Мужчина, который попал

Эй, тореро, жизнь, как миг, Опять звучит трубы призывный зов. Эй, тореро, ты или бык, Качается чаша весов. (с) Ария. Тореро

      Ствол дерева закрывал собой большую часть тела незнакомца. Видны были только его правое плечо и правая же рука, сжимающая нож. Мишка с воплем ярости оббежал дерево и замер на секунду, будто, упёрся в невидимую стену. Перед ним стоял мужчина средних лет с длинными каштановыми волосами, убранными в хвост. Глаза его были полны ненависти и решимости. Скоморохов почувствовал, что задыхается, почудился тихий звон в голове. Мобильный телефон выпал из ослабевших пальцев и разлетелся на кусочки от удара о землю, а следующую секунду Михаил уже не мог сдержать крика радости:       - Юдзиро! – Мишка кинулся к своему учителю, крепко его обнял. По лицу текли невольные слёзы. – Вы тоже, тоже здесь! Змей и вас послал. Как же я ра…       - Отпусти меня, придурок недобитый, - прошипел мужчина и всадил в бок Мишке нож.       - Ау, - сказал Скоморохов, отпуская учителя и отступая на пару шагов. – Больно.       Затем Скоморохов под изумлённым взглядом своего незадачливого убийцы вытащил из своего тела нож. Крови практически не было, только несколько капель на лезвии. Задумчиво осмотрев оружие, Миша разжал пальцы и уронил его на землю. Оружие упало со звоном, эхом отразившимся от стен внутреннего дворика. В окнах всё ещё было пусто. Никто не видел того, что происходило под деревом.       - Я знаю, вы не в себе и расстались мы с вами при странных обстоятельствах, - задумчиво сказал Скоморохов. – И я вас часто раздражал. Но, Юдзиро-сан…       - Я не Юдзиро, - мрачно ответил длинноволосый. – Не пытайся заморочить мне голову.       - Если вы не Юдзиро, то кто? – С сомнением спросил Миша.       Вместо ответа мужчина сделал быстрый шаг и стремительно выбросил вперёд руку, в попытке схватить Скоморохова за горло. Мишка привычно увернулся и отступил на несколько шагов.       - А, я знаю! – Воскликнул Михаил. – Это всё Хакуджа сеннин или Змей Времени. Кто-то из них запутал вам голову!       - Откуда ты знаешь про Хакуджа сеннина и Змея Времени? – Выдохнул «Юдзиро», снова пытаясь ударить верткого противника.       - Я с ними разговаривал! – Важно ответил Мишка, отступая на всякий случай ещё на несколько шагов назад и в сторону. – Хакуджа сеннин сказал мне, кто я на самом деле. До сих пор не могу поверить, в то, что могут быть на свете гигантские рыжеволосые курящие змеи…       - Ты не мог говорить с Хакуджа сеннином, - задумчиво проговорил длинноволосый, пристально всматриваясь в Скоморохова. – Он родился только через несколько веков после твоей смерти.       - Я был в будущем, - небрежно сказал Михаил. – Там весьма паршиво. Настолько, что даже эти беспокойные времена на том фоне выглядят золотым веком. И сейчас я пытаюсь изменить историю, чтобы избежать такого мерзкого будущего.       - Будущее, которое ты создаёшь, ещё хуже, - мрачно ответил «Юдзиро», доставая катану из ножен. Её лезвие почти сразу начало слабо, но знакомо мерцать. – Поэтому я отправился в это время, чтобы убить тебя, твоего выродка и спасти принцессу Кагуйю.       - Чего?! – Мишка был так потрясён услышанным, что едва смог увернуться от очередного удара.       Длинноволосый ничего не ответил, только атаковал вновь. Скоморохов ушёл, кувыркнувшись назад и почувствовал, что следующая атака его свихнувшегося наставника будет для него, Мишки, последней. Отчаянно закричав, он выпустил несколько корней, которые связали руки «Юдзиро». Мужчина зарычал и попробовал достать Мишку ногой, но он был слишком далеко, чтобы достать его. Миша невольно отступил ещё на пару шагов.       - Да послушайте же! – В отчаянии закричал Скоморохов, чувствуя, как стремительно утекает чакра. – Я не хочу никакого ужасного или кошмарного будущего. И плохого не хочу. Только самого лучшего. Но делаю я только то, что в моих силах. Поверьте мне! Просто поверьте! Пожалуйста! Я не хочу причинять какой-то вред Кагуйе. Она моя родственница, она ещё маленькая девочка. Но то кошмарное будущее, которое я хочу предотвратить, сотворила именно она! Пожалуйста, вы знаете какие ошибки я совершу. Помогите мне их не допустить.       - А почему бы мне тебя просто не убить? – Кровожадно предложил «Юдзиро», чувствуя, как слабеют, удерживающие его путы.       - Если вы меня убьёте, наступит только самое худшее будущее, - мрачно сказал Мишка. – Ведь цепочка событий для чего-то лучшего не завершена.       До того, как корни ослабли окончательно, Скоморохов ловким ударом выбил катану из руки противника и спрятал её себе за спину. «Юдзиро» зарычал, дёрнулся, вырвал правую руку. Мишка отступил ещё на шаг, тяжело дыша. Плечи упёрлись в стену. Убежать или увернуться не получится. Он сосредоточил все силы на оставшемся корне. Отпускать учителя сейчас было опасно.       - Почему ты сопротивляешься? – Внезапно прекратив вырываться, спросил длинноволосый. – Я знаю, что ты смертельно болен и, что ты был счастлив подохнуть, оставив мир на своего ублюдка.       - Да что с ним не так? – Возмутился Миша. – Денис тихий мирный мальчик…       - Черед двадцать лет он огнём и мечом пройдётся по миру и установит свой диктат, - мрачно ответил «Юдзиро». – После этого он примется за бесконечное улучшение рода человеческого, породит множество ужасных мутантов, приблизит к себе сильнейших и злейших из них. Мир на много веков погрузится в ужас и хаос. А через тысячу лет вплотную приблизится к своему концу.       - Страсти какие, - устало потёр лицо свободной рукой Скоморохов.       - Он убьёт много людей, - продолжал вещать длинноволосый.       - Люди умирали во все времена, - Скоморохов наморщил лоб. Весь этот разговор его жутко угнетал. – А скоро ещё и война начнётся.       - Самое идиотское оправдание тирании и самодурства, которое я только слышал в жизни, - фыркнул «Юдзиро».       - Ну, послушайте Юд… как вас зовут? – решительно нахмурился Миша.       - Игорь, - буркнул мужчина.       - Так вот, послушайте, Игорь, - раздражённо заговорил Мишка. – Вы совершенно не знаете Дениса. Он тихий, болезненный. Он боится даже коснуться окружающих его предметов, и стесняется приближаться к кому-то, кроме меня, что уж говорить о том, чтобы убивать кого-то или типа того. Все эти опыты, приближённые мутанты-маньяки и прочие убийства скорее почерк… Орочимару?       Потрясённый ужасной догадкой Мишка замер с открытым ртом. Как там говорил белый Змей в том сне? «А достаточно ли жизни в твоём сыне?» Неужели печать будет недостаточно сильной? Неужели змееглазый монстр захватит тело и разум Дениса? Или ещё хуже – исказит их до неузнаваемости?       - Орочимару? – В свою очередь удивился Игорь. Корни его уже совсем не держали, но мужчина не спешил нападать – Нет, он никак не может быть таким маньяком. Орочимару – величайший врач всех времён и народов. Всеми уважаемый Змеиный Целитель.       - Нет, нет, нет, - замотал головой Миша. – Это другой Орочимару. Из другого мира. Тот, о котором я говорю – маньяк. Он ставил на мне опыты, заставлял убивать людей. Для него человеческое существо – расходный материал. Да для моих лаборанток каждая подопытная мышка важнее, чем для этого монстра любой человек. Разве что это особо ценный человек. И вот этот Орочимару сейчас запечатан во мне.       - И при чём тут тогда твой выродок? – С сомнением спросил длинноволосый.       - Как это при чём? – Возмущённо выдохнул Скоморохов. – Когда я умру этот гад может вырваться на свободу. Его надо запечатать в ком-то взамен меня. В этом мире пока нет силы, которая его остановит. Если он вырвется… ничего хорошего не будет. Мой сын – единственный, в ком я могу его запечатать. Печать очень сильная. Она усыпляет Орочимару и позволяет пользоваться его знаниями. Но, как я узнал недавно, в ней есть слабое место. Она сильна, пока сильна жизнь самого носителя печати. А Денис до сих пор в шаге от смерти.       - Что же, в целом мире нет человека, в котором можно было бы запечатать этого монстра, кроме как в этом задохлике? – С презрением спросил Игорь.       - Для этой печати нужны достаточно развитые каналы чакры, - устало ответил Мишка. – И я в этом мире – первый такой мутант. Так что в ком ещё запечатывать Орочимару, как не во мне, да в том, кто унаследовал эту мою мутацию. В моём сы…       Говоря последнюю фразу, Михаил раскинул в стороны руки. Правую что-то оттягивало. Он перевёл на неё взгляд, всмотрелся в лезвие катаны, блеснувшее на солнце. Посмотрел на Игоря, снова на оружие, зажатое в руке. Катана отражала солнечный свет, но сияния чакры не испускала. Где-то вдалеке радостно зачирикала какая-то птичка и этот щебет эхом отдался в голове Скоморохова.       - Постой-ка, - потрясённо выдохнул Мишка.