Мужчина, который попал

А может быть и не было меня – молчи И сердце без меня само стучит И рвутся струны сами собой Как будто обрывается свет, А может быть и нет... А может быть и нет... (с) Пикник. А может быть и не было меня

      На следующее утро Мишка нашёл в себе силы сесть, о чём сразу же и пожалел – тут же сильно закружилась голова. Он откинулся назад, но это не помогло. Наоборот, к головокружению прибавилась сильная тошнота. Михаил глухо застонал сквозь стиснутые зубы. К дивану подошёл Денис, постоял немного, смотря на отца и сосредоточенно сопя, после чего куда-то ушёл. Вскоре после этого в комнату вошёл Игорь, вытиравший руки о кухонное полотенце.       - Твой… отпрыск умеет пугать не хуже клоунов, - проворчал мужчина. – Стоит, смотрит и, как будто не дышит.       - Мне плохо, - просипел Мишка и понял, что открывал рот зря.       Поспешно закрыв рот рукой, он сел с выпученными глазами. Игорь тут же схватил Мишку за шиворот и затащил в туалет.       - Почему… почему ты мне помогаешь? – Прохрипел Миша, когда первый приступ прошёл. – И Денису….       - Я же сказал, что собираюсь вас, придурков, держать в поле своего зрения, - хмыкнул длинноволосый.       - Мог бы оставить меня там умирать, - грустно усмехнулся Мишка. – Ты же хотел моей смерти.       - Я решил, что ты недостаточно промучился, - сказал Игорь, скрещивая руки на груди. – Так что не надейся на лёгкую смерть.       - Хех… ну, спаси…буээээ, - Мишка скрючился над фарфоровым другом в новом приступе. – Кхе-кхе. Я и так не рассчитывал на тихую старость, а теперь и вовсе.       - Хм, знаешь, я хочу узнать одну вещь, - задумчиво заговорил Игорь после минутного молчания.       - Спрашивай, - вяло ответил Мишка, прислушиваясь к себе. Желудок ещё дёргало.       - Кто такой этот Юдзиро? – медленно спросил длинноволосый. – Ты всё время называешь меня этим именем.       - Это мой учитель, - ответил Мишка. – Он научил меня драться, кое-каким дзюцу. Кучу раз спас мне жизнь. И буквально выпнул меня в моё родное время… чёрт, я так жалок… и я только сейчас сообразил, что вместо суффикса «сан» мне надо было говорить сенсей или командир… то-то он всё время злился.       - Ты и без этого прекрасно умеешь бесить, - ехидно ответил Игорь. – И почему же ты называешь меня этим именем?       - Потому что ты его точная копия, - с грустной усмешкой ответил Скоморохов. – Лицо, телосложение, манера двигаться, голос. Даже меч у тебя есть, правда, другой.       - Вот как, - задумчиво отозвался длинноволосый.       На это Мишка ничего не ответил – его снова рвало. Когда желудок абсолютно опустел, а тошнота ослабла до терпимого состояния, Миша при поддержке Игоря немного сполоснул лицо и вернулся на диван. При этом он краем глаза зацепил своё отражение в зеркале над раковиной. Лицо и остальную голову избороздили шрамы, на шее виднелись следы ожогов. Что там ниже, не было видно под одеждой. Скоморохов, сидя на диване щупал материю одежды, в которую был одет. Судя по всему, это была пижама. Она была великовата и свисала мешком.       Вскоре в комнату вошёл Игорь с очередной кружкой бульона и какой-то таблеткой.       - На вот, выпей, - тихо сказал он.       У Михаила было слишком мало сил, чтобы воспротивиться. В душе всколыхнулся и тут же погас лёгкий протест. Так что он послушно проглотил таблетку и запил её супом.       - Это что, твой дом? – спросил Мишка, когда мужчина вернулся в комнату, после того, как отнёс куда-то кружку.       - Ну, да, - отстранённо ответил длинноволосый, усаживаясь на кресло, стоявшее за диваном, ближе к окну. Мишка лежал головой к нему и поэтому до сих пор не заметил.       - И долго я уже тут? – Тихо спросил Скоморохов.       - Дня три, - Игорь устало потёр переносицу. – Да уж. Ты ещё боле живучий, чем таракан. И не скажешь, что одной ногой в могиле.       - Ха, ха, - меланхолично ответил Миша, про себя сетуя, что не умер в тот день.       - Что ты теперь собираешься делать? – спросил длинноволосый со слабым интересом.       - Ничего, - с чувством ответил Мишка. – Что бы я до сих пор ни делал, всё пошло коту под хвост. Я напортачил везде, где только можно. Я поиграл. Подвёл Хакуджу сеннина. И смерть моего сенсея в итоге оказалась напрасной. То будущее, которое я должен был предотвратить… боюсь, оно теперь неминуемо.       - Знаешь, что сказал Хакуджа сеннин мне? – С тихим рычанием спросил Игорь. Ему явно не нравились пораженческие интонации подопечного. – Он сказал, что пока я жив, всё ещё можно исправить. Так что соберись.       - Хех, - печально покачал головой Мишка, от чего испытал лёгкое головокружение. – А что он тебе ещё сказал?       - Он мне сказал, что если я не попытаюсь тебя убить, то будущее изменить не получится, - иронично ответил Игорь.       - Потрясающе, - со смешком воскликнул Скоморохов. – Класс! Эти змеи. Лишь бы кого-то убить. А съесть меня он не просил?       - Нет, - фыркнул длинноволосый. – А что Хакуджа сеннин сказал тебе?       - О, он сказал мне, что я разрушитель миров и велел запустить цепочку событий, которая не даст возникнуть тому миру, - с саркастической интонацией ответил Мишка.       - Разрушитель? – Потрясённо выдохнул Игорь.       - Да, - с лёгкими истерическими нотами ответил Мишка. Впервые он кому-то рассказывал об этом. – Супер-сильный разрушитель. Мир рушится вокруг меня, хочу я того или нет. Просто бдыщ. Я ничего не могу сделать. Просто, где бы я ни появился, это место очень быстро перестаёт существовать. Компания "Пасифик" у нас с Петькой уже третья. Удивительно, что моя лаборатория так долго протянула. Наверное, из-за того, что мы часто переезжали.       - Не может такого быть, - выдохнул длинноволосый.       - Может, - с яростью ответил Скоморохов. – Просто потому, что мир решил меняться. И это должно быть качественное изменение. Знаешь, когда появились первые фотосинтезирующие водоросли, когда они размножились, они изменили атмосферу. Из-за этого сдохла куча видов. Но из-за этого и мы с тобой сейчас разговариваем, а не булькаем или типа того. Я про это в википедии прочитал. Хих. Я – инфузория-водоросль! Хих-хих. Буль-буль.       Подзатыльник прилетел неожиданно. От него в голове всё зазвенело и прояснилось. Даже меланхолия и боль от поражения немного отступили. Мишка потрясённо посмотрел на Игоря.       - Хватит придуриваться, - прошипел длинноволосый зло. – Ты эту кашу заварил, тебе её и расхлёбывать. Знаешь, чем сейчас занимается Кагуйя?       - Н-нет, - запинаясь ответил Мишка, трогая ладонью затылок.       - Она занимается уничтожением армий самых крупных мировых держав, - ответил Игорь. – И пока что у неё это получается.       - Что? – Выдохнул Михаил.       - А то, что её надо остановить, - тихо ответил длинноволосый. – Мне нужна информация. Ты как-то выжил после её атаки. И я хочу знать, это был какой-то приём или она тебя просто пожалела?       - Не пожалела, - с горькой усмешкой ответил Миша. – Если бы я не применил «мираж», то быть бы мне сейчас горсткой пепла.       - «Мираж»? – Спросил Игорь.       - Это гендзюцу, которому научил меня мой сенсей, - ответил Скоморохов, после чего объяснил, в чём оно заключается.       - Та-ак, - длинноволосый потёр переносицу. – А чему ещё тебя такому научил твой учитель?       - Из дзюцу? Хм, - Мишка почесал было затылок, но наткнулся пальцами на шрамы и передумал. – Да так вот и не припомню… а, его отец научил меня одной технике, которая мне потом круто помогла.       - Какой технике? – Нахмурился Игорь.       - Я птичка Тари. Мои крылья протираются от горы до горы, - с неожиданной нежностью пропел Скоморохов. – Я лечу на встречу свету. Я пою песню ветра. Кири-кири.       - Похоже, я начинаю по-настоящему тебе верить, - выдохнул длинноволосый. – Потому что эту формулу в нашей семье создали лет через сто после твоей смерти.       - Н-да? –Хмыкнул Мишка. – И что ты со всем этим будешь делать?       - Приводить тебя в порядок, - проворчал Игорь. – Будем думать.