Мужчина, который попал

А может быть и не было меня – скажи И кровь, как речка между камней, сама бежит И рвутся струны сами собой Как будто обрывается свет, (с) Пикник. А может быть и не было меня

      - Мишка, Мишка, где твоя улыбка, полная задора и огня? – Пела мама, что-то готовя.       Дальше ни она, ни Миша не помнили, так что задорный припев повторялся снова и снова. Скоморохов сидел за столом и вертел в руках учебник. Надо было готовиться к экзаменам, а так не хотелось. Ещё немного помучившись, но, так и не решившись открыть книгу, он просто положил её на стол. Ему было слишком хорошо сидеть вот так, слушать мамино пение и ни о чём не думать.       - Мишка, а ты домашнее задание Змеева сделал? – Спросила мать не оборачиваясь.       - Де-елаю, - нехотя ответил Скоморохов. Мало ему экзаменов, так ещё это.       - Сына, не тяни, - строго сказала мать. – Ты же знаешь, что это сильно повлияет на оценку на экзаменах.       На это Скоморохов ничего не ответил, только тяжело вздохнул. Это задание было не просто сложным, а архи сложным. Если честно, то он уже отчаялся его выполнить.       Неожиданно мама обернулась к сыну. Её волосы начали стремительно расти, так что практически сразу закрыли лицо. Из светло-русых они стали сначала просто тёмно-серыми, а потом – иссиня-чёрными. В руках у неё ничего не было, но пальцы непрерывно шевелились, как змеи. Домашний халат превратился в кимоно, в котором ходил Орочимару.       - А ес-сли ты не хочеш-шь делать домаш-ш-шнее задание, тогда отдай мне с-с-своё тело, - прошипело получившееся существо, протягивая вперёд руки.       Мишка стиснул зубы от ужаса и отчаяния. По комнате разливалась до боли знакомая жуть. Последним усилием воли, понимая всю беспомощность подобного жеста, он выставил вперёд кулак с оттопыренным средним пальцем. На слова сил уже не осталось.       - Вот значит как… - прошипел монстр.       Волосы разошлись в стороны, обнажая полузмеиную, получеловеческую физиономию. Пасть монстра распахнулась, будто крышка от шкатулки. С яростнм шипением белый змей бросился вперёд, явно намереваясь проглотить наглеца…       С громким стоном Михаил проснулся. Даже это ничтожное усилие потребовало от него почти всех оставшихся сил. Он не мог даже повернуть голову, поэтому всё, что ему оставалось – это смотреть в потолок. Мысли с трудом шевелились в голове, не желая оформиться во что-то конкретное. Потолок. Ну, белый, ну, потолок. Самый обычный. Что с ним может быть не так?       - Надо же, очнулся, - послышался совсем рядом до боли знакомый голос.       - Ю…дзи…ро… - с трудом выдавил Мишка. Слабый отголосок радости всколыхнулся у него в груди, чтобы тут же погаснуть под напором апатии.       - Я Игорь, - мужчина появился в поле зрения Скоморохова. – Хотя, хрен с тобой. Зови, как хочешь.       Мишку бегло осмотрели, посадили, подложив под спину подушку. Игорь вышел из комнаты на какое-то время, а вернулся уже с кружкой, над которой поднимался парок.       - Вот, выпей, - велел длинноволосый и начал осторожно заливать варево Скоморохову в рот, поддерживая левой рукой ему голову.       В кружке оказался куриный бульон. Михаил терпеть его с детства не мог, но подчинился. Сил сопротивляться не было совершенно. После того, как он осушил кружку, Игорь оставил его в покое на какое-то время. Скоморохов полусидел, запрокинув голову и смотрел в потолок отсутствующим взглядом. Да что не так в этой белой поверхности? Прошла вечность и ещё одна. Каждые два часа Игорь поил его бульоном. После пятого раза Мишка нашёл в себе силы повернуть голову и немного осмотреться.       Он лежал на диване в какой-то небольшой тёмной комнате. Окна были зашторены, свет не горел. Кроме дивана из мебели Мишка заметил колченогий стул и тумбочку. На полу был линялый палас, на котором Денис играл с Лариской. Жирная крыса лежала на спине, раскинув лапы, как всегда делала, наевшись, а мальчик сидел рядом на корточках и смотрел, как поднимается и опускается её грудка в такт дыханию. Это было настолько занимательно, что Михаил тоже принялся наблюдать за крысой.       Примерно через час в поле зрения Михаила появился Игорь. Мужчина, похоже, был до сих пор в комнате, но в таком месте, куда Мишка не смотрел.       - Ну-ка, пошли. Не хочу, чтобы ты мне диван обгадил, - проворчал мужчина, поднимая Скоморохова.       Только после того, как Миша оказался в туалете, он понял, как же ему хочется оказаться на белом друге. Он едва дотерпел, чтобы не обделаться прямо в штаны.       - И почему ты молчал? – раздражённо спросил Игорь.       Мишка не ответил. В голове всё ещё царила какая-то муть, а тело сковывала апатия. Вновь оказавшись на диванчике, Мишка тут же уснул.       Ему снова снился танцующий лис. Лапы, морда и тело танцевали одно, что-то неспешное и важное, а хвост вёл свою партию, то мечась из стороны в сторону, то извиваясь, подобно змее и жаля кончиком воздух. Глаза лиса были закрыты, а пасть растянута в плутовской улыбке.       - Кто ты? – Спросил Мишка.       Вместо ответа лис махнул хвостом перед глазами Скоморохова. В следующий миг рыжая шерсть превратилась в огонь. Михаил лежал, полузасыпанный щебнем под остатками какой-то стены. А вокруг бушевало безудержное пламя. Его жар лизал кожу, а ноги так и вовсе начали по ощущениям гореть. Миша закричал, рванулся, но камни придавливали его к земле. Он снова закричал, теперь уже от безнадёжности.       - Да заткнись ты уже! – Рявкнул Игорь, ударяя своего подопечного в солнечное сплетение.       Воздух моментально вылетел из лёгких Михаила. Перед резко раскрывшимися глазами заплясали звёздочки. Игорь ещё немного постоял над ним, пнул диван и ушёл куда-то. Послышался скрип пружин – мужчина укладывался то ли на кровать, то ли на раскладушку, то ли ещё на что-то, недовольно сопя.       - Больно, - сдавленно пожаловался Мишка. Это была знакомая боль, раздирающая тело. А голова трещала так, будто готова была лопнуть.       - Х-ха, - недовольно выдохнул длинноволосый. – Не будешь давать мне спать, ещё и не так приложу.       - Это не та боль, - тихо сказал Мишка, едва сдерживаясь, чтобы не застонать. – Мне нужно моё лекарство. Обезболивающее. – И, немного подумав, добавил: - пожалуйста.       - Да чтоб тебя, - раздосадовано прорычал Игорь, вставая.       Мужчина вышел из комнаты и вернулся с какими-то обгорелыми тряпками в руках, в которых Мишка признал свои брюки. Игорь шарил в том, что когда-то было их карманами. Вскоре он извлек на свет потрескавшуюся, чёрную от сажи баночку.       - Это что ли? – С сомнением спросил длинноволосый.       - Да, - выдохнул Мишка. – Четыре таблетки.       - А ты от такой дозы не скопытишься? – Отстранённо спросил Игорь, стирая с пузырящейся этикетки сажу.       - Не-а, - Мишка хотел покачать головой, но побоялся, что так ему станет только хуже.       Таблетки подействовали не сразу. Только спустя час боль отступила, напоминая о себе неприятной тяжестью в костях, мышцах, голове. Игорь уже снова лёг и даже успел уснуть, а Мишка всё лежал, невидяще глядя в потолок. Он только что вспомнил, что же с ним случилось. Погоню, встречу с Кагуйей, сражение. Надо было признать, что он проиграл по всем статьям. Позорно и безнадёжно. Миссия провалилась. Он облажался с самого начала, когда отправился посмотреть на принцессу. Хотя, кто знает, может, это никак не повлияло бы на ход истории, и она всё равно съела бы плод чакры раньше или позже.       Мишка повернул голову влево, к спинке дивана. Боль поражения раздирала его на части и была во сто крат хуже боли телесной. От последней хотя бы было лекарство.       Что Кагуйя делает сейчас? Крушит армии? Сталкивает континенты? Погружает мир в вечное цукиёми? Это не имело значения. Он проиграл и ничего больше не сможет сделать. Так, с осознанием своего поражения, своей слабости и беспомощности, своей вины, Мишка снова уснул. В эту ночь ему больше ничего не снилось.