I'll be there with you

От моей прошлой жизни остались только жалкие обрывки фраз да пара имен. Меня зовут Арон Эрличман. И раньше я был самым счастливым человеком на планете Земля. Я никогда не вел аудиодневник. И вообще, дневник в принципе. Разговаривать с записывающим устройством… Попахивает шизофренией. Наиглупейшее занятие и пустая трата времени, я считаю. Вот только не надо говорить: «Эй, чувак, но то, чем ты сейчас занимаешься и есть наиглупейшая трата времени…», потому что я отвечу средним пальцем, окей? Кажется, прошла уже целая вечность с тех пор, как я забыл, что такое улыбка. Я говорю об искренней, радостной улыбке, вызванной настоящими чувствами. Черт подери, как это могло произойти со мной? « - Арон, в рот мне ноги! Когда ты научишься убирать за собой свои ебаные вещи! – Дэнни растянулся на полу, болезненно потирая бедро и с ненавистью глядя на гитару, что лежала в открытом чехле посреди комнаты. Арон обеспокоенно выглянул из-за двери и зашелся громким, заливистым смехом. - Нужно смотреть под ноги, малыш Дэнни, а не в потолок залипать, - сквозь хохот произнес парень, протягивая руку упавшему. - Кретин. - Ну-ну, зачем же грубить, - он ласково притянул парня к себе. – Лучше покажи, где болит. Думаю, моя помощь не будет лишней, - за добрым смешком последовало прикосновение осторожных губ к шее». У меня был стимул жить, да. А теперь, я с каждым днем все больше и больше считаю себя виноватым. В том, что добровольно отказался от своего счастья, в том, что убил себя тогдашнего. И вот уже шесть лет прошло. А я до сих пор не забыл. Пытаюсь доказать себе, что я прав. Да, пора признаться, я сожалею. Господи, да зачем я вообще все это рассказываю?.. « - Спой со мной. Дэнни знает, как сильно Арон любит его голос. Потому что звучание сильно напоминает его собственный. И когда они сливаются в песне, их накрывает неведомая волна эйфории, уносит куда-то высоко-высоко, заставляя тело левитировать, а душу – сладостно трепетать. Когда Арон и Дэнни поют, они становятся неделимым целым, и возникает ощущение, что пение это принадлежит одному только человеку. Дэнни берет парня за руку, крепко сжимая тонкие пальцы, и начинает тихо мурлыкать его любимую песню. Вибрации голоса будоражат, и Арон блаженно закрывает глаза, невольно начиная подпевать. Это похоже на собственный ритуал, который сближает, подогревает желание, укрепляет связь между ними. Личная медитация, когда можно насладиться друг другом духовно». До встречи с ним я не верил в любовь и отвергал все мимолетные чувства. Но, однажды, слякотным зимним вечером, я случайно заглянул в глаза идущему мимо ублюдку. И тогда внутри у меня что-то перевернулось на сто восемьдесят. Ярче всего я запомнил ощущение, будто меня насквозь пробило копьем, когда в этих самых глазах я увидел живое тепло и озорные огоньки. Я был готов поклясться, это все проделки Сатаны. А как еще можно объяснить, что я помчался следом за ним, подбирая нужные слова на ходу? Тогда я внезапно понял, что влюбился. « - Смотри-ка, мы так похожи, - Дэнни разглядывал в зеркале себя, а затем и Арона, расплываясь во влюбленной улыбке. Он протягивал пальцы к зеркальной поверхности, намереваясь коснуться парня, стоящего по ту сторону. - Не-а. Просто ты - мое отражение, - хихикнул Арон, довольно чмокая кареглазого в щеку. - Звучит обидно, ты знаешь? - Очевидно, ты еще не готов принять мое великолепие, - он перехватил укоризненный взгляд Дэнни и быстро добавил. – Ты прав. Ты не отражение. Ты мой солнечный зайчик». Год назад я бы с отвращением вспоминал нашу с ним жизнь, я бы корил себя за девичьи сопли, за лишние чувства и прочую романтику. Но сейчас все по-другому. И у него. И у меня. Не думаю, что я поступаю правильно, разрушая его новую жизнь. Но ведь он когда-то разрушил мою. Око за око, как говорится… Ненавижу эти слова. Я совсем расклеиваюсь. Нужно сходить за баночкой пива, вы же дождетесь меня? Боже, Арон, ты чертов шизофреник… « - Закрой ебаные шторы, пожалуйста, - промычал Дэн, утыкаясь лицом в подушку. - Тебе же ближе, ленивая ты скотина. Из-под одеяла послышалось недовольное рычание. - Боже, я тебя ненавижу, - парень разлепил глаза и поежился от жесткого солнечного луча, жгущего плечо. Нервно сдернув с себя одеяло, он метнулся к окну, задергивая занавески. - Ненавижу, конечно, - хрипло передразнил Арон, хитро улыбаясь. – Ненавижу. А вчера вечером, ты кричал обратное, хе-хе. - Заткнись, - он напустил на себя серьезный вид и прыгнул обратно в постель, пытаясь не рассмеяться. Он обожал каждое утро, проведенное с Ароном. Ведь оно, по традиции, начиналось с умилительно-вежливого диалога». Бухло - лучшее лекарство, господа. От всего, кроме… любви. Это я понял не так давно. Ваше здоровье, кстати! Знаете, вот говорят, что всему суждено заканчиваться. А меня с детства интересовал вопрос: а бесконечность может кончиться? Вот поэтому, каждый раз, когда он говорил, что бесконечно любит меня, я не верил. А конец, все же, подкрался незаметно. « - Ты бросил нас на две недели, ничего никому не сказав! Кто ты после этого? - Вот же подонок, еще посмел осудить нас! Ты больше не с нами, Дьюс. Иди своей дорогой, раз уж свернул с общего пути, - обвинения сыпались градом. - Да что вы сможете без меня? Вы хоть понимаете, кого теряете? - Мы уже смогли, парень. - Вы что… Вы… взяли кого-то вместо меня? Прожигающие насквозь взгляды и глухое молчание говорили громче всяких слов. - И кто он? - А разве тебе не все равно? - Я спрашиваю, кто он!? - Дэниэль Мурильо. Арон подавился собственным вздохом». Меня предали. Меня заменили. А знаете, кто? Мой возлюбленный. Ни сказав мне ни слова. Он просто всадил мне нож в спину. И тогда я… Ах, да пошло оно все к чертовой матери! Сучий мир, ненавижу! Диктофон полетел в стену, рассыпаясь на множество осколков. Черная лента, подобно праздничному серпантину, завитком спустилась вниз. Арон крепко зажмурился, не выпуская слезы наружу. Разорвав новую пачку сигарет, он закурил, вдыхая в легкие едкий дым. Довольно. Прошлое должно оставаться в прошлом, да?..