Скажи, кто придумал войну?

      Драко проснулся посреди ночи от чувства неизвестно откуда взявшегося волнения. Он сел на кровати и потер лицо ладонями, отгоняя сонливость. Щеку царапнул холод перстня, и он, проморгавшись, уставился на левую руку. Света луны едва хватало, чтобы осветить спальню, но и этого было достаточно, чтобы увидеть небольшую черную дыру в пасти змеи, свернувшейся у него на пальце. Испугавшись, что выпал изумруд, он дотянулся до палочки и прошептал «Люмос!». Спавшие одногруппники, пробормотав какие-то невнятные ругательства, отвернулись от света и накрыли головы подушками. Однако на соседней постели движения не последовало. Убедившись, что перстень цел, однако камень его стал таким черным, что поглощал свет попадавший на него, Драко посмотрел на соседнюю кровать. Постель Блейза была пуста. Малфой взглянул на часы, была половина четвертого.       Когда Драко собирался спать, Блейз остался в гостиной, но он никогда не засиживался настолько допоздна. Малфой скинул одеяло и, сунув ноги в тапочки, вышел из спальни.       В гостиной горели несколько свечей, едва освещая пространство. Драко, взмахнув палочкой, зажег все, и комната осветилась как днем. Кроме него здесь больше никого не было. На всякий случай он прошел мимо каждого дивана и кресла, надеясь найти Забини спящим, но поиск оказался тщетным. Он негромко позвал Блейза по имени, и, конечно, никто не отозвался.       Начиная волноваться все сильнее, он поспешил выйти в коридор. Свет от палочки будил спящие портреты, которые не упустили возможности выругаться на нерадивого ученика и обещали доложить на него декану. Драко шел не торопясь, внимательно освещая все углы и заглядывая в каждый класс, попадавшийся на пути, и с каждым шагом волнение его все возрастало. Он бродил не менее часа, в окнах уже зарождался рассвет, а изумруд в перстне так и оставался светопоглощающе-черным. Малфой сам не заметил, как оказался возле башни Гриффиндора. Полная Дама мирно спала, и, наслышанный о капризном нраве этого портрета, он уже собрался пойти дальше, как Дама, едва раскрывая глаза, произнесла вполне дружелюбно:       — Ты чего шляешься в такой поздний час? — она зевнула. — Пароль?       — Я не…       — Ладно, заходи-заходи, — она не стала выслушивать его оправдания, видимо, уже привыкла к всегда забывающему пароли Невиллу, и ей так сильно хотелось спать, что она даже не поняла, что перед ней студент другого факультета. — Быстрее же! И сразу в постель.       Она что-то еще бормотала, когда Драко перешагнул порог гриффиндорской гостиной, но вскоре дверь за ним плавно закрылась, и наступила полная тишина. Он никогда не был здесь и сейчас сомневался, а стоило ли приходить. Но все так удачно сложилось… Он посмотрел на лестницы, ведущие к спальням, и неуверенно сделал шаг.       Может все же не стоит?       Но вдвоем они быстрее найдут Забини.       Но с Роном все слишком сложно.       Но Блейз явно в большой ж… неприятности.       Он вздохнул и все же пошел к спальням.       Остановившись перед дверью с табличкой «6 курс», он погасил свет на конце палочки и осторожно повернул ручку. В спальне было темно и тихо, раздавался лишь мерный храп, а свет от луны, закрытой тучами, был бесполезен. Понимая, что идя на ощупь, он может перебудить всех гриффиндорцев, чего делать ему совершенно не хотелось, он замер в раздумье. Перебирая в голове разные варианты, он наконец вспомнил одно заклинание и, поочередно послав «Обскуро!» в каждого спящего гриффиндорца, зажег свет. Рыжую макушку Рона — единственное, что торчало из-под одеяла — он увидел почти сразу. Все еще не уверенный, что поступает правильно, он все же подошел к кровати Уизли.       Лицо Рона, и так почти полностью спрятанное в одеяле, теперь еще закрывала и черная повязка на глазах, Драко шепотом произнес «Фините Инкантатем!», направляя палочку на Уизли, и слегка отодвинул край одеяла. Он невольно улыбнулся, когда Рон, причмокнув губами, попытался вернуть одеяло на место, но тревога за Блейза быстро напомнила о себе. Взяв палочку в зубы, он осторожно накрыл рот Рона ладонью, а свободной рукой потряс за плечо. Уизли зажмурился от света и с трудом открыл глаза. Драко приложил указательный палец к губам, намекая Рону молчать, и опустил палочку, чтобы свет не слепил их обоих. Понимая, что Уизли кричать не намерен, он убрал ладонь от его лица.       Рон сел на кровати, потряс головой, отгоняя сон, и потянулся за своей палочкой. Заклинание Оглохни позволило ему говорить не понижая голоса.       — Что ты у еаешь? — спросил он, зевая, и потянулся.       — Я не могу найти Блейза, — Драко решил не ходить вокруг да около.       — А я тут причем? — не понял Рон, закутываясь в одеяло. Смешанное чувство радости и ревности клокотало внутри.       — С ним что-то случилось, — Малфой говорил обеспокоенно.       — С чего ты взял?       — Я просто знаю. Ты мне поможешь? — он с надеждой посмотрел на Рона.       — Конечно, — обреченно Рон снова зевнул и нехотя слез с постели, на цыпочках подошел к кровати Гарри и залез в его прикроватную тумбочку. Драко с недоумением наблюдал. Уизли вернулся в свою кровать с листом свернутого пергамента, завернулся в одеяло с головой, напоминая большую гусеницу, и произнес, тыкнув палочкой в середину пергамента.       — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость.       — Что за…? — недоуменно начал Драко и замер, наблюдая, как на пергаменте появляются слова «Господа Лунатик…», но Рон не стал ждать, пока проявится вся надпись, и сразу развернул карту. Через несколько мгновений весь пергамент был исчерчен коридорами Хогвартса. Рон усмехнулся, увидев, как округлились глаза Малфоя. Он вылез из одеяла, расправил карту на постели и, в очередной раз зевнув, склонился над ней. Драко с минуту неверяще смотрел то на Рона, то на карту.       — Ты искать будешь? — Уизли поднял взгляд на слизеринца.       Драко уселся на кровать Рона, стараясь не оказаться с ним слишком близко, но, разглядывая закоулки замка, они все же несколько раз столкнулись лбами. Рон пытался в такие моменты поймать взгляд Драко, но тот был слишком сосредоточен, а может и намеренно избегал.       — Вот он, — наконец произнес Рон, ткунв пальцем в неподвижную точку в Северной башне.       — Что он там делает? — шепотом произнес Драко, вперившись в имя «Блейз Забини».       — А мне почем знать? Ты хотел его найти, вот и нашел. Получите, распишитесь, — он начал сворачивать пергамент. — А теперь, я надеюсь, ты позволишь мне доспать, — он слез с кровати, вернул Карту в тумбочку Поттера и собрался уже лечь в постель.       — Ты должен пойти со мной, — твердо заявил Драко, вставая.       — Нет, — так же уверенно ответил Рон. — Это твой друг. Я сделал все, что мог. И даже больше, — он взялся за край одеяла.       — Пожалуйста, — взмолился Драко. Почему-то он понимал, что сейчас на счету каждая минута.       — Серьезно? — Рон недовольно поджал губы, но все же оставил одеяло, снова достал Карту Мародеров и, подумав, захватил еще мантию-невидимку. Выходя из спальни, он бросил негромкое «Фините Инкантатем!» и осторожно закрыл дверь.       Они спускались по лестнице в полном молчании, Рон периодически проверял Карту, но никого из учителей поблизости не было. Драко пытался отогнать плохие мысли о Блейзе, но они навязчиво лезли в голову. Иногда он бросал взгляд на гриффиндорца, словно хотел что-то сказать, но слова не шли.       — То есть когда твой дружок вляпался в неприятности, ты все-таки решил уделить мне внимание! — наконец не выдержал Рон. Драко виновато молчал, не зная, что ответить.       — Может поговоришь со мной? — Уизли старался сохранять самообладание, но чувство, мирно клокотавшее спросонья, сейчас бушевало и рвалось наружу.       — Я не знаю, что сказать, — признался Малфой.       — Не знаешь? — Рон остановился и уставился на слизеринца, тот продолжал идти. — Или ты ответишь мне сейчас, или иди за своим Забини один.       — Рон, сейчас не время, — Драко остановился и с молящим взглядом повернулся к гриффиндорцу.       — А когда время? После Рождества я тебя вижу только на совместных занятиях или в Большом Зале, и то если повезет. Почему ты меня избегаешь? Мы же, кажется, все решили.       — Ты решил, Рон. Не я, — Драко мысленно молился, чтобы этот разговор не затянулся, ведь Блейзу сейчас нужна помощь.       Рон сдерживался, чтобы истерично не рассмеяться.       — Вот значит как. А сказать сразу духу не хватило? А как твой очередной щеночек попал в беду, так ты бежишь ко мне в спальню!..       — Не смей так говорить о Блейзе! — палочка Драко угрожающе замерла перед носом Рона, ослепляя его.       — Я буду говорить о нем так, как считаю нужным. — Уизли отмахнулся, чуть не выбив палочку у Драко из руки. — Потому что это мое решение, и, как оказалось, мои решения тебя не касаются.       — Замолчите, вы оба! — прикрикнул на них портрет одного из первых профессоров. — Все нормальные люди спят!       — Да, — согласился Рон. — Нормальные люди спят. И я пойду, — он посмотрел на карту, проверяя, не появился ли кто из преподавателей и собрался накинуть мантию-невидимку.       — Пожалуйста, Рон, — Драко стиснул зубы. — Всего один раз. Помоги мне.       — Еще один раз. А что мне за это будет? — Уизли решил играть по-слизерински.       — Что ты хочешь?       — Ты должен будешь мне желание, — Рон развернулся. — И только по доброте душевной.       Драко выдохнул, только сейчас заметив, как сильно все это время сжимал кулаки, и заспешил вперед. На подходе к Северной башне он уже бежал, Рон еле успевал за ним. Затормозив перед самой лестницей, Драко внимательно осмотрелся, Рон налетел на него и почти сдержался, чтобы не выругаться.       Они медленно поднимались, освещая палочками каждый сантиметр. Драко понимал, что нужно торопиться, но не мог себя заставить, потому что предчувствовал худшее. Рон, не выдержав его медленно шага, обогнал слизеринца и первым поднялся на самый верх, к кабинету прорицаний. Он замер на последней ступеньке. Палочка в его руке застыла. Слыша, как поднимается за ним Малфой, он выставил назад руку, заставляя Драко остановиться.       Сначала палочка Рона осветила ноги в рваных брюках, ботинок на одной ступне, неестественно повернутой, еле держался. Свет проскользил выше к порванной в лоскуты рубашке, обнажавшей кровоподтеки на груди и животе, из правого предплечья торчал обломок кости. Рон со страхом дернул рукой, освещая всю площадку. Голова Забини покоилась в луже крови, натекшей, видимо, из раны на затылке. Лицо его было каменно белым, на губах уже запеклась кровь, натекшая из сломанного носа, левый глаз опух, практически не оставив щели.       Драко попытался пройти, но Рон, резко развернувшись, остановил его и попытался спустить вниз, чтобы тот даже краем глаза ничего не увидел.       — Сейчас спокойно, но максимально быстро бежишь в больничное крыло и зовешь мадам Помфри, — сказал он, глядя в серые напуганные глаза, стараясь сохранить спокойствие, но слишком сильно сжал плечи Малфоя.       — Что с ним? — Драко попытался вырваться. — Пусти меня!       — Драко! — Рон чудом сдержался, чтобы не накричать на него. — Нет, — произнес он твердо, готовый уже вырубить Малфоя заклинанием, если тот не успокоится.       — Что с ним?! — Драко сильным ударом в грудь оттолкнул Рона, и гриффиндорец упал бы, но схватился за рубашку Малфоя, послышался треск ткани, а сверху раздался пригулшенный голос.       — Что здесь происходит? — профессор Трелони откинула крышку люка и спустила веревочную лестницу. Сначала показались ее ноги, обутые в нелепые пушистые тапочки, посеревшие от времени. Встав на пол, она запахнулась в халат и уставилась на ребят. Прорицательница собиралась еще что-то сказать, но запнулась, проследив за взглядом Малфоя. Она медленно опустила голову, глаза ее, и так многократно увеличенные очками, казалось, становились еще больше, рот округлялся по мере того, как ее взгляд шел от ног Забини к ее собственным. Тапочки ее уже успели пропитаться кровью, и ужас овладел ей полностью.       Рон пытался увести Драко, но слизеринец будто прирос к полу. Трелони кричала, как не кричит ни одна ведьма Банши, и это мешало думать. Послав в прорицательницу Обезъяз, Рон встал перед Малфоем, закрывая собой ужасную картину.       — Смотри на меня! — Рон повернул голову Драко к себе, но взгляд слизеринца все равно проникал сквозь него. — СМОТРИ НА МЕНЯ! — Рон пару раз ударил Драко по щекам, мысленно прося у него прощения. — СМОТРИ! НА! МЕНЯ!       На лице Малфоя наконец появилось сознание, и он поднял взгляд на Рона. В голубых глазах плескалось море отчаяния и заботы, страха и безопасности, и он поверил этим глазам.       Рон усадил его на ступени, накинув мантию-невидимку ему на плечи, надеясь хоть как-то унять его дрожь. Приказал Трелони подняться к себе, и, на удивление, она его послушалась. Рон боялся, что трясущимися руками она не сможет держаться за лестницу и придется как-то ее втаскивать, но прорицательница видимо хотела сбежать от этого ужаса и на удивление быстро оказалась у себя наверху.       — Я скоро вернусь, — сказал Рон, склонившись перед Малфоем, с испугом отметив, что лицо того приобрело мертвено-бледный оттенок, однако глаза оставались живыми. — Жди здесь.       Он полетел вниз по лестнице, чудом не падая на крутых поворотах, пока не врезался в кого-то.       — Мистер Уизли, что происходит? — перед ним стояла встревоженная профессор МакГонагал.       — Профессор! Наверху! Забини! Я в больничное крыло! — только и смог сказать он.       — Стойте, Рон! — его встревоженный вид заставил профессора обратиться к нему по имени. — Есть более быстрый способ вызвать мадам Помфри.       — А целителей из Мунго?

* * *

      — Проходите, мистер Уизли, — поприветствовал гриффиндорца Дамблдор. — Присаживайтесь, — он указал на стул перед столом, за которым уже сидели четыре декана и министр магии. В углу, вцепившись в блокнот и занеся над ним перо, прятался Перси Уизли. Рон наградил брата презрительным взглядом и в ответ получил безразличие.       — Выпейте это, пожалуйста, — попросил Дамблдор показывая на стакан с прозрачной жидкостью перед Роном, едва тот сел на стул. — Это Сыворотка правды.       Уизли, еще раз оглядев всех присутствовавших и получив одобрительный кивок профессора МакГонагал, выдохнул и залпом выпил зелье. Со стуком вернув стакан на место, он выпрямился и внимательно посмотрел на директора.       — Прошу вас отвечать четко и по делу, — начал министр. — Ваше имя Рональд Биллиус Уизли?       — Да, — Рон кивнул и перевел взгляд на Скримджера.       — Вы знали мистера Блейза Забини? — министр говорил сухо, а его взгляд впился в Рона, словно не доверяя ему.       — Не очень хорошо, — Рон нервно сглотнул.       — Насколько не очень? — глаза министра прищурились.       — Мы учились на разных факультетах и не общались, — Рон решил, что безопаснее будет смотреть на стакан воды перед министром, чем на него самого.       — Значит, вы не могли знать, как мистер Забини оказался в Северной башне?       — Нет.       — А как вы сами там оказались?       — Я, — Рон запнулся и снова поднял взгляд на министра. Сыворотка заставляла его выдать Драко. — Я пошел туда по просьбе Ма… мистера Малфоя.       — Будьте добры объяснить, — голос министра стал тверже.       Рон заметил, как напрягся Снейп, и как заинтересовались все остальные.       — ДракоМалфойразбудилменяипопросилпомочьнайтиБлейзаЗабини, — без пауз протараторил Рон.       — Мистер Малфой пришел к вам в спальню? — брови министра полезли наверх. Перси в углу что-то строчил в блокноте с невероятной быстротой.       — Да.       — Насколько я помню, все гостиные охраняются паролем, — Скримджер повернулся к Дамблдору и получил от него утвердительный кивок, — который знают только студенты факультета. Как же мистер Малфой попал к вам?       — Я не знаю, сэр, — Рон вытер вспотевшие ладони о брюки.       — Я думаю, нам стоит задавать несколько другие вопросы мистеру Уизли, — Дамблдор попробовал направить мысли Скримджера в другое русло.       — Что ж, ладно, — спешился министр, однако с директором согласился. — Вы знаете, кто мог напасть на мистера Забини?       — Нет.       — Вы знаете, почему это произошло?       — Нет.       — У мистера Забини были враги?       — Я не знаю.       — Министр, я полагаю, мы узнали достаточно от мистера Уизли, — прервал этот увлекательный допрос Дамблдор. — Он знает не больше нас. Ему только не повезло оказаться не в том месте не в то время. Хотя это и спасло мистера Забини.       — Как он, профессор? — Рон не мог не задать этот вопрос.       — С ним все будет в порядке, мистер Уизли, — заверил Дамблдор и поднялся. — Вы можете идти. Скажите профессору Трелони, что она может зайти. И еще, — Дамблдор остановил Рона у самой двери. — Мистер Малфой сейчас в больничном крыле, передайте ему, что мы ждем его здесь.       — Директор, — произнес Снейп. — Мистера Малфоя сейчас не стоит подвергать допросам. Он пребывает в с состоянии глубокого стресса после произошедшего с его другом.       Последние слова уколом отозвались у Рона в груди.       — Что ж, в таком случае, — ответил Дамблдор, еле заметно улыбаясь Рону, — я думаю, дружеская поддержка ему сейчас как никогда кстати. Да, мистер Уизли?       — Да, профессор, — ответил Рон, желая сейчас же провалиться сквозь землю.       — Идите.       Рон на деревянных ногах вышел из кабинета. Сивилла Трелони с испугом взглянула на него, как только он появился в холле.       — Вас ждут, профессор, — произнес он, не дав ей сказать ни слова. Он испугался, что она упадет по пути, так ее трясло, и уже собирался сопроводить ее в кабинет, но Трелони, собрав все силы, все же сама подошла к горгулье, заикаясь, произнесла пароль и вошла в директорскую.       Рон медленно шел по коридорам. В школе была полнейшая тишина. Так же тихо было, когда они ночью шли искать Забини. Эта тишина давала раздолье мыслям, которые он никак не мог привести в порядок. Сейчас не время для выяснения отношений с Драко.       А может, действительно, нечего выяснять? Но почему-то же Драко пришел к нему. Не позвал никого из своих шестерок, а рискнул сунуться в гриффиндорскую башню.       Чем бы Малфой не руководствовался ночью, сейчас он нуждался в поддержке. И Рон ему ее обеспечит. Он ускорил шаг и вскоре оказался перед дверьми больничного крыла.       Дальняя койка была ограждена ширмой, рядом с ней стояли мадам Помфри и трое целителей в мантиях больницы святого Мунго.       — Мистер Уизли? — взволновалась мадам Пофмри, разглядев бледность на лице ученика. — Вы в порядке?       — Да, со мной все хорошо, — Рон замялся в начале прохода. — Я пришел за мистером Малфоем.       — Ах, он здесь, — она указала на койку в соседнем ряду. — Я дала ему сонного зелья. Он слишком переволновался.       — Министр хочет его допросить, — сказал Рон, направляясь к постели Драко.       — Тогда пусть он сам придет сюда, и я отправлю его прямо вместе с этими мистерами! — разозлилась целительница. Рон улыбнулся.       — Я могу подождать, пока он проснется? — он нерешительно остановился у койки Малфоя.       — Конечно, — улыбнулась мадам Помфри и вернулась к разговору с целителями.       — Спасибо, что пришел, — прошептал Драко, чуть приоткрыв один глаз, когда Рон сел на стул рядом с его постелью. — Пришлось притвориться, чтобы узнать, что они собираются делать с Блейзом, — пояснил он.       — Как он? — прошептал Рон, наклонившись якобы поправить подушку Малфою.       — Многообещающе «жить будет», — Драко осторожно коснулся руки Рона.       — Тебе правда стоит поспать, — Рон пододвинул стул, чтобы оказаться спиной к целителям, и сжал ладонь Малфоя. — Я побуду здесь.       — Спасибо за… За все, — практически одними губами произнес Драко, закрывая глаза.       — Всегда пожалуйста, — ответил Рон, понимая, что теперь, в какую бы дыру не влез слизеринец, он не раздумывая бросится его оттуда вытаскивать. Даже если получит за это только «Спасибо».