Не хочешь по-хорошему, изнасилую нафиг.

      Андрей буквально силой втащил меня на кухню, усадив на стул, чем вызвал короткий смешок папы. Ну конечно, он случая не упустит чтобы постебаться надо мной. Мама в растерянности смотрела на меня. А я не знала куда себя девать, чтобы не сгореть со стыда. Это же надо было так спалиться. А все Андрей виноват. Его похоже совсем не волнуют последствия. Краснов чувствует себя совершенно свободно, даже расслабленно. Он спокойно берет мою чашку с волком и наливает крепкий чай, кладет три ложки сахара, и ванильный сироп. Размешивает ложкой содержимое и буквально впихивает мне в руки. Его взгляд просто кричит: «Успокойся!» Я нервно сглатываю, руки дрожат, половина содержимого чашки выплескивается на оголенные участки ног, прикрытые лишь короткими шортами. Друг чертыхается, отбирает у меня чай и за шкирку тащит обратно в комнату. Я слышу как отец уже смеется в голос. Черт! Мать отчитывает его за неподобающее поведение, переживая гораздо больше. — Трофимова, какого черта ты творишь? — рассерженно выдыхает Андрей, толкая меня на кровать. — Я просто перенервничала. — оправдываюсь я. — Из-за чего? Ну подумаешь застукали нас в одной постели. Зачем из этого мелодраму делать? — крутанувшись на месте, спрашивает он. — Мне стыдно перед родителями. — Алена! Ты о чем-нибудь жалеешь? — произносит Андрей, смотря мне в глаза. — Нет. — Вот и я нет. Тогда и стыдится нечего. — твердо заявляет он. — После всего произошедшего ты просто обязан на мне жениться. — смеюсь я. — А почему бы и нет, — серьезно откликается он. — Ты только подожди годик и все у нас будет. — Краснов, это не смешно! — стиснув зубы, отвечаю я. — Я вполне серьезно. Расслабься. Кстати, как щенка-то назовешь? — Андрей улыбается, буквально окрыленный моей «идеей».       А я ведь всего лишь неудачно пошутила про свадьбу. Краснов, похоже, подумал всерьез. Ловлю себя на том, что начинаю нервно кусать губы. — Алена, если ты сейчас же не возьмешь себя в руки, то я поставлю тебя раком и трахну так, что неделю сидеть не сможешь! — зло шипит парень, нависая надо мной. — Рискни! — с вызовом отвечаю я, резко вскинув голову. — Трофимова, ты не только истеричка, но еще и мазохистка. На день рожденье я обязательно подарю тебе плетку и наручники. — цедит он, прикусывая зубами мочку уха.       Я кусаю его за нижнюю губу в ответ, за что получаю звонкий шлепок по ягодице. Из горла рвется непроизвольный стон. Андрей рычит и жестко впивается в мои губы. Черт, он кажется опять возбужден. Маньяк блин. Выбрала же себе парня, который из постели выбраться не даст. Но, наш маленький спор решил щенок, влетевший в комнату. Белоснежное чудо бесцеремонно подлезло Андрею под руку, расположившись у меня на животе. — Хантер, зараза. — улыбка тронула губы Краснова.       Щенок радостно тявкнул и лизнул парня в щеку. Имя ему пришлось по вкусу. Я рассмеялась глядя на умилительную картину, Андрей тискает щенка, улыбаясь не хуже чешира. В комнату заглядывает мама. Я подскакиваю на кровати от неожиданности. Цепкая рука друга удерживает меня на месте. — Алена, я рада, что ты выбрала именно этого парня. Андрей очень хороший человек, способный позаботится о тебе. Идите на кухню, ужин стынет. — произнесла она и впервые за этот вечер улыбнулась.

***

      Впервые мои родители безоговорочно приняли мой выбор. Не ожидала, если честно. Я безумно этому рада. С улыбкой вспоминаю этот случай три месяца назад. А сейчас у меня новая проблема. И как сказать о ней Андрею, я даже не представляю. Родителям даже объяснять ничего не пришлось. Поняли сами. Ну еще бы, я сроду в таких количествах не ела. Сдав очередной экзамен, я бегу домой, нервно кусая губы. Знаю, что Краснов уже там. Почти добегаю до подъезда, как меня хватает за запястье прохладная ладонь. Из-за угла выскакивает Хантер, радостно тявкая. — Сдала? — вместо приветствия спрашивает Андрей. — Да. Результаты вывесят на следующей неделе. — отвечаю я, обнимая парня. — Последний или еще остался? — Нет, отмучилась слава богу. Мне кое-что тебе надо сказать. Это важнее экзаменов. — Краснов чувствует, как я дрожу. — Ну что еще случилось, Алена? — он хмурится, выпуская мою руку. — Помнишь, я как-то неудачно пошутила про свадьбу? — Помню, мое решение с тех пор не изменилось. Почему ты спрашиваешь? — Краснов в недоумении смотрит на меня. — Эм, как бы тебе сказать. Кое-какие обстоятельства изменились… — дрожащим голосом объясняю я, чувствуя, как подгибаются колени. — Блять, Трофимова! Ты хоть раз в жизни можешь говорить нормально? — Андрей повышает голос. — Могу, если ты перебивать не будешь. Андрей, я беременна. — скороговоркой выговариваю я и бегу в подъезд, не оборачиваясь.       Мне страшно. Впервые за несколько лет по-настоящему страшно услышать ответ любимого человека. Влетаю в квартиру и просто сползаю по стенке вниз под недоуменным взглядом родителей. — Алена, что случилось? — заботливо спрашивает мама. — Голова кружится? Не тошнит? — Галина, подожди. — папа отодвигает мать плечом в сторону. — Ты рассказала Андрею? — Да, только что. И не дождавшись ответа убежала. — поясняю я. — Трусиха. Ну сколько раз тебе можно говорить… — папа хмурится. — Знаю, но ничего не могу с собой поделать. — поднимаюсь с пола и в этот момент открывается дверь.       Вбегает мой щенок, при чем один. Хотя я знаю, что дверь ему открыл Андрей. А вот где он сам? Нервно кусая губы, выхожу на лестницу. Над нашим звонком прикреплена записка. «Алена, прости меня. Может быть я буду плохим отцом, раз уж собаку нормально привести не могу. Извини, что не зашел сам. Дела кое-какие появились. Люблю тебя, Андрей.»       Сжимая в руках мятый листочек, захожу в квартиру. Молча сажусь на диван в гостиной, смотря в одну точку. И только слезы, медленно скатывающиеся по щекам, говорят о моем состоянии. Мама, не говоря ни слова, просто садится рядом и обнимает меня за плечи, ласково глядит по голове, совсем как в детстве. Отец уходит на балкон. Он всегда курит, когда зол. Проходит минут десять, а может быть пятнадцать, тишину под окнами нарушает дикий рев и истошное бибиканье. Громкие крики, ругань. — Алена, выйди на балкон, пожалуйста. — просит отец, заглядывая в комнату.       Я не двигаюсь с места. Ну что может быть там интересного, очередная авария? — Трофимова Алена, немедленно спуститесь во двор, вас ожидают. Повторяю… — Я подскакиваю от неожиданности.       Кто может орать в мегафон посреди белого дня у меня под окнами? Любопытство пересиливает, я все-таки выхожу на балкон. Кусок дороги около нашего дома полностью заставлен мотоциклами. А водители, решившие сократить путь дворами, теперь громко ругаются с байкерами. Люди бегают туда сюда, что-то приносят, матерятся. И среди общей суматохи я вижу Андрея, который нервно расхаживая из стороны в стороны, временами приседает, хмурится, выпрямляется и ругается со своими друзьями.       Выскакиваю из квартиры, добегаю до первого этажа и распахиваю дверь подъезда. На минуту меня ослепляет яркая вспышка. Я часто моргаю, а затем вижу, что мотоциклы припаркованы не как попало, а стоят в определенном порядке. Получше присматриваюсь и с удивлением обнаруживаю, своем имя, сложенное из железных коней. Сразу после них краской написана одна единственная фраза, от которой мое сердце пропускает два быстрых удара. И ради этого всего Андрей убежал, не сказав ни слова? Я в шоке смотрю на любимого, который медленно подходит ко мне с огромным букетом цветов. ТАК предложение мне еще в жизни никто не делал. Улыбаюсь, а слезы скатываются по щекам. — Ну что ты опять ревешь? Я же здесь, рядом. — шепчет Краснов, обнимая меня за плечи. — Я не знаю, что ответить. — произношу в ответ. — Просто скажи мне «да». — с улыбкой отвечает он.       Я только киваю в ответ. Андрей подхватывает меня на руки и кружит. — Она сказала «да» — орет он на всю улицу, сияя от счастья.       Я прячу лицо у него на груди, тихо хихикая. Мотоциклы несколько раз просигналили, в небо ударил фейерверк. Андрей отпустил меня на асфальт и крепко обнял. — Горько!!! — Я слышу дикий крик папы с балкона, и смех мамы, наверняка стоящей позади него.       Мы вместе смеемся, а затем Андрей накрывает мои губы своими.