Мужчина, который попал

      - Принцесса моя, где же ты, где? – Напевал Михаил, расхаживая кругами по туалету. Отблески ламп на белом кафеле каким-то образом немного успокаивали.       Сегодня поиски Кагуйи снова ничего не дали. Казалось, он уже узнал всё обо всех принцессах в мире. Скоморохов даже изучил самым внимательным образом принцесс африканского происхождения. Но ни одна даже близко не была похожа на Оцуцуки Кагуйю.       - Где же принцесса моя, ты где-е-е… - задумчиво протянул Михаил, останавливаясь перед зеркалом и отстранённо глядя в отражение. – а, может, она и не принцесса вовсе. А полноценная королева? Королев я ещё не смотрел.       Он задумчиво почесал нос. Снова всё по тому же кругу. Как же у него мало времени! Каждую секунду он буквально нутром чуял, как оно течёт сквозь тело, забирая драгоценные остатки жизни каплю за каплей. Кагуйю надо было найти во что бы то ни стало. Ведь именно она должна разрушить мир. И раз уж он, Михаил здесь, то и она тоже должна быть. Не рухнет же всё само по себе, в самом деле.       Громко стукнула о стенку распахнувшаяся от удара дверь туалета. В помещение вошёл мужчина лет семидесяти на вид, но ещё весьма бодрый и энергичный. Одет мужчина был в чёрный костюм-тройку и красный галстуг-бабочку. На ногах его были начищенные до блеска ботинки. У него были ярко-голубые глаза и совершенно седая бородка клинышком.       - Вот ты где, Мишка! – Воскликнул мужчина, останавливаясь. – Ты что, за временем совсем не следишь? Уже пора выходить. И где твой пиджак?       - Пиджак. Пиджак, - растерянно пробормотал Скоморохов, оглядывая туалет. И в самом деле, где?       - Именно, Мишка, - мужчина строго нахмурился. – Только не говори, что потерял его. У нас нет времени искать.       Вместо ответа Скоморохов заглянул в одну из кабинок и радостно засопел: на бачке, аккуратно свёрнутый лежал его пиджак. Только один рукав выбился из свёртка и свободно свисал вниз.       - Пошли, пошли быстрее! – Торопливо велел мужчина, разворачиваясь, чтобы уходить.       - Да ладно тебе, Петька, - небрежно ответил Миша, натягивая ненавистную часть одежды на себя. – Подождут если что. Никуда не денутся.       Но ему никто не ответил – старик уже ушёл. Скоморохов хмыкнул и, неторопливо, вразвалочку, пошёл следом. Торопиться куда-либо он не видел смысла. Петька, а точнее Пётр Николаевич Чудов, был старым другом детства. С ним вместе Миша прошёл через два садика и одну школу. Чудик и Скоморох, так их звали. Учителя вечно боялись садить их вместе, поскольку, стоило мальчикам оказаться за одной партой, как в классе почти сразу начинался, по мнению взрослых, бардак.       Глянув напоследок на себя в зеркало, Миша хмыкнул и расстегнул последнюю пуговицу на пиджаке, поправил парик. Мысленно Скоморохов ещё раз помянул Змея времени, который промахнулся больше, чем на пятьдесят лет, когда отправлял его, Скоморохова, в родное время. Тогда он долго не мог разобраться в том, что же происходит. Мир изменился очень и очень сильно. В конце концов, Мише удалось найти своего единственного оставшегося в живых друга. Только тогда всё начало постепенно налаживаться. Стоя за дверью, которая вела на небольшое возвышение, выполнявшее роль сцены, Миша начал нервничать. Ему предстояло произнести речь, а это всегда выводило из равновесия. Скоморохов тяжело задышал, закусил нижнюю губу.       - Спокойно. Спокойно. – Начал шипеть Миша, хлопая себя как можно сильнее раскрытой ладонью по затылку. – Спокойно.       - Мишка, хватит страдать мазохизмом, - проворчал Пётр, подходя откуда-то сзади. – Пошли. Все ждут. Сначала я, потом ты.       - Аха… - растерянно ответил Миша.       Когда они вышли на сцену, Скоморохов разволновался ещё сильнее и ему стоило огромного труда не начать бегать кругами и причитать. Петя что-то говорил в микрофон людям, сидящим в зале за круглыми столиками. В этот момент Миша всеми фибрами души ненавидел все эти ежегодные корпоративы.       Кто-то осторожно толкнул его в бок локтём. Скоморохов недоумённо оглянулся и заметил, что Чудов освободил ему место у микрофона. Вот и пришла его очередь.       - Товарищи, - начал было Миша, но запнулся, заметив, как Петька прикрыл лицо рукой. Не то слово. А какое надо? Долю секунды мысли судорожно метались по голове, пока не выдали нейтральное: - друзья.       Обстановка в зале изменилась. Люди улыбались, поднимали бокалы. Какой-то мужчина с дальнего столика приложил рупором ладони ко рту и заорал во всю мощь лёгких:       - Давай, Мишка! Жги.       Пётр от этого крика поморщился.       - Ну, вы знаете, я не люблю все эти речи, - с улыбкой ответил Скоморохов. – Что я могу сказать? Прошёл ещё один год напряжённой работы. Обстановка в мире всё ухудшается. Новости становятся всё тревожней. Это, несомненно, огорчает. Но вот что я хочу сказать. Каждый из вас. Каждый, кто работает на нашу компанию, своим ежедневным трудом немного изменяет этот мир к лучшему. Без вас, без вклада каждого из вас, этот мир был бы, несомненно, местом гораздо менее уютным…       Он говорил что-то ещё, даже шутил. По крайней мере, люди несколько раз засмеялись. В конце концов, Пётр, улучив в его монологе паузу, во время которой Миша снова начал судорожно искать замену слову «товарищи», оттеснил Скоморохова от микрофона.       - Спасибо за то, что весь год трудились на благо нашей компании «Пасифик», - сказал Пётр, не давая Мише пробраться к микрофону. – А теперь, настало время для нашей замечательной программы. Прошу.       Миша ещё успел заметить, как на сцену вышел конферансье – невысокий темноволосый мужчина во фраке. В следующий миг дверь за его спиной захлопнулась, отрезая старых друзей от зала.       - Ну, Мишка, - выдавил из себя через минуту Чудов. – Ну, Скоморохов. Каждый год одно и то же! И как ты только в этот раз пиджак не посеял? Я уже приготовил тебе запасной… и где твоя речь? Я тебе напечатал совершенно замечательную речь, чтобы ты снова не нёс отсебятину.       - Я её потерял, - виновато сказал Миша, разглядывая носки свои ботинок. – Но людям же понравилось.       - Понравилось, - выдавил Пётр. – Мишка, почему я до сих пор тебя терплю?       - Чакринит, - сказал Мишка с важным видом.       Это был препарат личного Мишиного изобретения. Он восстанавливал силы и способность организма к регенерации. Это вызывало небольшое омоложение организма и облегчение всяких хронических болячек, обычно сопутствующих старости. Это снадобье производилось в малых количествах, было исключительно дорогим и приносило наибольшую прибыль. И, что уж говорить, его покупали только сильнейшие и богатейшие люди мира. Формулу же препарата, кроме Миши, не знал полностью никто.       - Да. Да, конечно, - ответил Чудов. – Ладно, иди. Захочешь есть, позвони по телефону в номере.       - Ладно, ладно, - ответил Скоморохов разворачиваясь.       Все эти корпоративы и прочие массовые сборища были совершенно не для него. На них он чах из-за того, что приходилось постоянно следить за собой. Нельзя было расслабляться ни на секунду.       В номере было стерильно чисто, скучно. Миша тут же принялся наводить порядок: раскидал подушки на кровати, сдвинул стулья, повалив один при этом, накинул один стакан на графин с водой, как крышку. Удовлетворившись содеянным, Скоморохов сел на полу, опёрся спиной о кровать и с удовольствием вытянул ноги. Включил телевизор, пощёлкал пультом, меняя каналы, пока не нашёл новости. Дикторша снова рассказывала про мелкие военные столкновения в странах третьего мира, про терракты.       - На Землю прилетела делегация, представляющая марсианский правящий дом, - начала зачитывать очередную новость дикторша.       Миша лениво зевнул. Когда Скоморохов узнал о том, что Марс начали колонизировать чуть ли не сразу, как он попал в другой мир, он искусал себе все руки. Это было так потрясающе. Если бы только у Миши была возможность, он бы и сам полетел в числе колонистов. Но увы, ничего не вышло.       - Как известно, тридцать лет назад Оцуцуки Сёриша при поддержке большинства жителей Марса объявил себя правителем планеты, - продолжала дикторша.       Скоморохов уже почти переключил канал, когда что-то заставило его остановиться. Что она сказала?       - Сам правитель Марса к нам не прибыл из-за проблем со здоровьем, - бодро зачитывала дикторша. – Но прилетела его дочь – Оцуцуки Кагуйя.       - Ох, ты ж, - выдохнул Миша, подскакивая к экрану, на котором показывали принцессу. Это была безо всяких сомнений она. Пусть и темноволосая, без третьего глаза и бьякугана, зато с небольшими выступами рожек на голове. – Такая маленькая. Смогу ли я её…       - Как известно, принцесса Кагуйя на три четверти японка по происхождению, поэтому она прибыла на японские острова, - продолжала дикторша. - Но на четверть она наша – русская. Нам удалось узнать, что среди её предков, первых колонистов, была наша девушка. Скоморохова Мария Сергеевна.       - Какая ещё Скоморохова-Сергеевна?! – Завопил Миша, хватаясь за голову.       - Принцесса Кагуйя собирается провести переговоры с президентами Земли, - проигнорировала крик Скоморохова дикторша. – Жители Марса опасаются, что на Земле может начаться война. А это будет означать конец марсианской колонии…       - Какая ещё Скоморохова-Сергеевна?! – Продолжал вопить Миша. – Здесь может быть только один Скоморохов-Сергеев! Я! Эй!       Но по телевизору уже прошла новостная заставка и началась бессмысленная и беспощадная реклама.