Мужчина, который попал

Хорошо родиться деревом врагам назло Жизнь окончить в виде дров и подарить тепло Жизнь такая бесполезна - мне она не по нутру Я хочу быть просто деревом на вольном ветру Хорошо быть деревом на вольном ветру Что за жизнь начнётся когда я умру... (с) Лора. Хорошо быть деревом

      Мишка рыбкой нырнул в один из разломов в земле, оставшихся после атаки Кагуйи. В волоске от кожи спины прошлась коса чакры, срезавшая часть рубашки.       - Да сколько можно?! – Возмущённо завопил Скоморохов. – Опять! Достал уже!       Земля вокруг него задрожала и Михаил, подобно пружине, выскочил из щели. Как раз вовремя: земля с гулким звуком сомкнулась. Все трещины пропали, поэтому Миша торопливо спрятался среди поваленных деревьев.       - Я знаю, где ты, дядя, - холодно сказала принцесса. – Тебе не спрятаться от меня!       - Позвольте, я сам разберусь с ним, моя принцесса, - тихо сказал Игорь. – Вам не стоит марать руки о всякую грязь.       - Хорошо, - Кагуйя слегка наклонила голову в знак согласия, а затем указала куда-то в сторону. – Он там.       Игорь поднял катану и отправил в указанном направлении ещё с десяток лезвий из чакры. Мишка успел выбежать из зоны поражения только за счёт того, что у него были открыты врата.       - Тебе не уйти, - злорадно сказал Игорь. – Но если хочешь, можешь оттянуть свою смерть. Я поиграю. Хочу, чтобы ты сполна отплатил за всех людей, которых погубил в моём мире!       Спрятавшись за очередным деревом, Мишка достал из сумки два оставшихся шприца. В темноте было не различить ни цвет жидкости, ни надпись на бирке. Не помогало даже слабое свечение снадобий – его перебивали блики огней, подбирающихся всё ближе к битве. По-хорошему снадобья надо было колоть последовательно, но...       - За мою невесту, - дрожащим от сдерживаемых ярости и боли голосом сказал длинноволосый и крутанулся на месте, посылая новую волну смертоносной чакры.       Мишка снова смог увернуться, хотя пришлось двигаться на пределе возможностей. При этом он чувствовал, как начали рваться мышцы у него на ногах.       - А, да пошло оно всё конём! – Выдохнул Скоморохов, приземляясь на корточки в очередном хлипком убежище.       Рука поднялась и опустилась. Оба шприца разом вонзились в ногу и впрыснули в неё своё содержимое – голубое и сиреневое. Открытие двух врат разом было похоже на взрыв. Деревья, лежавшие рядом с его телом просто разметало. Сидеть на корточках дальше оказалось выше его сил, и поэтому Мишка встал. Ему казалось, что ещё немного и он взорвётся, лопнет.       - За моих родителей и брата, - сказал Игорь, снова атакуя.       Чакра пролетела далеко под Михаилом. Он прыгнул так высоко, как мог, а через секунду приземлился перед длинноволосым. Игорь взмахнул слабо светящейся, от насыщающей её силы катаной, намереваясь разрубить Мишку пополам. Миша успел перехватить её, зажав между ладонями.       - Да успокойся ты! – Крикнул Скоморохов. – Ты разве не видишь, что вытворяет твоя дорогая принцесса?       - Плевать, - ответил Игорь, пытаясь вырвать оружие. – Я не позволю тебе навредить ей.       Решив, что просто так меч из рук у Мишки не вырвать, длинноволосый сменил тактику. Он начал насыщать меч своей чакрой, всё усиливая напор. Михаил закричал и отпустил оружие. Игорь тут же воспользовался этим и разрубил Скоморохова пополам. Деревянный клон оплыл и развалился на две части.       - Чёрт! – Выдохнул Игорь. – Где он?!       Мишка атаковал длинноволосого со всех сторон. Пять абсолютно одинаковых Скомороховых взяли Игоря и Кагуйю в стремительно сжимающееся кольцо. Что-то рыкнув, длинноволосый снова закрутился на месте, посылая огромное количество лезвий чакры во все стороны. Михаилы закричали, попытались увернуться, но ничего не получилось. Слабо светящиеся лезвия разрезали их на множество кусочков. Четыре клона снова стали деревом, а один… Части Мишкиного тела разлетелись в разные стороны в облаке крови. Он не успел даже крикнуть. Глаза почти моментально погасли. Куски тела, дымящиеся по местам разрезов, упали на землю, откатились немного и замерли. Игорь выждал несколько минут, но ничего не происходило. Тело не пыталось срастись или вырасти из какого-нибудь куска, не шевелилось.       Убедившись, что Мишка окончательно умер, Игорь убрал померкший меч в ножны, повернулся к Кагуйе и преклонил перед ней колено. Правую руку мужчина прижал к груди в области сердца.       - Моя принцесса, - заговорил длинноволосый, склонив голову. – Самый страшный монстр этого мира уничтожен. Он лежит, поверженный, у ваших ног. Простите меня за то, что вам пришлось увидеть такое. Но теперь, можете мне поверить, наступит только самое лучшее, самое замечательное будущее.       - Я не виню вас, Игорь, - тихо сказала Кагуйя. – Я прекрасно понимаю вашу боль. И я бесконечно благодарна вам за помощь.       Она протянула ему руку, чтобы помочь встать на ноги. Игорь взял её ладонь в свою, нежно и осторожно, будто хрупкий цветок.       - Так надо, - тихо сказал длинноволосый, прикасаясь губами к запястью принцессы и замирая так на минуту.       После этого он поднял глаза и как-то странно посмотрел на Кагуйю. Казалось, что он всматривается в саму её душу. Так они простояли неподвижно и в полном молчании ещё несколько секунд.       - Пожалуйста, простите меня, моя принцесса, - каким-то странным голосом сказал Игорь.       - За что? – Удивлённо спросила Кагуйя.       - Техника древесного запечатывания. Иггдрассиль, - произнёс за её спиной мрачный голос Скоморохова.       В ту же секунду откуда-то из-за спины принцессы появилось огромное множество толстых корней. Они всего за несколько секунд схватили и поглотили Кагуйю. Игорь держал её за руку и смотрел ей в глаза до последнего. Принцесса не сопротивлялась и даже не вскрикнула, будто была зачарована.       Мишка закачивал в печать свою чакру. В какой-то момент к нему в этом деле присоединился длинноволосый. Но даже их совместных усилий было мало. Единственное, что радовало, так это то, что Кагуйя всё ещё не сопротивлялась. Но вот чакра у Михаила почти полностью истощилась, а печать не была завершена и на половину. Насколько хватит гипноза Игоря? Надо было срочно что-то предпринять, добыть ещё чакры? Но откуда? У Дениса? Вскрыть печать Орочимару? Нет, это всё никуда не годилось. Нужен был другой источник. Скоморохов сглотнул. Он очень хотел пожить ещё немножко.       Неожиданно Мишке вспомнилась страна Дождя, сражение с ниндзя. В голове ясно и отчётливо прозвучал голос Юдзиро, будто учитель снова сказал эти слова прямо в ухо своему нерадивому ученику:       - Твоя жизнь ничего не стоит…       - Ах, да. Конечно. Как же я мог забыть, - дрогнувшим голосом сказал Михаил, чувствуя, как что-то внутри расслабилось.       До сих пор жизнь изливалась из него тонкой струйкой, но теперь, благодаря открытию шести врат, она полилась ручейком, который только ширился и разрастался. Всё о чём мог думать Миша, так это только о том, чтобы этой энергии хватило.       Через минуту печать была завершена. Огромное дерево, выросшее посреди поля боя, сжалось до размеров росточка. Сила Кагуйи, разливавшаяся до сих пор вокруг, угасла, пропала.       - Ну и засранец же ты, - устало сказал Скоморохов. – Я думал ты реально меня убить хочешь. Но какой же ловкий у тебя «мираж»…       - Конечно, - фыркнул Игорь. – Меня всему этому учили даже больше, чем фехтованию. Из-за этого я ни разу так и не смог победить брата. Помнится одно время даже всерьёз думал из дома сбежать.       - Хех, - Мишка хотел посмеяться, но силы уже начали стремительно его покидать. – Ах, да. Пока не забыл. Вот, держи. Такая штука когда-то спасла меня. Я её потерял, но вот, сделал новую. Вдруг, и тебе поможет? Михаил достал из кармана брюк перепутанный кожаный ремешок с нанизанной на него пуговицей и протянул его длинноволосому. Игорь взял подарок и убрал его к себе в карман.       Дарованная Вратами сила уходила стремительно. А на её место приходила всепоглощающая боль. Не в силах больше стоять, Мишка упал на колени и торопливо вытащил баночку с таблетками, открыл крышечку и попытался вытряхнуть несколько таблеток на ладонь. Но руки у него так дрожали, что капсулы просыпались на землю. Чертыхнувшись, Миша просто опрокинул баночку прямо в рот. Несколько таблеток выпали сразу, ещё пять штук, пока он пытался всё проглотить в сухую.       - Быстрее, - прохрипел Скоморохов. – Обряд…       Игорь закинул Мишу на спину, подхватил ком земли, из которого торчал росток дерева-печати и побежал в сторону стоянки. Мишка тяжело, с хрипом дышал. Боль слегка отступила, так что он смог немного сосредоточиться на реальности. У него почти уже не оставалось времени и было целых два незавершённых дела. Первое – передать Орочимару Игорю. А второе – сказать кое-что своему сыну. Ведь, как когда-то научил Мишку его младший брат, даже одно единственное доброе слово, сказанное от всего сердца, способно изменить целый мир к лучшему.