усилия, я встала с кровати. Приняв душ, я прошла на кухню, сделала, как обычно, два тоста с джемом и чашку кофе. Взяв с собой завтрак, я прошла на балкон. Обожаю это место. Отсюда открывается необыкновенный вид на Нью-Йорк. Наблюдая за опаздывающими на работу людьми, подростками, идущими в школу, машинами, нервно ожидающими зелёного света на светофоре, чувствуешь себя просто человеком. Не шпионом или участником всемирноизвестной команды, а маленькой частичкой этого мира. Казалось бы, что здесь можно разобраться со всеми волнующими тебя проблемами, но как бы не так. Уже в течение полугода я пытаюсь найти ответы на все вопросы, но в итоге снова оказываюсь в тупике. Первые несколько месяцев я отчаянно пыталась найти Бэннера. Да, и не только я: Стив и Тони отдали поискам очень много сил и времени, но всё безрезультатно. Мне кажется, ребята впервые видели меня в таком состоянии: я не хотела есть, пить, дышать, видеть людей. И знаете, кто мне помог в тот переломный момент? Роджерс. Это, действительно, странно. Я всегда дружила исключительно только с парнями: мы ходили вместе на вечеринки, катались на байках, попадали в разные переделки, но ни один из них не мог мне помочь, когда я чувствовала одиночество. Они просто не знали, что сказать. Но Стив нашел, по истине, нужные слова. Я отлично помню тот вечер.       Тогда я была в этой квартире, но всё было не так прекрасно, как в это утро. Я сидела на полу, облокотившись спиной на диван, держа в одной руке бутылку виски знаменитой марки, а в другой - стакан. Я не плакала, но по бледному цвету моего лица можно было понять, что со мной явно что-то не так. Я смотрела прямо, в одну точку. Глаза мои не выражали буквально ничего. Но вдруг в коридоре послышались шаги. В своей голове я перебрала массу вариантов о том, кто бы это мог быть, но постоянно возвращалась к одному:"Это Бэннер!" Я повернула голову в сторону, откуда должен был появится нежданный гость. Я почувствовала, как мое тело напрягается, а в глазах будто засверкали искры. Не могу поверить, что в тот момент я совсем забыла о пистолете, лежавшем рядом. А тем временем звук шагов стал доносится всё отчетливее. И вот передо мной появился Роджерс. Я удивилась не его приходу, а тому, что я испытала не разочарование, а огромную благодарность к этому парню, одетому в тёмные джинсы и светло-голубую клетчатую рубашку, надетую поверх белой футболки, плотно обтягивающий пресс капитана. - Ты забыла запереть дверь, - сказал Стив, слегка улыбнувшись, а в глазах его я увидела невероятную тоску и грусть. Я ничего не смогла ответить. Все мысли куда-то улетучились. Мне просто захотелось выпить с этим парнем и рассказать ему всё, что было у меня на душе. За всё это время никто не приходил ко мне, не оказывал никакой поддержки (за исключением Стива, Тони и Клинта), а Роджерс пришёл ко мне. Мне, действительно, нужен был друг в тот момент, и он появился.       Стив прошел на кухню, порывшись немного в шкафах, он вернулся с ещё одним стаканом. Парень сел рядом со мной, забрал бутылку виски и, наполнив наши стаканы, сказал: - Давай выпьем за тебя. Мы чокнулись и отпили достаточно много. Я уставилась всё в ту же точку. Я чувствовала взгляд Роджерса на себе и вскоре услышала его. - Знаешь, я думаю тебе надо выговориться. Ты не должна страдать. Ты не заслуживаешь этого. Я повернулась к нему и увидела его умоляющий и в тоже время понимающий взгляд. Даже от этого взгляда мне стало легче, и я смогла улыбнуться. - Всё это время я думала о многом: может мне не суждено любить, иметь какие-либо отношения, либо я просто ошиблась. Я частно задаю себе этот вопрос:"А любовь ли это была к Бэннеру?" Я думаю, что просто "заглушила" свои чувства к...кое-кому и попыталась открыться другому. И этим "другим" оказался Бэннер. Я не думаю, что чувства к нему были правдой. Если бы он не пропал, у нас, возможно, что-нибудь бы и получилось, но я бы продолжала жить в этом обмане, придуманном мной же. А я не хочу так. Я слишком много раз обманывала себя в жизни. Я, наконец, хочу почувствовать свободу. Да, сбежать и жить. Жить для себя и для кого-то. Хочу почувствовать, что значит быть нужной для кого-то не в качестве хорошего шпиона, а в качестве человека, друга, - внезапно я почему-то замолчала и посмотрела на Стива. В его глазах сверкнула искра, а на лице было удовлетворение. Он был явно рад тому, что мне стало легче. - Помнишь, однажды я попросил тебя быть мне другом? - Да, - ответила я. - Значит, всё-таки у тебя есть человек, который нуждается в тебе, как в хорошем друге, - улыбка разлилась по его лицу, и в Стиве чувствовалось спокойствие. Я не смогла не улыбнуться в ответ: - Спасибо. Спасибо, что ты рядом, - от моих слов улыбка на его лице стала ещё шире. Я помню, что тогда мы болтали с ним до самого рассвета. А провожая его, я, как когда-то, поцеловала его на прощанье в щеку, от чего почувствовала невероятную легкость и уверенность.       От этих воспоминаний мне стало так тепло. Я как будто чувствовала его присутствие. Но, как обычно и бывает, мою идиллию прервал телефонный звонок.