I'll be there with you

Небо пахнет бирюзой. Небо светится, переливается миллиардами искрящихся звезд. Оно зовет и поет. Как жаль, что у Мэтта нет крыльев. И как бы это звучало романтично. Если бы Мэттью сейчас не находился рядом с дешевым баром в трущобах, из-за двери которого разило горьким пивом и мужским потом. Вокруг мусорные баки, доверху заполненные стеклом, а он сидит на скрипучем деревянном пороге, выкуривая сигарету за сигаретой, подперев щеку кулаком. Мотыльки над головой безумно бились об одинокую стеклянную лампу, ломая крылья о раскаленное стекло. А Мэтт задумчиво следил за их кривыми траекториями полета и думал. В голове крутились надоедливые, навязчивые мысли. Он ведь говорил ребятам и не раз, что не надо им никакой "трущобной экзотики", что гораздо лучше посидеть дома и немного выпить. Ну, или нажраться, как этого хотел Джордж. Единственные нормальные люди - это Дэнни с Джорелом, отказавшиеся от затеи ехать невесть куда. Парни просто отказались выходить из квартиры и остались там вдвоем, как они тогда выразились "попить чай". Мэтт усмехнулся про себя, ловя их хитрые переглядывания и улыбки. Да уж, им сейчас точно лучше, приятнее и веселее, чем Сент Клеру. Он бы, конечно, и сам с удовольствием никуда не поехал, но оставаться ему было не с кем, а коротать вечер в одиночестве не особо-то и хотелось. Но получилось именно так. Сейчас он один. В баре шумно, из его глубин доносится стук полупустых бутылок, слышно, как кто-то орет караоке прокуренным, сорвавшимся голосом. Джонни? Сквозь все это звуковое разнообразие он отчетливо слышит пьяные голоса Дилана и Чарли. Эти идиоты никогда не пропустят повода накатить. Что касается Мэттью, он принципиально не притронулся ни к одному имеющемуся здесь напитку. Слишком уж подозрительное местечко. Слишком мерзкое. Он вздохнул. Зато звезды здесь необычайные, яркие, похожие на маяки, ведущие неземных путников домой. Они мерцают сияющим крошевом, прокладывая Млечный путь, завораживая своей таинственностью. Парень снова запрокинул голову к небосводу, отбрасывая невесомые кудряшки за спину. Он наслаждался небесной красотой, наблюдал за звездами и считал упавшие. А еще он не успевал загадывать желания, хотя на данный момент у него было лишь одно - свалить отсюда. Он старался отвлечься. Мэтт любил придумывать и размышлять. И это головокружительное сверкающее небо давало повод окунуться в свои мысли и отвлечься от неприятных эмоций. Затушив сигарету о кирпичную стену, Мэтт снова тихо вздохнул. Он пытался вслушиваться в ночные шорохи, смешанные со стрекотнёй притаившихся сверчков. Да, Мэтт романтик, на самом-то деле. Он глубоко погружался в шорохи, мечтая услышать волшебный звон ночного неба. Но вместо этих ласкающих слух звуков опять послышался хохот Фанни, только теперь чуть ближе. К этому прибавлялся топот приближающихся шагов и пьяный лепет. Мэтт вздрогнул и закатил глаза. « Нет, только не это!» - О, Кудрявый! – появившийся в дверях человек небрежно взмахнул одной рукой, удерживая во второй пивную кружку. – Все звезды считаешь, артро… гастро… агроном? … астроном! – Дилан присел, вернее сказать, упал рядом с Мэттью, ловя на себе укоризненный взгляд. Мэтт молчал. Он не любил быть единственным трезвенником в компании алкашей, а тем более разговаривать с ними, пытаясь установить взаимопонимание. Он сухо кашлянул, показывая, насколько ему сейчас не хочется трепаться с Диланом. И что ему там не сидится? Вот надо же было ему потревожить душевный покой Мэтти, надо было разрушить эту невесомую, магическую связь с ночным небом! - На-ка вот, - он протянул пиво Сент Клеру, - попробуй. Сидишь тут, как грустный ребеночек, чтоб тебя! Мэтт поморщился от неприятного запаха и отвернулся. От Фанни несло перегаром и точно таким же едким смрадом, как от злосчастной кружки. Они что, совсем свихнулись? Как ЭТО можно пить? С каких пор они перестали отличать качественное бухло от всякой параши? - Дилан, я не собираюсь это пить, - строго произнес парень. Он изучал взглядом битое стекло на земле, в котором отражалось небо, а потом переключался на «летящие» глаза друга, его пьяную, подрагивающую улыбку. Черт возьми, как ему потом везти этих придурков домой? Как затолкать в машину три здоровых туши? Фанни придвинулся ближе, укладывая свою руку на колено Сент Клера. Тот заметно напрягся. - Мэтти, не огорчай меня. - Дил, я же сказал… - Шшш, - Альварес поднес палец к губам кудрявого, заставляя того замолчать, - тихо, Мэтт. Он был только рад помолчать. Сент Клер чувствовал неприятные прерывистые движения по своей коже, и это дико раздражало его, ведь он терпеть не мог щекотки. Это Альварес старательно, медленно вышагивал пальцами по ноге Мэтта, следя за своими движениями. Блаженная тишина между ними растворилась, не успев даже коснуться их. - Знаешь, а ты был прав, - он отхлебнул золотистую жидкость из треснутого стеклянного сосуда и поморщился. - Я? Был прав? – удивился кудрявый, нервно убирая руку Фанни со своего колена. - Однажды назвав меня пидором. Парень закашлялся. Прозвучало довольно неожиданно. Его глаза округлились подобно полной луне. Что? Что он несет? Мэттью сглотнул и неуверенно поерзал на своем месте, намереваясь переспросить друга. - Смотри-ка, еще остался. На космос похож, - Дилан усмехнулся и осторожно коснулся пальцами темного пятна на шее Мэтта, прикрытого воротником толстовки, припоминая, чьих губ это дело. Он невольно облизнулся, заставляя Мэтти испуганно отпрянуть от его жестких пальцев. - Что? Так… так это… - Да, чувак. Мэтт вскочил со своего места, роняя из заднего кармана пачку сигарет, которую Дилан невозмутимо подхватил. Так же невозмутимо щелкнув зажигалкой, он затянулся, всматриваясь в ошарашенное лицо Мэтта. - Ну и чего ты скачешь? - Дилан… ты пьян. - Я знаю, умник. - Не неси бред! Ты не в себе, понимаешь? Альварес со стуком поставил тяжелую кружку на асфальт и встал следом за Мэттью. Широкими шагами он подошел к тому почти вплотную. Сощурив глаза, он пристально посмотрел в огромные зрачки Мэтта, находя в них страх. Он вышвырнул только начатую сигарету из руки и наступил ногой, рассыпая ее на множество тлеющих искр. - Не в себе, – он повторил эти слова с некоторой насмешкой, а затем грубо, резко схватил Мэтта за плечи, вынуждая того задергаться в попытках освободиться. Ладонь Фанни пугающе мягко легла на губы Сент Клера, настойчиво заглушая протесты парня. Мэтт не знал, не знал, что происходит с его другом, он боялся. Чего? Этой агрессии? Нет. Его пугал факт, что именно губы Дилана оставили на его шее засос, а если это произошло раз, то теперь-то пьяного Альвареса не остановит ничего. И только он успел подумать об этом, как в лицо его ударил мерзкий перегар, а влажные губы острым жалом оказались на шее, заставляя Мэтта вскрикнуть. От боли же? Пожалуйста, от чего угодно, только не от наслаждения! Он вскинул голову к небу, в беззвучной мольбе, тем самым, невольно подставляясь бесстыдным ласкам Дилана, что ловил языком пульсирующую вену на желанном изгибе шеи. В глазах парня отражались звезды. И они больше не звенели. Они молчали. И Сент Клер окончательно потерял веру в их помощь. И он не мог дышать, ощущая, как Дилан, подобно вампиру, впивается в его шею, блуждая по коже грубыми пальцами, сжимая ими стройное тело, впиваясь в ребра. Контрастные ощущения заставляли сердце биться чаще, а ноги – подкашиваться. И ничего не оставалось кроме одного: Мэтт стонал, не узнавая своего голоса. Хотелось ли ему оттолкнуть Фанни? Да. А еще заехать промеж глаз. Но… не сейчас, потом. Что с ним? Теперь этот вопрос имел отношение к Мэтту. Он оставил слабые попытки вырваться. И теперь не пытался ничего предпринять, понимая, что будет жалеть об этом. А может и нет. Это ночной воздух так опьяняет его? Или же грубые губы Дилана? Ночь молчала. Будто специально. А Мэтти кричал, извиваясь в руках Дилана, таял. Как пастила. Да, он обязательно поговорит с ним об этом. Позже. Все позже…