Мужчина, который попал

Ах, зачем, зачем мне эта земля. Зачем мне небо без ветра и птиц. Я пущенная стрела. Прости... (с) Пикник. Я пущенная стрела

      Миша едва успел отреагировать. Времени, чтобы сгруппироваться для обычного прыжка уже не было, так что пришлось тратить чакру, чтобы усилить прыжок. С контролем всё ещё было туго, да и ночью он изрядно потратится, так что хватило едва-едва, только чтобы выйти из-под удара. Рекламная стойка с грохотом упала у ног Скоморохова. Мужчина не удержал равновесие и упал лицом вперёд, тяжело дыша. Прошло не меньше минуты, прежде чем он нашёл в себе силы, чтобы встать на нетвёрдые ноги. К нему уже бежали какие-то люди.       - Вы в порядке? – Спросил какой-то мужчина. – Чёрт бы побрал эту рекламу. Понаставили – места свободного нет.       - Что здесь случилось? – Спросил другой зевака.       - Да вот, рекламой чуть человека не прихлопнуло, авторитетно ответил первый мужчина. – прямо шашлыками. Там шашлыки какие-то нарисованы были.       Не слушая никого, Миша, пошатываясь, подошёл к остаткам стойки, торчащим из бетонного основания, чтобы осмотреть место облома. Это оказался не облом, а срез. Гладкий, наискосок, будто прошлись лазером. Скоморохов потрогал срез – холодный.       - Мужчина, вам помочь? – Спросила участливо какая-то женщина.       - Нет, я в порядке, - отстранённо ответил Миша. – Я в полном порядке. Мне надо идти.       С трудом вырвавшись из небольшой толпы, Миша уже вполне твёрдым шагом направился к зданию аэропорта. В теле что-то просыпалось, что-то полузабытое, будоражащее кровь. Ощущение опасности.       Перед входом в аэропорт мужчина замер, хмурясь. Издалека, у рекламной стойки, ему казалось, что двери были расположены немного дальше. Сантиметров на десять-двадцать. Ему могло и показаться, но в свете последних событий…       - А мы пойдём другим путём, - промурлыкал Михаил себе под нос. – Тра-ля-ля-ля. Тра-ля-ля-ля.       После этого он развернулся и побрёл прочь вдоль здания аэропорта. Ему необходимо было попасть внутрь. Как назло все окна были плотно закрыты. Через какое-то время, когда Скоморохов завернул за угол, он увидел небольшие ворота. Перед воротами стоял небольшой грузовичок. Два грузчика по очереди подходили к нему, доставали оттуда какие-то коробки, судя по всему с продуктами, и надолго пропадали в здании аэропорта. Хмыкнув, Михаил подошёл к борту грузовичка, прислонился к нему. Водителя в кабине не было, людей вокруг тоже. Мужчина сложил руки в печать Ин и сосредоточился. У Орочимару он вызнал довольно-таки много техник и даже все их записал, но более-менее освоить удалось только простейшие из них. А в таком состоянии, как сейчас, ему дадутся только самые базовые техники и то ненадолго. Но и этого должно вполне хватить. Как там выглядел тот грузчик?       Раздался тихий хлопок. Из-за грузовичка вышел грузчик, подхватил идну из коробок и понёс её внутрь здания. Самой примечательной его чертой была родовая травма лица: перекошенные немного нос и рот, а так же правый глаз, бывший заметно меньше левого. В остальном он ничем не отличался от одного из грузчиков, ушедших ранее.       Пройдя немного по коридору и добравшись до первой развилки, грузчик небрежно отбросил свою ношу и свернул в один из коридоров. Он петлял так какое-то время, пока не вышел к туалету, в котором торопливо заперся.       С хлопком морок развеялся. Михаил тут же рухнул на пол, отчаянно глотая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Полежав так около получаса, он с трудом встал, включил воду и начал жадно пить. Напившись, он посмотрел на себя в зеркало, поморщился, стянул парик и начал им вытирать мокрые пятна на лице и одежде. Несколько седых прядей упало на глаза. Скоморохов недовольно сдул их. Уже пора было стричься.       В конце концов плюнув на всё он засунул влажный парик в висевшую на боку сумку, попил ещё немного и выбрался из туалета. Времени оставалось всё меньше. Поплутав ещё немного, он вышел в зал ожидания. На огромном табло среди прочих был высвечен нужный ему рейс. Хмыкнув что-то неопределённое, он двинулся в сторону стойки.       - Скоморохов Михаил? – С сомнением спросила девушка, проверявшая его паспорт.       - Я не выспался, - вымученно улыбнулся он ей, догадываясь, что сейчас мало походит на себя с фото.       Девушка ещё раз внимательно сверила его с изображением в паспорте, задумчиво почесала нос, но, в конце концов, поставила на одной из страниц в документе печать и вернула его мужчине вместе с талоном.       Следующим этапом был досмотр. Дождавшись своей очереди, Миша прошёл сквозь сканер.       - А что это у вас в кармане? – С подозрением спросил охранник.       Послушно пошарив в кармане, Михаил с выражением крайнего изумления вытащил на свет тонкий перепутанный, завязанный местами в невообразимые узлы, кожаный ремешок с нанизанной на него пуговицей. С интересом рассмотрел, протянул охраннику.       - Ладно, можете убрать обратно, - поморщился тот.       Добравшись, в конце концов, до своего кресла в самолёте, Михаил вздохнул с облегчением. Теперь можно было поспать, прерваться на еду и снова поспать. Предстоял долгий перелёт в Токио.       Ему снова снился слепой лис. Зверь танцевал какой-то танец под одну ему слышную музыку. Его хвост жил, казалось, своей жизнью, будто танцевал отдельно от хозяина. На этого лиса смотрела тонкая, как тростинка девушка. У неё были длинные чёрные волосы и очень бледное лицо. Вместо одежды на её теле клубилась тьма, казавшаяся живой. По мере того, как лис танцевал, девушка прорастала. Из волос и ног глубоко под землю уходили корни, стремившиеся оплести само ядро планеты. Из головы, плеч и рук стремительно росли ветки, часто ветвящиеся и быстро обрастающие листьями. Тьма же постепенно превращалась в кору. А лис всё танцевал и танцевал вместе со своим хвостом…       Каждое утро у Скоморохова начиналось с боли. Если болели мышцы на теле, то всё было нормально: эту боль легко убирала утренняя зарядка. Хуже было, когда болеть начинали сами кости и голова. Здесь помогали только лекарства. Видимо из-за того, что он не спал всю ночь, а потом активно тратил чакру, в конце полёта у Михаила заболело решительно всё. Трясущимися руками он достал из сумки баночку с таблектами, вытряхнул на ладонь две белые капсулы и проглотил их. С каждым разом обезболивающее действовало всё медленнее, так что дозу приходилось постепенно увеличивать.       - Ничего, скоро всё это кончится, - пробормотал мужчина, убирая таблетки обратно.       Выбравшись из аэропорта, Скоморохов сел на поезд. До города надо было ещё добраться. Поезд ехал около часа, чем мужчина воспользовался, чтобы ещё немного вздремнуть. Боль медленно отступала.       Город встретил Михаила толпами людей и огнями реклам. Немного постояв на улице, привыкая к новому окружению, Михаил уверенно двинулся прочь. Из интернета он узнал, в каком именно здании разместили Кагуйю, но туда надо было ещё добраться.       - Вот и сбылась мечта идиота, - бормотал Скоморохов себе под нос. – Я в стране девочек-волшебниц в миниюбках. Мальчик-волшебник. Где же вы, мои луноокие красавицы?       Лунооких вокруг не наблюдалось. Самое большее – луноликие. Порою попадались косплееры. Особенно впечатлил пожилой мужчина, одетый, как школьница. Миша ещё долго оглядывался на него, не веря, что так можно, из-за чего едва не врезался в двух настоящих школьниц и в один столб.       К вечеру он добрался до здания гостиницы, в которой устроили принцессу. Скоморохов с сомнением посмотрел на охрану, прикинул количество видеокамер и прочей аппаратуры внутри здания, тяжело вздохнул и пошёл искать какую-нибудь забегаловку, чтобы поужинать. После еды ему всегда думалось лучше. А если учесть, что он до сих пор так и не придумал, как ему быть…       Когда совсем стемнело, а часы показали два часа ночи, Скоморохов, слонявшийся всё это время в окрестностях гостиницы, тяжело вздохнул и двинулся к зданию. Надо было что-то делать. Он не знал, на каком этаже и в какой комнате искать Кагуйю. Внутрь гостиницы заходить он опасался. Поэтому, направив чакру на ладони и ступни, он начал своё восхождение, педантично осматривая этаж за этажом. На пятнадцатом этаже, когда Михаил уже искал балкон, на котором можно было бы хорошенько отдохнуть перед спуском, он заметил открытое окно. Решив немного передохнуть в этой комнате, он заполз внутрь. В комнате Скоморохов тяжело перевёл дух, упал на пятую точку, прислоняясь к стене. Голова немного кружилась.       - Кто здесь? – Спросил неожиданно чей-то детский голос, от чего Скоморохов невольно подпрыгнул.       - Тут кто-то есть? – Настороженно спросил Михаил.       - Вы что, вор или убийца? Я сейчас позову охрану! – Продолжала девочка уже громче.       - Я не вор и не убийца, - торопливо выдохнул мужчина. – Я просто мимо проходил.       - Мимо пятнадцатого этажа? – С сомнением спросила девочка, садясь на кровати.       - Ух, ты. Уже пятнадцатый этаж, - в изумлении сказа Михаил. – Я, оказывается, сбился со счёта. Думал – одиннадцатый.       - Хватит морочить мне голову, - прошипела девочка, щёлкая выключателем ночника.       В свете лампы стало видно, что она держит в руках небольшой пистолет, дуло которого направлено на Скоморохова. А ещё Миша, наконец-то, смог рассмотреть её черты.       - Принцесса? – В изумлении выдохнул мужчина, становясь на колени.       - Она самая, - самодовольно ответила девочка. – А вы кто?       - А я – Скоморохов Михаил Сергеевич, - ответил мужчина. – Ваш дядя по бабушке.