Мужчина, который попал

      - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - говорил Мишка, уткнувшись лбом в землю. Катану он при этом спрятал под себя так, чтобы её не мог достать Игорь.       - Ты хоть понимаешь, что просишь? – Презрительно спросил длинноволосый. – У меня.       - Да! – Воскликнул Скоморохов. – Денис слаб и, судя по тому, что вы мне рассказали, он будет не готов принять Орочимару, когда придёт моё время. Поэтому я прошу вас…       - Ты так противно пресмыкаешься, - с ноткой презрения сказал Игорь. – Неужели тебе приятно уговаривать всех вот так?       - Хех… а в прошлый раз помогло, - грустно сказал Миша, садясь на колени и глядя снизу вверх на собеседника. Тот презрительно фыркнул. – Игорь, вы – единственный, кого я так прошу. Да ещё и во второй раз.       Мужчина скривил губы. Его взгляд выражал такое отвращение, будто вместо Мишки перед ним булькала и хлюпала амёба-переросток, источающая вонючую розовую слизь.       - Что же, предположим, я соглашусь, - медленно проговорил длинноволосый. – А какую цену ты готов заплатить за мою сговорчивость?       - Любую, - выдохнул Мишка.       - Хорошо, тогда я сделаю это, если ты убьёшь своего ублюдка, - хищно усмехнулся Игорь.       - Что? – От возмущения Миша на минуту потерял дар речи. – Ну, уж нет! Я не могу его убить. Что бы я к нему ни чувствовал. Что бы он там потом ни натворил. Ты совсем с ума сошёл? Да ты сам ведёшь себя как редкостный маньяк.       Улыбка сползла с лица Игоря. Мужчина, прищурившись, минут пять смотрел на Скоморохова.       - Ну, хорошо, - медленно проговорил длинноволосый, наконец. – Я почти поверил, что ты не монстр. Так что ты мне предлагаешь? Что это за печать?       - Печать «Муякина Аи», - воспрянув духом, заговорил Михаил. – Я не смогу наложить её так, как это было расписано в свитке, который мне дали в будущем, но я придумал способ сделать её при помощи современных приборов. Точнее самую сложную её часть. Для этой печати надо выделить те участки мозга, которые отвечают за любовь, заставить их работать активнее. После того, как человек походит в таком состоянии хотя бы пару дней, можно переселять монстра. А да, сначала в тело того, на кого печать накладывают, надо ввести образец чакры Орочимару. Это называется проклятой печатью. И её лучше не использовать.       - Пока что всё это звучит не очень-то внушительно, - иронично сказал Игорь.       - Да шут с ним, - отмахнулся Мишка. – На мне оно работает. Так вот, монстра пересаживают из проклятой печати в проклятую печать и запечатывают там при помощи «Муякины Аи». Вот, смотри, как у меня.       Повернувшись к собеседнику правым боком, Скоморохов расстегнул ворот рубашки и оттянул его, обнажая основание шеи. Там, в кольце каких-то каракуль, были три чёрные пятиконечные звёздочки, перекрытые каким-то сложным иероглифом.       - А это что за кольцо? – С сомнением спросил длинноволосый.       - Это? А. Это печать подавления зла, - Миша максимально скосил глаза, но увидел только самый краешек узора. – Она была нужна, чтобы подавить силу проклятой печати. Но вам оно не понадобится. Ваша проклятая печать будет гораздо слабее. Да и монстр спит. К тому же, опыты на животных показали довольно таки высокий процент выживания при её наложении. Другой метод, меньшие энергии…       - Процент выживания? – Осторожно спросил Игорь.       - Орочимару давал десять процентов, - решительно ответил Мишка. – Я даю девяносто. За счёт того, что печать слабее. За счёт того, что воля Орочимару спит. За счёт иной методики наложения.       - Ладно, что там дальше, - Нетерпеливо спросил мужчина.       - Дальше… - Скоморохов на секунду запнулся, вспоминая, о чём он рассказывал. – Дальше накладывается «Муякина Аи». При этом те области мозга, которые отвечали за любовь, начинают работать только на печать. Это единственное чувство, способное в полной мере подавить злость и безумие монстра. Только тут есть один побочный эффект…       - О, ещё один побочный эффект, - фыркнул Игорь. – Это снова смерть? Или вырастут рога? А, нет, знаю, почернеет и выпадет язык. Точно.       - Ничего подобного, - обиделся Михаил. – Просто после того, как будет наложена печать, вы потеряете способность любить. У вас останется только жалкий обрубок этого дара. То есть, останется только часть любви к тем, кого вы знали раньше. А никого нового вы полюбить не сможете. Я вот не могу любить Дениса. Он мне важен, он мне нужен, я понимаю, что должен любить его, а не могу. То же самое и с прочими.       - И ты предлагаешь мне пойти на такое? – С тихой яростью спросил длинноволосый.       - Именно, - торопливо ответил Мишка. – Или мне придётся сделать это со своим сыном. Ты же понимаешь, что выбор у меня невелик.       Игорь замолчал надолго, уставившись в землю. Скоморохов молчал, боясь спугнуть. Цена была слишком высока. Убить же его с Денисом было во много раз легче, чем пойти на подобное. Где-то снова зачирикал воробей. Скоморохов задержал дыхание. От напряжения ему хотелось упасть на землю и кататься из стороны в сторону, он едва сдерживался.       - Хорошо, ладно, - сказал, наконец, Игорь с таким выражением лица, будто прыгал с высоты в ледяную воду. – Если задохлик это может выдержать, то выдержу и я. Тем более, что Хакуджа сеннин сказал…       - Хм? – Мишка склонил голову к левому плечу. – А что тебе сказал этот змей?       - Не важно, - замотал головой длинноволосый. – Не имеет значения. И да. У меня условие.       - Надеюсь, никого не придётся убивать? – Мрачно спросил Скоморохов. – Для спасителя мира ты слишком кровожадный.       - Вот ещё, - фыркнул Игорь. – Я просто хочу, чтобы ты, твоё отродье и принцесса находились в поле моего зрения. Она ведь уже здесь? В лаборатории? Хочу быть уверен, что с ней всё в порядке.       - Да как нечего делать, - фыркнул Мишка, вставая. – Я тебе много чего разрешу. Даже носить оружие. Вот, кстати, можешь забрать. Только постарайся не доставать из ножен при лаборантках. Они у меня нервные.       С этими словами Скоморохов протянул Игорю его катану рукоятью вперёд. Мужчина медленно протянул руку, сомкнул пальцы на рукояти, глядя Мише в глаза. Казалось, он колеблется. Но прошла ещё одна секунда и мужчина решительно потянул меч на себя, вернул его в ножны. Затем он вернулся к брошенному ножу, подобрал и его. Скоморохов смотрел на это, невольно улыбаясь во весь рот. Его переполняла неописуемая радость, ощущение, что всё налаживается. Он встал, отряхнул брюки от пыли, вытер лоб. Взгляд Михаила скользнул по обломкам мобильного телефона, но не задержался. Мишка даже не понял, что это за странные штуки валяются на земле. Его переполняли другие мысли и чувства.       - Пошли, пошли быстрее! – Торопил он Игоря. – Нам надо столько всего сделать! Сначала соглашение. После Орочимару я поклялся, что если и буду ставить опыты на людях, то это всё будет добровольным. Так что для начала подпишем соглашение. Потом проклятая печать. Не беспокойся, мы не дадим тебе умереть. А через пару дней придёт черёд «Муякины Аи». Не в силах терпеть, Скоморохов рванул вперёд, в лабораторию.       - Тёть Варь! Леночка! – Кричал он, - Препарат АБ134 у нас есть? Нужна большая доза! А установка? Установку давно проверяли?       - Эй, Мишка! – Выглянул из химической лаборатории парень лет двадцати на вид. На нём был белый халат поверх футболки с джинсами и защитные очки на пол лица. – Ты чего орёшь? Новую серию опытов двигать будешь?       - Точно, Славка, - Скоморохов подбежал к лаборанту, приобнял его за плечи, развернул. – Новую серию. Я собираюсь создать лучший из миров!       - Ну, и где твой дурацкий договор, - мрачно спросил Игорь, появившийся из-за поворота.       - Договор? – Удивился Слава.       - Ага, - закивал Мишка, отпуская лаборанта и направляясь в сторону скучнейшего отдела.       - С ним? – Парень показал пальцем на длинноволосого.       - Так точно, - ответил Скоморохов, скрываясь за дверью.       - Мы что, уже перешли к опытам на людях? – Слава прислонился к стене. Мрачный взгляд Игоря рассеивал любые сомнения. – А как же обезьянки? У нас не будет обезьянок? Эй! Мишка!