I'll be there with you

- Когда мы упустили это? Где мы свернули не туда? Когда мы разучились радоваться жизни, Дэнни? Мэтт курил, сидя на подоконнике, и смотрел мне в глаза. Его чувства грубой веревкой стягивали горло, тягучей массой оседали в легких. Меланхолия Мэтта вплеталась в меня тонкими нитями, впитывалась в кожу. А за окном хлестал дождь. Пел высоким звоном, гремя по крышам и водостокам. В его шепоте отчетливо слышалось протяжное и печальное, угнетающее и такое нежеланное «осень»... Я молчал, внимательно слушая Мэтта. Каждое его слово, каждую интонацию, каждое изменение голоса. И совсем не знал, что ответить. Я сидел в кресле, обнимая колени и вжимаясь в кожаную спинку. Неуютно. Даже в собственной квартире. Осень выдалась холодной и на редкость мрачной, она прокралась в наши души, пропитала нас сыростью и заставила мерзнуть, дыша холодом в спину. Над Мэттом клубился густой сизый дым. Парень выкуривал уже третью сигарету и задумчиво рисовал пальцем причудливые узоры на запотевшем стекле, свесив одну ногу, и поджав под себя вторую. Он был в очаровательном темно-бордовом свитере, который, должно быть, совсем не согревал его, судя по мелко подрагивающим плечам. А может, ему холодно изнутри? Он вырастил в своей душе отчаяние и теперь не может справиться с ним один. - Дэнни? Я всматриваюсь в его лицо и чувствую себя бессильным. - Да, Мэтт? -Куда сбежать от самого себя?- он прислоняется лбом к стеклу и затягивается. От него волнами исходит печаль. - Не нужно от себя бежать, - я поднимаюсь с кресла. - Нужно идти к себе. Мгновение - и я оказываюсь рядом с ним, усаживаясь на холодный подоконник. - Я устал, - он тушит сигарету о край пепельницы, разглядывая тлеющие искорки. Парень находит в них себя, угасающего и хладеющего. – Если бы можно было просто остановить жизнь на несколько минут. Где я свернул не туда? Где потерял счастье? Так хочется пройтись по старым тропам. Но, Дэнни, я знаю, что былое не вернуть. Тебе всего-то хочется одним глазком посмотреть, что было раньше, когда ты был счастлив. Ты оглядываешься через плечо, в надежде увидеть хоть что-то, хоть маленькую долю пережитого. А за спиной стена. Она отсекает каждую прожитую секунду. И с каждым новым шагом придвигается к тебе вплотную. И каждый гребаный раз, оборачиваясь, хочется разбиться об нее, - он переходит на отчаянный шепот, отводит глаза и зарывается ладонью в свои кудрявые волосы. - Я тону в себе самом же. - Так заставь себя плыть. Мэтти выглядит измученным. Темные синяки под глазами, бледное лицо, мраморно-белые губы, ледяные пальцы. Я крепко сжимаю его руку в своей. Не позволю ему утонуть в переживаниях. Буду его спасательным кругом, солнечным островом, его дверью в счастливую жизнь. Я буду рядом, готовый пожертвовать собой, потому что не могу видеть его страдания. - Все дороги ведут к счастью. Мэтт недовольно морщится и трясет головой, будто отрицая мои слова. - Я знаю, звучит банально и наигранно, будто выхваченная из любовного романа цитата, но ведь это правда. Правдой будет все, во что ты захочешь верить, Мэтти. Пока мы с тобой, все дороги ведут к счастью. А мы с тобой навсегда. Мы не дадим тебе оступиться. Мы же одно целое, помнишь? Одна душа в шести разных телах. Мы твои хранители, мы твое прошлое, настоящее и будущее. Дождь хлестал по стеклу, монотонным постукиванием вкрадываясь в сердце и сливаясь с его биением. Больно. Сент Клер молчал и, кажется, боялся сделать лишний вдох. А я думал, как отреагирует Мэтт – одернет руку, отвернется или достанет новую сигарету. Но следующее движение отдалось жаркой волной по телу. Его пальцы дрогнули в моей ладони, несильно сжимая ее. Я поднял взгляд и в полумраке увидел, как вспорхнули его ресницы, как в его глазах слабо затрепетал огонек надежды. Он крепче сжал мою руку и тихо, возможно даже мысленно, произнес: -Дэн, я безумно тебе благодарен...