I'll be there with you

Промокший насквозь и абсолютно раздосадованный Джей перешагнул порог дома, нервно захлопывая за собой дверь. Он включил свет, и устало, с громким звоном, швырнул ключи на тумбу. Все как обычно, за исключением одного: с него капала дождевая вода, моментально образуя под ногами лужи. Ничего не предвещало сегодняшней грозы! День не задался еще с утра, а теперь настроение было испорчено окончательно. В наушниках громко играла любимая музыка, пытаясь хоть как-то скрасить мерзкое настроение Джорела. Парень сбросил с ног отяжелевшие от воды кеды, стянул с себя толстовку, выжимая ее, прошел вглубь квартиры и глянул на свое мрачное лицо, отражающееся в зеркале. Да уж, видок еще тот. Скорее бы завалиться в постель и забыть про этот гребаный день, полностью отдавшись сну. Ему хотелось отдохнуть от всего, а в первую очередь - высохнуть. За своими размышлениями и музыкой, он не заметил, как кто-то подошел сзади и положил горячую руку ему на плечо. Джорел резко, испуганно обернулся, выдергивая наушник из уха. Громкий голос заставил его нахмуриться. - … придурок, я же волновался! – услышал он обрывок фразы, взволнованно произнесенной взъерошенным от беспокойства Дэнни - А? - Почему на звонки не отвечал? Посмотри, сколько раз я пытался до тебя дозвониться! А если бы я с ума тут сошел? – сердитый Дэнни эмоционально размахивал руками. Тревога угасающим огоньком билась где-то на глубине его теплых глаз, гуляла сквозняком в его растрепанных волосах, горела на кончиках пальцев. От этого всю злость Джея как рукой сняло. Он шумно выдохнул, смущенно улыбнулся и обхватил тело Дэнни руками, сжимая его в своих влажных объятиях. - Прости меня, - прошептал он ему в плечо, - телефон разрядился. - Еще и промок весь, - проворчал Дэнни, пытаясь высвободиться из холодных рук, но Джорел только крепче сжал парня. Он тряхнул головой и любезно поделился своей водой, стекающей с волос, с Дэнни, чьи плечи и спина теперь были усеяны мокрыми пятнами. Джей дружелюбно усмехнулся, слыша, как недовольно шипит парень. Он прошелся кончиком носа по его шее, вдыхая такой родной, легкий аромат и чувствуя, как затаил дыхание Дэнни. Через пару минут они расположились на уютном диване, с теплым чаем в руках, рядом с окном, за которым нещадно лил дождь, и громыхали молнии. Там сейчас невероятно мокро и холодно, и, наверное, страшно, как за бортом корабля в ужасный шторм. А здесь – тепло и сухо. Безопасно. И так хорошо. Мягкий, слегка приглушенный свет, чай с терпким бергамотом и красный плед с оленями – тот самый, подаренный Джорелу на прошедшее Рождество. Сладкая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов. - Это уже не в первый раз. Я же переживаю, понимаешь? - тихо, почти шепотом сказал Дэнни, поглаживая пальцами белый фарфор чашки Джорел перевел рассеянный взгляд на парня. - Извини... я очень часто не слышу звонки. Но знай, я всегда буду на том конце провода. Просто звони, звони мне, пока я не отвечу. И не трать понапрасну нервы, - промурчал Джей, опуская голову на плечо Дэнни и поглубже зарываясь в плед. - Как скажешь. *** Опять он ушел с утра. Опять не убрал за собой на кухне, забыв грязную посуду в раковине и оставив на белом столе липкие кофейные круги от чашки. На полу алмазной крошкой искрится рассыпанный сахар. Похоже, утро у него снова не задалось... Дэнни лицезрел этот хаос с ужасом на физиономии, понимая, кому достанется уборка здесь. Подумать только, а ведь он всего лишь минуту назад сладко спал! Парень раздосадовано чертыхнулся и направился к окну, лавируя между кучками сахара. Он облокотился на подоконник, хмуря брови. Холодно и серо. Утро в точности отображало состояние души парня. Свинцовые тучи молчаливо висят над городом. Слишком тихо. Опять будет гроза, а Джей в очередной раз оставил зонт на полке. Он вообще от рук отбился. Дэнни вздохнул, глядя из-под опущенных ресниц на пейзаж за окном. В комнате пахло горелым - Джорел пытался приготовить завтрак. Дэнни кинул быстрый взгляд на плиту, где стояла черная сковорода с неким подобием обуглившегося бекона, подтверждая его догадки. И Дэнни казалось, что вместе вот с этим запахом в комнате благоухает одиночество и апатия. Он закрыл глаза, позволяя темноте на несколько секунд поглотить его. Ему лень убирать. Лень идти за сигаретами в другую комнату, чтобы заставить проблемы тлеть вместе с табаком. Ему лень дышать, он опять один. И все бы ничего. Но эти сладкие коричневые круги на столе, этот запах паленого и рассыпанный на полу сахар, эта серость за окном чертовски угнетали и нагоняли тоску. Тяжелые тучи тревожно надвигались, погребая под собой сияющие небоскребы, сметая покой со своего пути. Дэнни следил за их медленным движением. Он думал о многом, ударяясь в философию, и только глубже кутался в махровый халат, пытаясь спрятаться от всего этого. Он не любил грустить в одиночестве, но грусть обычно не спрашивает его, когда приходить. Все же, Дэнни приложил массу усилий, чтобы заставить себя навести чистоту, ведь больше грусти в одиночестве он ненавидел только беспорядок. Признаться, с тряпками, швабрами, моющими средствами он не дружил, и дружить не собирался. Он ощущал себя недоделанной домохозяйкой, и от одной этой мысли было противно до тошноты. Пока он возился с домашними делами, дождь все-таки начался и теперь наигрывал глухую минорную мелодию на подоконнике. Джей опять придет промокший до нитки. Снова злой и уставший. Дэнни нахмурился. Он поспешил удалиться в спальню, закончив возню с бытовой химией. Чертова погода заставила его заползти обратно в кровать и плотнее завернуться в одеяло. Бывают такие дни, когда хандра накрывает с головой и уносит в темные дали депрессии, не давая спокойно жить. Отвлечься не получается, даже уснуть не выходит. И сейчас он держал в руках излюбленную книгу, пытаясь прочесть хоть одну строчку, но глаза безрезультатно бегали по мелким буквам снова и снова. Зато мысли шумели в голове, путаясь друг с другом. Они острыми иглами терзали сознание. Пусть Джорел вернется пораньше, пожалуйста! Пусть он принесет с собой любимые лаймовые леденцы, как он это делает всегда, когда Дэнни грустно, пусть положит в рот сразу несколько и поцелует его, оставляя на губах и языке легкую игривую кислинку, пусть ласково передаст ему конфетку своими губами, еще больше раздразнивая Дэниэля. Пусть он придет и включит музыку, пусть запрыгнет на Дэнни сверху, прижав к кровати, пусть защекочет до полусмерти. Пусть он будет здесь. Рука сама потянулась к телефону, подчиняясь неконтролируемому желанию – парню сейчас необходимо было услышать голос Джорела, отчитать его за криворукость, благодаря которой Дэнни вместо завтрака все утро наводил порядок, напомнить, что нужно смотреть прогноз погоды на день грядущий или хотя бы брать с собой зонт. Просто сказать, что он соскучился. Набрав номер, он поднес аппарат к уху. Раздались мерзкие телефонные гудки, отдающие пульсацией в висках. Раз, два, три, четыре, пять. Серьезно? Снова? Джорел, ты же обещал исправиться. Сейчас, когда он так нужен, он опять не слышит звонок. Дэнни сразу же набрал второй раз. А затем и третий. И четвертый. Раз, два, три… Дэнни начинал злиться на халатность Джея, мысленно обвиняя его в безответственности. Вскоре недовольство подошло к концу, сменяя себя настороженностью. Он считал гудки, чувствуя нарастающий холодок тревоги в груди, такой знакомый, появляющийся всякий раз, когда Джей не берет трубку. Да, Дэнни обещал не волноваться, да, он поверил словам Джорела, но сердцебиение все равно предательски участилось. Казалось, количество вызовов приближалось к пугающей бесконечности. Но ведь он сам просил звонить. Звонить до последнего. Ведь он обязательно будет там, на другом конце провода. «Пожалуйста», - одними губами шепчет Дэнни, не дождавшись ответа. Комкая в пальцах одеяло, он нервничает, снова и снова проклиная Джея с его гребаной привычкой оставлять телефон где попало. Почему секунды тянутся как часы? Раз, два, три… Раз, два, три… Раз, два… - Алло? Мистер Мурильо? Внезапно прозвучавший в мертвой тишине между гудками суровый голос заставил парня вздрогнуть, он не поверил своим ушам и даже вскочил с постели. Дэнни чудом успел поймать телефон, летящий из рук и снова поднести его к уху. - Джей? – хрипло прошептал он, чувствуя ком в пересохшем горле. - Мистер Мурильо, прошу вас не паниковать, но господин Деккер находится в реанимации, пожалуйста, сохраняйте спокойствие и… В глазах резко потемнело, кровь застучала в ушах, голова закружилась. Дэнни схватился за тумбу, дабы не рухнуть на пол и попытался спокойно дышать. Пальцы мелко задрожали, зрение не спешило восстанавливаться, парень не чувствовал ног и не слышал более ни одного слова говорящего. - Мистер Мурильо! Ответьте мне! Мистер Мурильо? - Какая еще реанимация? Что с ним? - тихо, не своим, дрожащим голосом спросил Дэнни. - Что с Джорелом!? – он сорвался на крик. - О его состоянии мне ничего неизвестно, его только что госпитализировали. Мистер Деккер попал в аварию, обстоятельства выясняются. - Нет, нет! Джей, мой Джей! Скажите, что он жив, прошу Вас! Он не мог… не мог! - Дэниель, я ничего не знаю, - уже мягче, сочувственнее сказал человек, учтиво назвав парня по имени,- простите меня. Выслушайте… Дэнни в истерике бросил телефон на кровать, и крепко прижал ладонь к губам, сдерживая отчаянный горький крик. В широко распахнутых карих глазах блестели горячие, не свойственные ему слезы, а утонувший в волнах одеяла телефон разрывался от громкого голоса на том конце провода. Чужой голос. Не его. Дыхание будто перекрыло, а горло перетянуло тугим жгутом. Дэнни, судорожно сглатывая слезы, на ощупь пробрался к выходу из комнаты, еле держась на ватных ногах. Туман. Все словно в тумане. И то, как он наспех натянул на себя толстовку, как схватил ключи от машины и вылетел из квартиры, забыв запереть дверь. Тело не слушалось, ключи несколько раз выскользнули из ледяных дрожащих пальцев, со стуком упав на пол. Тревога, страх, волнение клубились вязкой черной массой, заливающей глаза, закладывающей уши, сковывающей кости и мышцы. И слезы, слезы беспрестанным потоком стекали по щекам, покалывая кожу, будто прожигая ее. Дэнни выбежал в самую грозу, и ливень моментально вымочил его в своих водах. Молнии одна за другой расчерчивали небо, белыми вспышками отражаясь на лице парня. Ветер сносил его обмякшее тело, трепал его из стороны в сторону, пока он не добрался до машины. Дорога. Фонари. Вечер. Он старается держать себя в руках, но дрожь не унимается, а голова рвется на части. Ему страшно. Жив ли Джорел… Пожалуйста, пусть он будет жив! Вглядываясь в холодный ультрамарин заката, Дэнни гнал машину в сторону местной больницы и думал о том, что его ждет. А что, если он увидит охладевшее родное тело, безысходно накрытое белой простыней? И это будет конец. Конец их жизней, белая точка их истории. Темные, завораживающие глаза, что никогда не откроются, фигурные, прекрасные губы, что никогда более не улыбнутся. И ладони. Посиневшие и окаменевшие. Никогда не прикоснуться к нему. Тогда Дэнни уйдет следом, не останется здесь! Зачем жить, если смысл жизни потерян? Он не готов существовать ради других, не готов принимать решения, которые ему не по душе. Одному здесь делать нечего. Мимо окна автомобиля стремительно пролетали придорожные фонари, окруженные световым оранжевым ореолом. Гроза не уменьшалась, громыхая на горизонте и над головой. Дэнни резко, со свистом затормозил на светофоре, проскользив по мокрой дороге и едва не сбив перебегающего мужчину в синем дождевике. Красный свет бил в лицо. Красный, как кровь. Красный, как закат. Кровавый закат жизни. Нет, Джей не мог уйти. Он не мог оставить Дэнни одного. Ведь он обещал, что всегда будет рядом. Если не здесь, то хотя бы на другом конце провода. Он же обещал? Черт возьми, почему так долго? Дэнни раздражал яркий свет, ему очень хотелось разбить эти алые стеклянные фонари светофора, которые, казалось, замерли, запрещая ехать дальше. Они не хотели, чтобы парень шел туда. Они знали, что его ждет. Дэнни не выдержал, и, стиснув зубы, вжал в пол педаль газа и умчался с громким рычанием двигателя, не дождавшись разрешающего сигнала. Он до белых костяшек сжимал руль в руках, прокладывая свою дорогу, пробираясь к человеку, которого он любит больше всего. Или… любил. Больше всего. Сердце вторило скорости движения и билось в три раза чаще положенного, горло сводило болью от океана сдержанных слез. Еще немного. Чуть-чуть. Он мчался по ярко-освещенному коридору, щуря красные опухшие глаза. Наконец, он здесь, в реанимации, и нервы его обострились до предела, заставляя руки трястись в разы сильнее. От холода ли, от волнения ли? Вода ручьями стекает с Дэнни и это напоминает ему Джорела, пришедшего вчера вечером. Смешной, недовольный. Он вспомнил его живые объятия и успокаивающий шепот. А сегодня этого нет. Будет ли когда-нибудь еще? С новой силой эмоции тряхнули тело и душу Дэнни, что сейчас судорожно вертел головой, в попытках отыскать хоть кого-нибудь. Коридор бесконечен, одинокий человек маячит в конце, сливаясь со стенами помещения. Парень очертя голову летит туда, как к спасательному огоньку, надеясь на помощь. - Скажите, как он!? – Дэнни в отчаянии схватился за рукав халата первого попавшегося на пути доктора, внезапно вышедшего из кабинета, и силой потянул на себя. - Простите? – мужчина одернул руку и недоверчиво, сверху вниз, посмотрел на Дэниеля, мокрого, растрепанного, полностью убитого горем. - Джорел Деккер… - Так вы Дэниель Мурильо? – доктор смущенно надвинул очки на переносицу и деликатно положил руку на плечо парня, после чего помолчал пару секунд. Дэнни напряженно вдохнул воздух, улавливая нотки осторожности и сопереживания в прикосновении. Брови его нервно подрагивают, и, кажется, Дэнни сейчас взорвется от урагана чувств в своем сердце. - Мистер Мурильо, послушайте… Он почувствовал, как что-то внутри упало холодным камнем. Его опять накрыла густая темнота. Не сейчас! Только не теряй сознание, Дэнни! - Господин Мурильо! Вам плохо? – врач взял парня под руку и усадил на скамью, бережно придерживая его. - Джорел… - К сожалению, мистер Деккер потерял сознание. Он так и не пришел в себя, - тихо сказал доктор, глядя в самые глаза Дэнни. Сколько в них боли. Невольно, и сам начнешь сопереживать. Дэнни зажмурился и затаил дыхание, готовясь сказать тяжелые для него слова, те, которые он никогда не планировал говорить. - Он… будет жить? Мужчина в халате погладил бороду, направив взгляд куда-то в пустоту, и негромко вздохнул: - Должен. И как бы он не старался вложить убедительность в свои слова, Дэнни, обладающий особой чуткостью, услышал в голосе дрожь сомнения. Он накрыл лицо ладонями, пытаясь совладать с чувствами и успокоиться. - Я могу увидеть его? Прошу Вас. Дэнни знал, что реанимация – это место, куда пускают не всех и не всегда. - Мистер Мурильо, вы же понимаете, что… - Да я сделаю все что угодно, только пустите меня! Только скажите, что Вам нужно! Я заплачу Вам, хотите? - отчаянно кричал парень, теряя последние остатки терпения. Он готов был упасть на колени перед негодующим доктором ради любимого человека, готов был унизиться перед кем угодно. - Тише, не кричите! Мне не нужны Ваши деньги, что за глупости! – доктор встал, смущенно отводя взгляд. – Посмотрите, как я могу пустить Вас в таком виде?- он указал на вымоченный капюшон, из-под которого выбивались мокрые пряди волос, - Вы не хотите же навредить своему приятелю, верно? Вот что, обсохните сначала, а затем медсестра принесет вам белый халат и проводит до палаты. *** « Прости меня, прости! За все, что я когда-либо натворил…» « Я безгранично люблю тебя. Прошу, не оставляй меня здесь! Ты просто обязан прийти в себя…» « Знал бы ты, как я переживаю… вот уже два дня я не покидаю тебя… » « Зачем нужно было так гнать по мокрой дороге, дурачок… Ты не подумал… как мне будет больно...» « Джорел, открой глаза! Джорел!» Джей резко распахивает глаза. Ярко-белый свет бьет отовсюду, ослепляя его, причиняя боль. Тело будто парит в невесомости, оно совсем не чувствуется. Он пытается моргнуть, но ничего не выходит, кажется, что свет исходит изнутри и находиться прямо в голове Джорела. Воды, как же ему хочется воды! Дышать больно, словно легкие уменьшились в три раза, высохли и теперь медленно рассыпаются песчинка за песчинкой. Звонкая тишина врывается в мозг монотонным писком, заставляя разум пробудиться и все осознать. После нескольких секунд беспорядочных мыслей, он спросил себя: «Что произошло?» Воспоминания красочными картинками ворвались в голову парня. Джорел ехал домой по серым, мокрым улицам родного города, он решил устроить Дэнни сюрприз и вернуться пораньше. Несмотря на погоду, настроение было приподнятым, ведь сегодняшний вечер будет принадлежать только им. В бумажном продуктовом пакете на соседнем сидении лежат несколько пакетиков с лаймовыми леденцами, чай с бергамотом, его любимый, и шоколадные маффины, заботливо испеченные мамой. Еще горячие, соблазняющие своим изысканным ароматом. То что нужно для унылого дождливого денька. Да, пусть он сегодня опять забыл зонт и промок, но теперь это его не так расстраивало. Джорел просто хотел поскорее вернуться домой, извиниться за разгромленную кухню, как бы это ни было нелепо, и увидеть его счастливые глаза. Сесть на диван, как вчера, и говорить под шум дождя. Долго и обо всем, запивая это Эрл Греем. Осталось только добраться до дома. Да, по радио с утра было штормовое предупреждение, но Джей и подумать не мог, насколько сильной будет гроза. Сцепление с дорогой никакое, шины просто проскальзывали по мокрому асфальту, создавая множество аварийных ситуаций по всему городу. Все, кого он сегодня встречал, предупреждали, что на дороге в такую погоду лучше не прибавлять скорость лишний раз и ехать аккуратно. Джей отмахивался. Да что с ним, с Джорелом, может случиться? Он мастерски водит автомобиль во всех условиях вот уже много лет и прекрасно контролирует движение… Ох, черт, самонадеянный кретин! А что было дальше? Перекресток, светофор, мчащаяся навстречу машина, ослепляющий свет. Темнота. Он что, умер? Абсолютно ничего не понимавший Джорел снова моргнул пару раз и попытался приподнять голову. Белый свет никуда не исчез, но постепенно начал приобретать вполне узнаваемые очертания. Сквозь мутную пелену Джей понял, что он жив и вовсе не в раю, а в обыкновенной больничной палате. Дневной свет, белый потолок, светлые стены. Сквозь мутную пелену он смог разглядеть три больших окна, дверь напротив, несколько предметов мебели. Он попытался пошевелиться. Движения давались с трудом, затекшее тело продолжало находиться в невесомости и не отзывалось на команды мозга. Джей болезненно зажмурился, от ломоты в шее и дал себе еще пару секунд, чтобы привыкнуть и к свету, и к телу. Он вспоминал все, секунда за секундой, удивляясь все больше и бесконечно благодаря небеса за то, что остался жив. Сколько он уже здесь? Неважно. Главное – Джорел не оставил этот мир, не променял свою жизнь на пару крыльев и золотой нимб. Приложив некоторые усилия, он все-таки смог приподняться на локте и оглядеться вокруг. Постепенно к нему возвращалось зрение. В затылке что-то отдало тупой болью, резь в глазах начала отступать. И что же он увидел? Стоявший на коленях человек в белом халате, спал, уложив руки и голову на край его кровати. Дэнни… Он здесь, он все время был здесь! Джей слабо улыбнулся, не веря своему счастью. Когда грань между жизнью и смертью была тонка как никогда, Дэнни был с ним. Когда сознание не возвращалось к нему, Дэнни тоже был с ним. Он ни на секунду не оставил его. Джорел медленно протянул руку и негнущимися пальцами коснулся взъерошенных волос парня. Любовь и чувство невероятного, глубокого удовлетворения будто вдохнули в него новые силы. И все это благодаря сопящему рядом человеку. Сжимая в пальцах пряди волос парня, поглаживая его по голове, Джорел невольно разбудил его. Сонно щурясь, Дэнни приподнял голову и моментально преобразился в лице. На его уставшей, грустной и подавленной физиономии сразу появилась ошеломленная улыбка, большие печальные глаза заискрились счастьем. Не веря происходящему, он вздохнул, громко и облегченно, он судорожно схватился за прохладные пальцы Джорела, крепко сжимая их в своей ладони. Дэнни открыл рот, в попытке что-то сказать, но голос куда-то пропал. - Я еще тебя переживу, понял? – усмехнулся Джей, хриплым, низким от долгого сна голосом. Он сладко зажмурился, чувствуя нетерпеливые, верные руки на своих щеках и ловя губами такой счастливый, жадный и соленый от слез поцелуй Дэнни.