Глава 1. «Гарри, я гей»
4 августа 2012 г., 00:21
— Гарри, мне нужно тебе кое-что сказать.
— Слушаю, — Поттер повернулся к Рону, на минуту прекратив укладывать вещи — завтра они снова поедут в Хогвартс, уже в шестой раз.
Рон только открыл рот, чтобы что-то сказать, как в комнату вошла миссис Уизли.
— Мальчики, вот ваши чистые вещи, — она положила одну стопку одежды на кровать Гарри, вторую — на кровать сына. — Рон, ну кто так складывает? У тебя же и половина не поместится, — она достала кое-как сложенную одежду Рона и принялась снова сворачивать и складывать в чемодан.
Рон наблюдал за действиями матери и, как показалось Гарри, выглядел виноватым. Но это вряд ли было из-за плохо сложенных вещей.
— Что случилось? — подойдя к другу, спросил Поттер шепотом, чтобы не услышала миссис Уизли.
— Вечером, ладно? — ответил Рон так же шепотом и вышел из комнаты. Гарри растерянно смотрел ему в спину.
— Ну вот, все и поместилось, — миссис Уизли закрыла чемодан, в котором только каким-то чудом — видимо она незаметно все-таки использовала магию — поместилась вся одежда Рона и даже учебники. — А где Рон?
— Ушел, — Гарри отвернулся от двери и продолжил складывать вещи.
— Гарри, дорогой, тебе помочь? — миссис Уизли подошла к нему.
— Нет, спасибо, я почти все, — парень в доказательство своих слов уложил только что сложенные джинсы и закрыл чемодан.
— Гарри, — в комнате появилась Гермиона, — ты не видел моего значка старосты?
— Посмотри на кухне, — вместо него ответила миссис Уизли, выходя из комнаты, — я все ваши значки вчера почистила.
— Гермиона! — крикнул Гарри прежде, чем подруга ушла вслед за мамой Рона.
— Что? — девушка вернулась в комнату.
— Ты ничего за Роном странного не замечаешь? — Спросил Гарри, выглянув в коридор, убедился, что никого нет, и закрыл дверь.
— Я еще месяц назад заметила, — шепотом произнесла Гермиона. — Рон какой-то странный. Он тебе ничего не говорил?
— Ничего... Хотя только что Рон что-то хотел мне сказать, но не смог при миссис Уизли.
— Как ты думаешь, что это может быть? Что-то серьезное?
— Без понятия. Но он, вроде, хотел вечером объяснить.
Но Рон весь день всячески скрывался от Гарри и Гермионы, решив отложить объяснения на другой день. Едва кто-нибудь из друзей появлялся в комнате, он тут же выходил или начинал разговаривать с тем, кто находился рядом. Вечером он раньше обычного лег спать, и вскоре раздался его ненатуральный храп. Гарри только и оставалось надеяться, что завтра друг осмелится рассказать, что с ним происходит.
* * *
Утром собирались, как обычно, в спешке; до Кингс-Кросс ехали на министерских машинах. Рон пытался сесть отдельно от Гарри и Гермионы, но его бесцеремонно пихнули к друзьям на заднее сиденье, и он всю дорогу пытался, не реагируя на них, увлечься меняющимся пейзажем. На вокзале их уже ждала группа авроров, что еще больше испортило Рону настроение. В спешке он попрощался с родителями и первый поспешил занять место в вагоне. Гарри и Гермиона, недоумевающе переглянувшись, приняли напутствия миссис и мистера Уизли и ушли вслед за другом. Рона они нашли почти в самом последнем купе. Когда Гарри и Гермиона вошли, он лишь бросил на них нервный взгляд и вновь уставился в окно. Разговор, в который друзья его всячески пытались втянуть, он игнорировал и сидел почти неподвижно, пока Гермиона не решила приняться за выполнение своих обязанностей старосты. — Гарри, — не очень уверенно позвал Рон, как только за Гермионой закрылась дверь. Поттер перевел взгляд с двери на друга, который тут же переключил все внимание на свои руки и залился краской. — Что? — Гарри сел рядом с ним, Уизли немного отодвинулся. — Понимаешь, — Рон замялся. Немного помолчав, он встал и прислонился лбом к оконному стеклу, Гарри непонимающе за ним наблюдал. — Я кое-что понял после битвы в Министерстве. Знаешь, когда сражаешься с ними, с Пожирателями, и уже уверен, что не выйдешь оттуда живым, в голове что-то щелкает, и вдруг осознаешь, что жил неправильно. Понимаешь, что не замечал главного в себе, — он снова замолчал, Гарри не решался нарушить тишину, хотя не понимал, о чем говорит друг. — Я пытался разобраться, как так получилось, читал... Я понял, Гарри, что во мне все это время было не так, — он сел напротив Гарри и посмотрел в пол. — Я... Мне нравятся парни, Гарри, — Рон поднял голову, но так и не решился посмотреть на друга. — Вы это слышали? — на последнем предложении Рона дверь купе открылась, и на пороге появился Малфой со своими верными спутниками Крэббом и Гойлом, тут же к ним подошли Блейз Забини и Панси Паркинсон. — Уизли, ты меня поражаешь все больше, — он не обошелся без привычной брезгливой ухмылки. — Мне теперь хочется держаться от тебя еще дальше. Уизли-педик! — крикнул слизеринец в проход, чтобы слышал весь вагон. — На твоем месте, Поттер, я бы держался от него подальше, — Драко отряхнул руки о мантию, словно замарался, пока открывал дверь, и уже собрался идти разносить новость по всему поезду, чтобы к приезду в школу каждый ученик знал об ориентации рыжего гриффиндорца. — Я тебе самому советую держаться от нас подальше, — Гарри встал и захлопнул дверь прямо перед носом Малфоя, едва не защемив ему мантию. — Не обращай внимания, — он повернулся к другу. — Эй, Рон, ты чего? Рон снова повернулся к окну и, наклонив голову, пытался притвориться, что чешет нос. Гарри развернул его и снизу заглянул в лицо. Рон рукавом вытер глаза. — Эй, ты что? Плачешь? — Гарри усадил его на сиденье. Рон отрицательно помотал головой. — Да брось ты. Из-за этого придурка расстраиваться... — Я не из-за него,— еле внятно пробормотал Рон, продолжая смотреть в пол. — А из-за кого? — Из-за себя. — Из-за себя? — Ну да, — Рон поднял голову и снова смотрел мимо Гарри. — Все люди как люди, а я... Педик. Правильно Малфой сказал. Может он прав и в том, что тебе лучше держаться от меня подальше? Нет, сейчас я к тебе ничего не чувствую, ну разве, что ты мне очень хороший друг, но вдруг... — Рон, я тебе врежу: из-за какой-то ерунды бросать тебя. — Это не ерунда. — Слушай, может это у тебя на нервной почве? — попытался Гарри найти объяснение, чтобы успокоить друга. — Я похож на психа? — серьезно спросил Рон, наконец глядя другу прямо в глаза. — Нет. Причем тут это? Просто экзамены, потом битва в Министерстве... — Просто я гей, Гарри. — Что? — на это раз на пороге появилась Гермиона. — Гарри, это, похоже, новое заклинание, которое приманивает сюда людей! — разозлился Рон и снова встал к окну. — Понимаешь, Гермиона, — Поттер замялся, не зная, как лучше ей объяснить, то, что она только что услышала. — Рону кажется, — он сделал ударение на слове «кажется», — что он ... гей. — Мне не кажется! — Рон резко развернулся. — Хочешь, докажу? Гарри, хоть ты меня, как парень, и не привлекаешь, но, в доказательство, хочешь, я тебя поцелую? — Не надо, — Гарри отклонился назад, выставив перед собой руки. — Блеск! Мой лучший друг уже от меня отстраняется! — Рон собрался выйти из купе. — Никто от тебя не отстраняется, — Поттер резко вскочил и загородил выход. — Только целовать меня не надо, ладно? — Хорошо, не буду, — Уизли улыбнулся. — Я в первый раз ничего не поняла, — Гермиона наблюдала эту сцену, переводя взгляд с Рона на Гарри и обратно. — Так ты гей или нет? — Я гей, — в первый раз с улыбкой произнес Рон и почувствовал облегчение от сказанного. И в третий раз после этих слов открылась дверь купе. На пороге стояла девочка лет одиннадцати и держала в руке свернутый листок пергамента. — Кто из вас Рон Уизли? — несмело спросила она. — Я, — Рон выглянул из-за плеча Гарри, который продолжал закрывать ему выход из купе. — Вам просили передать, — девочка протянула рыжему гриффиндорцу пергамент. — От кого? — Уизли, недоумевая, взял письмо. — Сказали, вы сами поймете, — и девочка убежала, захлопнув за собой дверь. — Хм, — Рон развернул листок. — Я его убью. — Прошипел он тут же со злостью. — Что там? — Гарри взял в руки пергамент. — А мы неплохо получились, — усмехнувшись, он протянул листок Гермионе. Вне всяких сомнений, что это — дело рук Малфоя. На листке были нарисованы целующиеся Гарри и Рон, а внизу лишь два слова «гриффиндорские голубки». — Ну вот, — Рон сел. По нему не было похоже, что рисунок его сильно расстроил. — Теперь, Гарри, мы с тобой в одной лодке. — Да ну тебя. Я нормальный. — А я псих. Так получается? — Я не это хотел сказать. — Послушайте, — вмешалась Гермиона, надеясь не допустить новую ссору, — мне кажется, Малфой не ограничился одним экземпляром. Наверняка, по поезду уже ходят несколько таких штук. — И что теперь делать? — почти хором спросили Гарри и Рон. — Ну, есть у меня одна идейка, — загадочно улыбнулась Гермиона, доставая волшебную палочку. — Что ты задумала? — Подожди немного, — она стала что-то шептать, держа палочку над рисунком и через несколько минут протянула друзьям пергамент с результатом. — Ничего себе! — Гарри и Рон покатились со смеху. На пергаменте теперь был изображен хорек с мордочкой сильно напоминавшей лицо слизеринца, и животное тщетно пыталось сбежать из чьих-то штанов, а над головой его висела фраза «Мой отец узнает об этом!» — Я просто вспомнила, — смущенно пояснила Гермиона. — Да ладно. Это гораздо лучше нас с Гарри, — одобрительно улыбнулся Рон, взглянув на краснеющую подругу.* * *
— Рон, это правда? — в спальню вошел Симус, а у него из-за плеча выглядывал Дин. — Что правда? — спросил Рон, хотя уже знал о чем вопрос. — Что ты, ну ... — замялся Симус. — Гей, — пришел на помощь другу Дин. — С чего вы взяли? — Уизли пытался говорить небрежно, но пылающие щеки его выдавали. Гарри понимающе смотрел на друга и искренне ему сочувствовал. — Да вся школа только об этом и говорила весь ужин, — глаза Симуса блестели. — Ну, так что? — Это... — неуверенно начал Рон. — Правда, — ответил за него Гарри, Уизли взглянул на него так, словно мысленно посылал заклятие Круциатус. — Я так и знал, — довольный Симус повернулся к Дину. — Гони пять галлеонов. Дин взглянул на Рона, словно тот его только что предал, и достал из кармана пять золотых монет. — Зачем ты это сказал? — накинулся Рон на друга, как только Дин и Симус вышли из спальни. — Рон, все и так знают... — начал объяснять Гарри. — Все только догадывались! — Рон вскочил с кровати. — Рон, сядь, все знали. Поверь мне, Малфой не упустил возможности всем рассказать. — Но ведь Гермиона... — Ты думаешь он не нашел другого способа? Он с первого курса нас ненавидит и вдруг упустит такой шанс? Понимаешь, Малфой должен понять, что ты не стесняешься этого, иначе он будет доставать тебя. А так он поймет, что тебе безразлично, что о тебе думают другие, и со временем успокоится. — Со временем? — Со временем, — вздохнул Гарри. — Ты точно как Гермиона, — Рон лег на кровать и отвернулся от Гарри. Поттер промолчал. — Вы говорили с ней об этом? — Рон резко развернулся к другу. Гарри продолжал молчать, уставившись в пол. — Когда? — Недавно. Как раз перед отъездом. Совсем немного, — Гарри виновато посмотрел на друга. Теперь замолчал Рон. — Прости, — Гарри хотелось, чтобы на нем сейчас была мантия-невидимка: чтобы была возможность спрятаться от рассерженного взгляда друга. — Давай спать, — бросил Рон и, быстро раздевшись, спрятался с головой под одеялом.* * *
— Ну и что ты приготовил на завтра голубому Уизли? — спросил Забини, предвкушая услышать грандиозный план издевательств и насмешек над «первым геем Хогвартса», как уже окрестили все ученики рыжего гриффиндорца. — Что? — Малфой непонимающе посмотрел поверх книги, название которой он скрыл маскирующими чарами, на Блейза. — Ты ведь не собираешься оставить наших голубков просто так? — Оно мне надо? — Драко снова уткнулся в книгу. — Что? — Забини сказал это так громко, что слышала вся слизеринская гостиная. — Слушай, — Малфой закрыл книгу, заложив ее указательным пальцем, — если тебе нечем заняться, сам издевайся над своим Уизли, раз уж тебе так хочется. А у меня есть дела поважнее. — Он не мой, это во-первых. А во-вторых, что это у тебя за такие дела, в которые ты никого не посвящаешь? — Тебя они не касаются, — грубо ответил Малфой, собираясь снова заняться книгой. — Не касаются? Да ладно, Драко, — Забини попытался говорить дружелюбней, надеясь расположить Малфоя к разговору. — Мы же друзья, и должны делиться... — Как друг — вставая с кресла, перебил его Малфой и во второй раз закрывая книгу, — не лезь, — сдерживая себя, чтобы не послать в Забини какое-то проклятье, он ушел в спальню.
