I'll be there with you

Я открываю глаза и вижу его лицо, очаровательно приподнятые брови, ниспадающие на лоб кудряшки и слегка приоткрытый рот. Блаженно потягиваюсь, млея в любимой кровати. Еще неделю назад я и представить не мог, что все будет именно так: рука на моем бедре, скомканное одеяло, его по-детски поджатые ноги, ровное глубокое дыхание и беспорядочно рассыпанные по подушке волосы. Вся моя комната, залитая утренним свечением, окутана его тонким ароматом. Нет. Весь мир теперь пахнет как он. Соблазнительно. Меня словно переносит в счастливое прошлое, где я помню себя ребенком, обожающим сладости. И больше всего я любил аромат розового облака сахарной ваты, который ассоциировался у меня с чем-то сказочным, воздушным. Потом же я вырос, и запах этот навсегда забылся, сменившись горчинкой серьезности и обыденности... Пока я не встретил его. Мэтта. Он снова возродил во мне ребенка, самого счастливого, радостного, самого довольного. Он открыл мне новый, полный чудес мир, завораживающий своей красотой. И вот сейчас я утыкаюсь носом в шею этого парня, крепче прижимаясь к его телу, и вдыхаю его полностью, зарываюсь ладонью в темные кудряшки, оставляю поцелуй на его скуле. - Дил, прошу, я хочу поспать еще пару часиков, - его сонный голос с мягкой хрипотцой заставляет губы расплыться в идиотской улыбке. Он переворачивается на другой бок, утягивая меня с собой за руку. Как всегда, Мэтт забавно сжимается в комок, кутается в одеяло, оставляя меня мерзнуть, а потом еще недовольно шипит, когда я случайно касаюсь его своей ледяной ногой. Как всегда, спит до последнего, то и дело пробуждаясь от моих прикосновений. Сделать ему завтрак, что ли? Эта мысль посещает меня каждое утро, но так же быстро исчезает, как и появляется. Тает сахарной песчинкой на дне чашки. Уж слишком романтично. Обойдется. И мне остается изучать его оголенное плечо и следить за прыжками солнечного зайчика на его коже. Он прячется в волосах Мэтта, а я ловлю его пальцами и зажимаю лимонный комочек света у себя в кулаке вместе с охапкой темных кудряшек. Мэтти недовольно ворчит и ежится, раздраженный моими движениями. Я скучаю по нему каждое гребаное утро. Ведь этот засранец - любитель поспать до обеда. Не могу без него. Ни секунды. - Мэтт, - вкрадчивый шепот заставляет его отозваться сдавленным стоном, а затем моя рука бесцеремонно переворачивает его негодующую тушку на другой бок. Два заспанных глаза недоброжелательно смотрят на меня, а я предчувствую подкатывающую волну ругательств в свой адрес. - У тебя такие глаза красивые… светло-васильковые… Ох уж эта его сонная довольная ухмылка. - Ты, что ли, надрался с утра пораньше? – он отворачивается от меня, ворча, больше для вида, чем по делу. Я настойчиво прижимаюсь к его спине и зарываюсь носом в его шевелюру. Пахнет фруктовой жвачкой, и ни следа табака. Удивляюсь, как ему всегда удается быть таким сладким и аппетитным? Везде и всегда, он пахнет гребаными конфетами, чтоб его! Будто знает, какой я у него сладкоежка. - Мэтти… - Ну чего? – казалось, он уже смирился с тем, что я не дам ему проспать до полудня. - Мэтти, а я готов душу продать за твое счастье, клянусь! - Ну, тогда продай ее мне, - я слышу в интонации довольную улыбку и спешу остудить его пыл. - Хей, ты и так вчера проиграл мне свою задницу в карты, чем ты будешь расплачиваться-то? Готов поспорить, он закатил глаза, вспоминая вчерашний вечер. - То есть, одной задницы тебе не хватает? Вот же хитрый хуй… - Заметь, Мэтти, у тебя еще есть потрясающий ротик… - Альварес! Ты, блять… Вообще, иди ты нахер, я сплю! Я не сдерживаю усмешку и целую его в спину, между острых лопаток. - Ну хорошо, спи, спи. Тем более, тебе нужно набраться сил для возврата всех долгов. Мэтт, внезапно для меня, резко поднимается, сбрасывая с себя одеяло, свешивает ноги с кровати и бросает злостный взгляд на электронные часы, показывающие пять минут десятого. - Еще чего! – его охрипший голос, беспорядочно торчащие пряди волос и хмурые брови бесконечно веселят меня. – Кофе будешь? Он, так и не дождавшись моего ответа, поднялся с кровати, недовольно прищурился, пошатнулся и, зевая, направился на кухню, заставляя меня зайтись волной звонкого смеха. Так-то лучше. Я научу его рано вставать.