I'll be there with you

Оно пожирает тебя изнутри. Отравляет. Оно выкручивает тебе руки, обездвиживает, оглушает. Нет, это никогда не изменится и никогда не остановится. Чертово колесо. Когда это началось? Когда закончится? Оно - чувство слепой ненависти. Арон вот уже который день нормально не спал. Сбился со счету, сколько недель не выходил из дома. Депрессия стала его лучшей подругой, апатия - любимой девушкой. Он не выходил из запоя, квартира превратилась в пункт приема стеклотары и теперь пестрела бутылками разных цветов и размеров. Арон перестал чувствовать время. Потому что всю его душу занимала ненависть ко всей вселенной. А у его вселенной карие глаза и темные волосы, сладкий голос и крепкое сексуальное тело. Его вселенная невероятно добра и красива. Его вселенная слишком хороша, и Арона это бесит. Он стал причиной страданий Дьюса. И все эти выпитые литры спиртного связаны с ним. И эта сраная депрессия, пропитавшая влажной тяжестью весь воздух в доме, тоже из-за него. Арону больно. Рана глубокая и старая, каждый раз ноет при неосторожном воспоминании. Парень ведет счет, какое чувство пробуждает боль: любовь или ненависть? Пока что, счет равный. Он пьян и совершенно не в себе, но он уверен, что поступает правильно. Откуда у него адрес Мурильо? Черт его знает, кажется из другой жизни! Нагло постучав ногой в дверь, Арон ожидающе запрокинул голову к небу, пытаясь сосчитать облака. Ему никак это не удавалось, все перед глазами скакало, и облака сливались воедино. Безуспешно понурив голову, парень вздохнул, недовольно взглянул на недопитую бутылку пива и швырнул ее в ближайшие кусты. Жаль, что он так и не понял, что небо-то сегодня безоблачное… - Уже иду, - на очередной стук послышалось ворчание Дэнни. Дверь беззвучно распахнулась и две пары глаз уставились друг на друга. Арон едва удержался от ехидного смешка, наблюдая реакцию стоящего по ту сторону дома. - Что за херня!? - Тебя хотел спросить, - Дьюс бесцеремонно подвинул хозяина дома и прошел внутрь, захлопывая за собой дверь. Отмечая, что почти ничего не изменилось, он как-то по-хозяйски сложил руки на груди. Обескураженный Дэнни моргнул и презрительно оглядел пришедшего с ног до головы. - Я еще раз спрашиваю, какого!?.. – внезапно дрожащие, но решительные руки прижимают тело вокалиста к стене, заставляя того подавиться своими словами. Да что этот кретин себе позволяет? Дэнни зашипел что-то невнятное. Дежавю. На этот раз он не даст слабину, неа! От Дьюса разило перегаром, и Дэнни морщился, успешно вырываясь из цепких пальцев. Удивительно, в глазах оппонента четко читается осознанность действий, а с губ, все же, слетает неприятный запашок пива. - Ты совсем из ума выжил, ебаный придурок? – Дэнни негодующе развел руками, направляясь было к входной двери, дабы вышвырнуть засранца отсюда. Но Дьюс, похоже, не собирался уходить. Он сильно потянул парня за рукав, останавливая его и поворачивая к себе лицом. Он успел уловить эту медовую искорку печали в знакомых до боли глазах. Ему очень тяжело бороться с противоположными друг другу чувствами, испытываемыми к одному человеку, и это выражается в жестких прикосновениях, чередующихся с мягкими, в злых взглядах, сменяющихся влюбленным. Хотя, цель визита не изменится в зависимости от того, какую сторону Арон выберет. Он жаждет одного – сделать больно. Мурильо набрал полные легкие воздуха, дабы покрыть отборным матом незваного гостя, но звук его ругательств был бесстыдно перехвачен грубыми губами Дьюса. Он нахально целовал кареглазого, крепко держа его за затылок. Казалось, Дэнни так отчаянно громко стонал протесты, пинался и упирался в его плечи, пытаясь отстраниться от чужих, совершенно нелюбимых губ, но, в конце концов, сдался, терпеливо выжидая, когда же Арон остановится. - Мурильо… Ай! Ебаный ты ублюдок! – удар пришелся прямо в челюсть, выбивая из Дьюса его напыщенность. Парень мгновенно приложил свою ладонь к месту посадки кулака и кинул недовольный взгляд на Дэнни. - Я могу повторить, - прорычал тот, грубо толкая Арона. Он пошатнулся, скорее, от опьянения и сделал шаг назад. Изучающий взгляд скользнул по телу Дэнни, отмечая напряженно сжатые кулаки и сверкающие злобой глаза. - А давай повторим, - нагло ухмыльнувшись и проигнорировав боль, он снова прильнул к крепкому телу и впился в губы опешившего Дэниэля, что не ожидал такой дерзости. И на сей раз, поцелуй вышел, хоть и отвратительным на вкус, но зато более мягким и даже приятным. Желание сопротивляться пропало после третьего укуса за губу. Эмоции, подобно волнам, бьющимся о скалы, разрывали его изнутри. Гремучая противоречивая смесь отвращения и влечения. Было не по себе. Дэнни чувствовал подкатывающую тошноту от осознания того, что поступает неправильно, а именно, откровенно предает своего любимого и единственного Джорела, который значит для него больше всего на свете. И ком в груди увеличивается при каждой новой мысли о нем. Но Арон умело перекрывал своими резкими прикосновениями все отрицательные чувства. Когда его пальцы скользили по горячей шее, несильно сдавливая ее, парень млел и позволял себе отвечать на поцелуй. Старые воспоминания нахлынули на него, кружа голову, каждое движение отзывалось картинкой из прошлого в сознании. Он будто очнулся от многолетнего сна. Он вспомнил все. Дэнни поддался, и от этого стало дико больно. Что-то резануло по сердцу, когда Арон самодовольно ухмыльнулся ему в губы. Он чувствует боль. Все, как и планировалось. Но это не конец. Внезапно, рука Дьюса потянулась к молнии на штанах парня, легко расправляясь с застежкой и ловко проскальзывая внутрь. - Ч..что ты делаешь? – испуганно прошептал Дэниэль, пытаясь выскользнуть, отстраниться от холодных пальцев, но смелое, неожиданное прикосновение заставило его ослабить попытки сопротивления и блаженно закатить глаза. - Восстанавливаю сюжеты из прошлого, - с издевкой в голосе прошипел парень, сильнее припечатывая Дэнни к стене и заставляя того сорваться на робкий стон. Умелая рука дразнила и вырывала из парня бесстыдные выдохи, заставляла шею инстинктивно выгибаться навстречу пылким губам. Что же он делает, почему не может оттолкнуть его? Он понимает, что перешел черту, отступать бессмысленно. Это как удар под дых. Но ритмичные движения, сопровождающиеся тихими стонами, забирали с собой вязкую неприязнь, сводили с ума. Арон никогда не приходит просто так. Обычно, он несет с собой месть, и Дэнни понимает это краем ума. - А-а-арон… Пожалуйста, - Дэниэль зажмурился, - прошу… остановись, - в трепещущем голосе звучала открытая мольба. Ватные ноги, казалось, сейчас подкосятся. Колени мелко подрагивали, и где-то в висках пульсировало предательское наслаждение. Так не должно быть! - Арон… - он прервался на стон, уже более откровенный, - оставь меня, это неправильно. Арон молчал. Вместо слов, он засасывал ароматную кожу на шее парня, иногда прикусывая ее. Он чувствовал напряжение и неуверенность оппонента, он продолжал свои мучительные ласки, упиваясь развратными вздохами Дэниэля. Тот, кажется, не знал, куда деть свое тело, метался по стене, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Рука Арона подхватила бедро парня, чувственно поглаживая его. Мурильо растаял окончательно и затаил дыхание. Но от стона воздержаться не удалось. Он непроизвольно вылетел на рваном выдохе. - Ну нихуя себе... – неожиданно откуда-то сзади грянул заставший врасплох знакомый, голос. Арон замер. У Дэнни упало сердце. Кто-то вернулся раньше положенного… - Джей... - он шепнул его имя, чувствуя, как темнеет в глазах и как язык болезненно пощипывает, будто это слово колется во рту. Нет, господи, нет! Парень грубо оттолкнул от себя Арона, который тут же рухнул на пол, и наспех натянул джинсы. - Джей, ты не правильно... Джорел смотрел стеклянными глазами. Вскинутые брови и слегка приоткрытый рот рисовали на его лице горькое удивление. - Вот оно как. -Джорел, послушай, - Дэнни коснулся плеча парня, но тот перехватил его руку, крепко сжимая в своей ладони. - Не. Прикасайся. Ко мне, - голос ледяной. Хватка мертвая. - Но... - Дэнни, иди к черту! Джорел, отступив назад, презрительно отряхнул плечо, кинул уничтожительный взгляд на Дьюса, тут же развернулся и вылетел из квартиры, оглушительно хлопнув дверью. Дэнни дернулся, всем телом, подавшись вперед, пытаясь догнать и остановить парня. Но тут же резко остановился. Ему хватило доли секунды, чтобы понять, что теперь нет смысла. Воцарилась тишина. Дэниэль пошатнулся, облокачиваясь на стену. Перед его замершими глазами рушился мир. Он крепко зажмурился, до хруста стиснул зубы и, закрыв лицо руками, медленно спустился по стене. Арон, оставшийся сидеть на полу, обнял свои колени и довольно улыбнулся. - Как извиняться будешь? - он издевательски хихикнул. - Пошел вон. Дьюс ликовал. Наконец он сделал что хотел. Утолил жажду. Причинил ему боль. - Он того не стоит, - все так же насмешливо, вытирая припухшие губы, проговорил парень. - Боже, какие вы все жалкие, - он одним движением поднялся с пола, чувствуя на себе дьявольски обжигающий взгляд. Дьюс был уверен, что в глазах у его обладателя сейчас крупными росинками стояли соленые слезы. - Зачем ты вообще появился в нашей... в моей жизни! - стараясь держать себя в руках, прошептал Дэнни, на что Арон медленно повернул голову в его сторону. Он приблизился к лицу кареглазого, наблюдая бесконечную боль в его подрагивающих бровях, поджатых губах и отчаянно сверкавших слезах, собравшихся в уголках глаз. Не сказав ни слова, Дьюс натянул привычную ухмылку и снова прикоснулся своими губами к пульсирующим губам Дэниэля. Как там это делается? Настойчиво скользнув языком в рот парня, он пытался унять его боль. А может наоборот, отдать свою, чтобы этот чертов ублюдок страдал еще сильнее? Но парень, уперевшись в его грудь руками, грубо, яростно оттолкнул Арона, не позволяя больше касаться себя. Ему было противно. Противен Дьюс, противна эта квартира, противен он сам. - Знаешь, я тут вспомнил одну вещь, - Дэнни без интереса поднял на говорящего глаза, наблюдая, как Арон с печалью во взоре готовиться произнести знакомую им обоим фразу. - Ты не мое отражение. Ты мой солнечный зайчик. Задумываться о смысле этих слов ему не хотелось, хотя вокалист догадывался, что они значат. С этим человеком нужно быть осторожным, а он упустил этот факт. Забыл. Дьюс пошел на добивание, мастерски попадая словами в слабые места Дэнни. Парень проглотил ругательство, провожая неприятеля глазами. Дверь за Ароном захлопнулась точно так же, как и за Джеем несколько минут назад. Дэнни, сглотнув слезы, вернулся на свое место на полу и безысходно накрыл ладонями лицо. Он остался в глухом одиночестве. Ни-кто не вер-нет-ся. Парень снова зажмурился, чувствуя, что потерял что-то из сердца. Нет. Он потерял его часть, и теперь из глубокой раны, подобно густой крови утекают воспоминания. Дэнни через силу взглянул на наручные часы, вспоминая, что в это время Джорел по обыкновению приходит домой. По обыкновению целует его в лоб, а иногда шлепает по заднице. По обыкновению идет пить чай, и, чаще всего, приносит шоколадные маффины. Отдало разрывающей болью где-то между ребер. Что-то больно укололось. В правое предсердие. Теперь все будет по-другому, да? Дэниель схватился за голову, пряча лицо в колени. Он и не заметил, как меланхоличная депрессия забралась в приоткрытое на кухне окно и села рядом с ним, крепко обняв парня своими черными липкими руками.