I Want You To Stay

Неделя. Ровно неделя без ругани, распри, желания убить и прочих "вкусностей", присущих взаимоотношениям Купер и Нотте. Сейчас будет неожиданно, но Анастэйша и Лоик ладили. С трудом, постепенно, но пытались. Сделать вид, что они не орали друг на друга восьмью днями ранее, оказалось проще, чем Стэйша думала. Лоик уже не сомневался, что может указывать англичанке на ошибки, а Анастэйша прямо-таки усердная ученица: внимательно выслушает и исправится. Сия нарадоваться не могла, и, кажется, конфликты были исчерпаны. Как будто растворилась в кислоте прежняя грызня и нервозность. Магия чистой воды. Анастэйша поменялась за это время. Она чувствовала себя намного свободней, находясь рядом с бельгийцем. Это стоило определённых усилий, но результат был приемлем. За семь дней они даже начали подкалывать друг друга без задней мысли, а потом смеялись, как дураки, над приколами. Такое ощущение, что за короткий срок у них появился свой язык, который понимали только они. Парадоксально, странно, ненормально - но это правда.Так бывает у друзей. Но они были далеки от этой стадии. Стэйше по-прежнему было сложно довериться. Она никого не подпускала к себе близко. Ни-ко-го. Зато они миновали другую форму взаимоотношений - "ударь и беги". Купер отдавала себе отчёт, что между ними существуют моменты, когда она теряет контроль и перестаёт быть нелюдимым волчонком. И это волновало. Мисс Фёрлер была рада таким переменам и умышленно звала Лоика на небольшие занятия с Анастэйшей, которые они могли организовать рандомно посреди дня. Работа превратилась для Сии в идиллию. Подходил к концу очередной день. Команда Адама Левина вступила в поединки. В эту субботу съёмки проходили для Анастэйши очень суматошно и муторно. На площадке царил какой-то бардак: все метались в поисках заряженных микрофонов, девушки, из которых преимущественно и состояла команда Левина, вымотали визажистов, всё шумело и гудело. Под конец съёмочного процесса голова Стэйши чуть ли не звенела. Она вообще не понимала, какого чёрта должна присутствовать в зрительном зале, если не имеет отношения к Адаму Левину. И даже фраза одного из операторов "Работаем на камеру, солнышко" никак не поспособствовала желанию быть в кадре. Единственное, чего ей хотелось больше всего на свете - это, наконец, поесть и лечь спать в тишине. Павильон закрывался через пять минут, и Стэйша опрометью помчалась в студию, чтобы забрать свои сегодняшние записи. Она всё так же усердно анализировала каждый день работы, отмечая, что изменяется в её звуковом диапазоне. И, кстати, советы Нотте работали! Открыв дверь в студию, она на ощупь в темноте нашарила стол и полезла в тумбу, куда закинула флэшку. Из дверного проёма проникал в комнату оранжевый прямоугольник света. Но как-то внезапно его не стало. Кромешная темнота и жуткая паника. Грёбанная дверь захлопнулась. Просто взяла и захлопнулась. Купер подлетела к двери и начала колотить по ней ладонями изо всех сил, нещадно дёргая металл ручки. Ничего. Окутанная тьмой Анастэйша ещё раз хлопнула ладонью по деревянной поверхности и вскрикнула: - Твою же мать! - Полностью согласен. Купер от страха перестала дышать, и её сердце запульсировало где-то в самом горле. Она отчетливо уловила шорох позади и напряглась всем телом. Желание спать как рукой сняло, и её здорово тряхнуло от испуга и злости. Этот голос можно узнать из тысячи, даже не напрягая слух. - Ты... Это твоих рук дело?! - зашипела Анастэйша, медленно разворачиваясь к источнику звука и привыкая глазами к темноте. - Ну, конечно же. Я закрываю двери силой мысли! - съязвил Лоик. - Что ты тут забыл? - Стэйша прислонилась спиной к двери, один раз приложившись от досады затылком. Фантастика! - Могу задать тебе аналогичный вопрос. Я просто искал тишину. - И что, Шэрлок, успешно? - Купер осела на пол, вытягивая вперёд ноги. - Только не начинай. Лучше бы думала, как выбраться отсюда. - Сейчас мы позвоним кому-нибудь, и нас откроют, - англичанка начала рыться в сумке в поисках телефона. - Тут вообще включается свет?! - Не ори, гений, выключатель с другой стороны. Надеюсь, ты не боишься темноты, - уже тише вяло добавил парень. - Я другого боюсь. Сказала, потом подумала. - Чего это? - Мой телефон не работает, Нотте. Эта брэндовая хреновина разрядилась. Господи, как же всё это вовремя, - Анастэйша проигнорировала нежелательный вопрос. - Мой не ловит, - спустя несколько секунд заключил Лоик, щурясь от яркой подсветки экрана. - Оказаться запертой с тобой в одной комнате - это прямо мечта, - Стэйша всплеснула руками, закрывая от досады лицо. - А что тебе не нравится? Может, ещё подерёмся? - недовольно и строго отрезал Нотте, после чего Стэйша просто решила сменить тему. Добром это не кончится. - И что нам теперь делать? - спросила девушка, удобнее устраиваясь на полу. - А чем, по-твоему, можно заниматься в темноте? - Ты больной? - лицо девушки от удивления вытянулось, а рот приоткрылся, но Лоик этого не видел. - Я имею в виду разговор, Купер. Мы можем поговорить. Стоп. А ты о чём подумала, а? - бельгиец низко рассмеялся, запрокидывая голову. - Неважно. Давай говорить, - делать было нечего. - Ну, ты, например, не хочешь объяснить мне причины своего странного поведения? Что с тобой творится? Вчера ты кидалась на меня за каждое сказанное слово, а сегодня ведёшь себя как ни в чем не бывало, улыбаешься... Анастэйша только сейчас сумела разглядеть во тьме окно. - Эй, тут же окно? - вдруг оживилась девушка, намереваясь встать. - С пятого этажа прыгнешь или, может быть, всё-таки ответишь, м? Выбор не велик. Вот чёрт. Ночь была облачной, свет был тусклым, почти невидимым, но силуэт расслабленного Нотте можно было уже уловить. - Ладно! Окей. Я боюсь открыться. Это защитная реакция, паника, понимаешь? Я много раз наступала на одни и те же грабли, доверяла, как слепая дура, а потом расплачивалась. У меня нет друзей. Хотя, судя по всему, никогда и не было. Все лживые, фальшивые, получеловечные. Это противно. Да ещё и родители... Внутри было удивительно тихо, сопротивления она не почувствовала, как будто бы вся эта ситуация была вполне естественной и верной. Стэйша не понимала, зачем рассказывает ему. Но останавливаться было уже поздно. - Что с родителями не так? - Боже мой, Нотте, я так не хочу об этом говорить, -сказала Стэйша, запрокинув голову назад. - Ну раз ты начала, так продолжай. Мне кажется, сейчас идеальное время высказаться. - Моим родителям, как бы это помягче, наплевать. Они всегда были против того, чтобы я занималась музыкой. Это так банально, Боже, но так несправедливо. У них своя адвокатская контора, всё очень серьёзно. Естественно, они хотели, чтобы я пошла по их стопам. Но я непутёвая дочь. - Ты не закончила, - Лоик прищурился. Стэйша громко выдохнула и сдалась. - Я всегда на втором месте. А вот в моей старшей сестре Лизи они души не чаяли. Конечно! Ведь она всегда беспрекословно выполняла всё, что ей говорили родители. Не потому, что она послушная девочка. Нет. Она ещё та дрянь, Нотте, и я преуменьшаю. Она всем пыталась угодить и до сих пор практикует это. Родители всегда сравнивали нас и говорили, что мне не дано петь, что я никто. А я приехала сюда, чтобы доказать - я буду тем, кем хочу. И мне плевать на мнение окружающих. И на мнение родителей - тоже, как бы грубо это не звучало. Я лишь хочу, чтобы они увидели меня, осознали, что были неправы. Что это они ошибались, а не я. И возвращаться обратно я не собираюсь. Здесь я начну новую жизнь. И точка. Голос Анастэйши звучал жёстко, она говорила бесчувственно, быстро, сухо и размеренно, как будто эти фразы были заготовлены заранее. Эти слова будто всё время вертятся у неё в голове, словно петля на шее. В этой девушке какая-то злая и гордая сила. Точно в ней два человека: один - с сухим, эгоистичным умом, другой - с нежным и раскрошенным сердцем. Осознание простоты и масштабности проблемы свалилось на голову Нотте снегом. Всё стало на свои места. В голове складывался пазл, и почему-то Лоик видел картинку, где двое взрослых отчитывают маленького ребёнка, диктуют и делают больно. Ему не хотелось, чтобы этой странной девушке делали больно. Она казалась совсем незащищённой. - Знаешь, Купер, тебе не позавидуешь. Но ты умница, - наконец, произнёс он. - ... Анастэйша мрачно молчала, желая закончить всё это. Настенные часы тихонько тикали. А они сидели, молча опустив головы, как бы после бури выброшенные на пустой берег одни. Он смотрел на неё, чёрную фигуру у двери, и понимал, как много её мыслей на нём. И странно, вдруг стало смертельно тяжело и страшно от того, что ему только что доверили. - Ты одна против всего мира. Я думал, ты просто психованная, - Лоик криво улыбнулся, а Стэйша звонко рассмеялась. Чисто и легко, как умеют только дети. - Ты считаешь меня жалкой, наверное, - заключила Стэйша, кое-как поднимаясь с пола. - Вообще-то, я считаю тебя отвязной англичанкой, которая приехала показать всей Америке, что она умеет петь, - парень почувствовал толчок в плечо и подвинулся, освобождая Стэйше место на небольшой софе. - Отец хотел, чтобы я стал футболистом. А я вот - артист. Но это ничего, мне позволили выбирать. Всё как-то само собой получилось. Я увидел Майкла Джексона, "Thriller", танцевал, пел. И потом такой: "Ладно, вот, что я собираюсь делать всю жизнь". Это было просто. Ни конфликтов, ни ссор, ни "ты не посмеешь". Я, конечно, всё делал сам, но меня подталкивали. Я не чувствовал, что во мне разочарованы, - медленно рассказывал Лоик, повернув голову к девушке, полулежащей неподалёку в темноте. - Везёт тебе, Нотте, а я хочу спать, - зевая, протянула Анастэйша. - Так спи.

***

Утреннее солнце. Звучит так нежно. А на деле больно. Анастэйша, сморщившись, разлепила глаза, чувствуя, что её веки вот-вот подкоптятся от лучей, будящих Сиэтл. Девушка, оглядываясь, вертела растрепанной сонной головой. А потом она увидела рядом с собой мирно спящего Нотте. Его голова была запрокинута на спинку кожаного дивана, а руки сложены на груди. Сначала Стэйша разулыбалась, разглядывая залитое солнечным светом умиротворённое лицо. Его ресницы были короткими, чёрными, а под правым глазом проступала синяя венка. Тонкая полоска около уха, как будто сошедший шрам от царапины. Дико было замечать эти мелочи, но это само как-то получалось. Но потом её осенило. - Чёрт, Нотте, мы спали вместе! - вскрикнула девушка. - Купер, не гони. Мы спали рядом, - Лоика всё-таки разбудили утренние девичьи вопли. - Уж прости, что нарушил твоё личное пространство, но, по-твоему, я на полу должен был лечь? И вообще, ты сама сюда вчера уселась, - парень потирал глаза, а потом потянулся до хруста косточек в позвонке. - Я, по-твоему, на полу должна была лечь? - Анастэйша выпутывала из волос резинку. - Доброе утро. Неужели так сложно это сказать? - Хорошо. Доброе утро. Тебе легче? - девушка принялась искать зеркальце в сумке. - Мне полегчает, если я что-нибудь съем. - Я надеюсь, что нас всё-таки откроют, ибо я тоже жутко хочу есть. И мне нужен душ. Холодный, - Стэйша мечтательно подняла глаза к потолку. - Ну, во всяком случае, есть ещё время поговорить, - улыбаясь, сказал Лоик. - Ты такой словоохотливый, Лоик Нотте. Я вчера тебе рассказала всё. И это правда. Вчера Лоик кое-что понял. Это называют "разгадать человека", ведь так? Он был рад, что узнал этой ночью о Стэйше хоть что-то и... Хотел знать больше. Тайна мрачной королевы Купер не давала парню покоя: она усложняла отношения и перевернула в его голове всё с ног на голову. Теперь там ещё больший бардак, чем обычно. Но не страшно. - Это то, что меня делает такой. Ну ты понял, - сказала Стэйша, взглянув прямо в настороженные глаза Лоика. Они несколько секунд сидели молча и смотрели друг на друга, будто впервые увиделись. Ну и что это? - Если я пожалею. Если только посмеешь, Нотте... - Не посмею, - оборвал он. Анастэйша напряжённо изучала серьёзное выражение лица Лоика. Всматривалась в каждую черту, ищя подвох. Поджала губы и медленно кивнула, благодаря за то, что он всё понял. Не следует использовать эту информацию против неё, не стоит упоминать, не стоит расспрашивать. Этого достаточно, чтобы она чувствовала себя уязвимой. А Лоик не хотел, чтобы она сомневалась в том, что ему можно знать. Их тишину прервал щёлкающий звук, ровно два раза. Две пары глаз метнулись к двери, где стояла обалдевшая Сия чуть ли не со знаком вопроса в распахнутых от удивления глазах. - Что вы здесь делаете так рано, да ещё и запертые, а? – с издёвкой спросила она, как бы намекая на что-то. - Я зашла за записями, а потом эта дверь, а тут он, да ещё и телефон - один разряжен, другой не ловит, ну мы такие: "Блин, что поделать?", а потом так спать захотелось, ну окей, а ещё я есть хочу, так что увидимся. Пока, ребята, - Стэйша, едва не сбив Сию, тараторя и размахивая руками, вышла из студии, чуть ли не вприпрыжку. - Что это с ней? - спросила Сия умирающего от смеха Лоика. - Это она от голода. - Будешь дальше делать вид, будто не знал, что вот эта кнопка, - Сия указала на красную квадратную кнопку у стола с аппаратурой, - вызывает круглосуточную охрану? - Как я мог забыть? - парень хлопнул себя по лбу, театрально качая головой из стороны в сторону. - Домой иди уже, - Сия едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться, а потом всё-таки не выдержала, и они с бельгийцем весело захохотали. Нотте, пять баллов. - Меня нет, - Лоик махнул Фёрлер рукой на прощание и бодрой походкой побежал вниз по ступеням.