Мужчина, который попал

      В лаборатории было темно и тихо. Все уже давным-давно ушли на корпоратив или же отправились домой. Михаил неприкаянным призраком ходил между столов, брал в руки то один предмет, то другой, клал обратно. Перед стеклянным колпаком, освещённым яркой лампой, он задержался. Под стеклом росло необычное деревце: ствол его сам собой закручивался по часовой стрелке, а ветки и листья собрались небольшим пучком на макушке. У основания дерева, ближе к корням, там, где ствол был толще всего, был небольшой нарост по форме напоминавший человеческое лицо. Скоморохов прижался к стеклу ладонями и носом.       - Вы видели это, первый? – Прогундосил мужчина. Дерево никак на это не отреагировало. – Вы видели новости? Что вообще творится? Я пробил по базе… и как я раньше этого не сделал? Только родителей… а у меня ведь, оказывается, и сестра была! Родилась после того, как я пропал. И сразу на Марс. Нет, вы видели, первый?       Поняв, что спрашивать у дерева бессмысленно, Михаил отклеился от стекла, но далеко не ушёл, начал ходить вокруг колпака, взволнованно жестикулируя.       - Я проверил всех принцесс в мире! Всех, даже тех эфиопок посетил лично, - Скоморохов замедлил ненадолго шаг, вспоминая, как это было. – Петька ругался потом. Хорошо хоть удалось всё обставить удачно, как рекламу наших лекарств и прочую благотворительность… всех осмотрел. А про Марс не подумал даже. Кто ж знал, что они там монархию замутят. Вот вы знали, первый?       Дерево молчало. Глаза у «лица» оставались закрытыми и недвижимыми, губы не шевелились.       - Вы ничего не знали, первый, - продолжал Скоморохов скорбно. – Вы жили в будущем, но ничего не знали о прошлом. Паршивое будущее у вас, вот что я вам скажу. Я там был, я видел! Я видел человека с пятью сердцами, я видел огромную говорящую змею! Хих… это было вес-с-село… хих!       - Папа? – Послышался от двери тихий голос.       В дверях лаборатории стоял сонный мальчик лет пяти, одетый в синю пижаму. Он был очень бледный, худой. Волосы у мальчика были русые, растрёпанные, глаза серые. На белом лбу небольшой ярко-красной шишкой выступал недоразвитый третий глаз. Этот глаз был скрыт под слоем кожи , век над ним или каких-то других отверстий, не было. Как недавно выяснили в лаборатории, глаз был чувствителен к чакре. Не шаринган, гораздо слабее, но кое-какие потоки различал.       - О, сына, - Миша повернулся к мальчику всем телом. – Я тебя разбудил? Прости. Папа тут немного с ума посходил… но теперь перестал! Честно-честно. Иди сюда, Дениска, я тебя обниму.       Мальчик, зевая и шаркая, подошёл к Скоморохову, который уже встал на колени и раскинул руки.       Всё вышло совершенно случайно. С того самого момента, как Миша наладил контакт с Петькой, он начал искать возможности для создания сосуда, в который можно было бы переместить Орочимару, когда он, Миша, умрёт. При помощи Аи он проникал в сны змееглазого и потихоньку просматривал его знания. Но всё сходилось к тому, что запечатать Орочимару можно будет только в другом человеке и, к тому же, носителе каналов чакры.       Обняв сына, Миша снова вспомнил тот вечер.       - Уже уходишь? – Спросила Марина, поворачиваясь на бок и подпирая голову рукой.       - Ага, - ответил Миша, сосредоточенно застёгивая пуговицы на рубашке. Каким-то образом расстегнулись даже те, которые были на манжетах.       - Точно не хочешь остаться? – С сомнением спросила девушка.       - Нет, - Скоморохов пытался застегнуть пуговицу на правой манжете, но она всё выскальзывала из пальцев в последний момент. – У меня слишком много дел. И слишком мало времени. Надо ещё кое-что сегодня успеть.       - Ну, Ми-и-ишка, - надула губы Марина. – А если я скажу, что беременна?       - Сделай аборт, - равнодушно ответил Скоморохов. Пуговица на манжете, наконец-то, поддалась. Теперь осталось надеть брюки, обуться… а пиджак пусть тут валяется. Зачем он только нужен?       - Чего-о-о? – девушка даже села на кровати.       - Того, - ответил Миша, не оборачиваясь. – Захочешь ребёнка, сделаем искусственное оплодотворение. До сих пор дети зачатые от меня обычным путём, рождались мёртвыми.       - И много у тебя таких детей? – Почти прорычала Марина.       - Хм-м-м… - Скоморохов задумчиво почесал затылок, вспоминая. – Трое? Или четверо? Вечно я забываю…       В следующий момент в голову ему прилетела подушка.       - Уходи! Убирайся отсюда! Видеть тебя не хочу! – Кричала Марина, швыряя в Мишу всем, что подворачивалось под руку.       К счастью, он уже оделся, правда, обуваться пришлось уже в подъезде.       После этого они не общались почти год. И она сама ему позвонила.       - Мишка? – Послышался в трубке её неуверенный голос.       - Привет, э-э-э… - Скоморохов наморщил лоб, пытаясь вспомнить, кто же эта девушка и как её зовут.       - Это Марина, - торопливо заговорила девушка. – Мы встречались почти год назад. Помнишь, ты советовал мне сделать аборт? Я не сделала.       - И? – Раздражённо спросил Скоморохов. Он уже опаздывал с выходом. Предстояла серия очень важных опытов.       - И он живой… и… - Марина запнулась. В голосе слышались слёзы. – Он странный. Миша, у него такое страшное пятно на лбу. Врачи говорят, что он болеет каким-то редким генетическим заболеванием, о котором они не слышали. Миша, он такой страшный. Миша?       Скоморохов и сам не заметил, как сел на пол. Удержать сотовый у уха удалось только каким-то чудом.       - Ты где? – Спросил он глухо.       Марина, запинаясь, назвала адрес.       Младенец и в самом деле выглядел жутковато. У него было какое-то бугристое тело: где-то виднелись кости, а где-то были заметные, как пузыри, зеленоватые выступы. Да ещё красный третий глаз на лбу. Два обычных человеческих глаза младенец не открывал. Он был совершенно не похож на тех детей, которые рождались мёртвыми. И у него были каналы чакры, в отличие от тех, которые получались после искусственного оплодотворения.       Так Денис и остался у Миши. С огромным трудом и риском для печати, Скоморохов вытащил из Орочимару состав того снадобья, которыми самого Мишу поили в мире Наруто, чтобы развить каналы чакры. Это и был тот самый чакринит, избытки которого Скоморохов отдавал на продажу. Но даже, несмотря на это снадобье, мальчик рос слабым и болезненным. Поэтому по мере сил Михаил лечил его и другими средствам, пусть это и требовало много сил.       Полупрозрачные корешки прорастали из ладоней Соморохова прямо в тело Дениса. Внутри они расходились веером, достраивая ткани и органы, которые всё не хотели расти сами. Сердце, лёгкие, желудок…       - Ну, всё, - выдохнул в конце концов Миша. Перед глазами у него плясали чёрные точки. – Иди спать. Сам дойдёшь?       - Угу, - сонно ответил мальчик, успевший задремать за время процедуры.       Глядя в спину уходящему сыну, мужчина нахмурился. Сколько времени он, Миша протянет? Когда надо будет пересаживать Орочимару? Успеет ли Денис к тому времени достаточно окрепнуть?       - У меня слишком много дел и мало времени, - пробормотал Скоморохов. – Я должен найти Кагуйю. Она же в Японии? Да, в Японии. Мне надо попасть туда.       Заказать билет на самолёт через интернет, было делом пяти минут. Так что уже на рассвете Миша покинул лабораторию и отправился на такси в аэропорт. Сидя в такси, он отстранённо смотрел в окно. Что он будет делать с Кагуйей, когда найдёт? Убить он её точно не сможет. Мало того, что на вид ей не больше двенадцати, так она ещё и его единственная живая родственница, кроме сына.       Когда такси подъехало к аэропорту, Миша так ничего и не придумал. Машина остановилась достаточно далеко от входа: Скоморохов хотел немного пройтись, чтобы ещё подумать. Он шёл вдоль дороги, глядя себе под ноги. Неожиданно он краем глаза заметил какое-то движение. Резко обернувшись, мужчина успел заметить, как на него падает рекламная стойка, похожая в этот момент на гигантскую мухобойку.