Скиталец (рабочее): (СКИТАЛЕЦ-1)

      Обед, плавно и незаметно перетекший в ужин... до самой полуночи, удался на славу! Добротный стол из дуба ломился от кушаний, ингредиенты к которым были чуть ли не сметены с доброй половины прилавков не самого маленького рынка не то что во владении, а во всей провинции, благо средств у нас хватало - за все платили талморцы! Но знать торгашам об этом совсем не обязательно; к тому же на септимах не пишут, принадлежали ли они ранее капитану Валмиру, пусть ему хорошо горится и в местном аналоге Пекла, или же чуть ли не сразу после чеканки оказались в руках доброй и красивой торговки Карлотты Валерии, живущей ныне вместе с маленькой дочкой на доходы со своего огорода, что отбивает всякие попытки ухаживать за ней. Для нее нет никого важнее Милы... позиция, достойная уважения: моя мама поступила так же, посвятив себя нам с Настей...       Поздней ночью, когда праздник стих, а поддатые и уставшие жители "Дома теплых ветров", кто где, завалились спать, я забрался на крышу, на сторону, смотрящую на крепостную стену, где, через равные промежутки времени, проходила пятерка патруля, освещая себе дорогу факелами, проверяющая посты на башнях и обстановку в целом. В голове приятно шумело от доброго эля, пряного вина, невесть как попавшего сюда из Солитьюда - вещь вкуснющая, и тамошние жители разбирают все подчистую, на радость торговке, но пару бутылок нам продал корчмарь-босмер, чисто по знакомству, содрав кругленькую сумму септимов с нас - однако, благодаря природе моего тела в первую очередь опьянение мне не грозило совершенно. А вот остальным...       Нет, Торвальд, к примеру, лишь стал улыбчивей, да движения приобрели некую плавность, а так наш признанный гигант и силач оставался если не собранным, то вполне контролирующим себя и свои действия, чего нельзя сказать, хотя бы, о... Лидии. Девушка после трех (или четырех? А, может, пяти? Там столько тары валяется внизу, что подсчитать уже не представляется возможным) бутылок эля девушка "внезапно" подобрела к Карджо, а меня и вовсе стала крепко обнимать и каяться в том, что была строга со мной. При этом она не преминула попенять мне, что, в общем-то, я тоже был виноват, ибо не следил за словами... Как нетрудно догадаться, я лишь кивал, как болванчик, и "да"кал в ответ на каждую реплику девицы, виновато поглядывая на пару эльфиек, которые оттащили силком хускарла в тот момент, когда она полезла ко мне целоваться.       Лидия ничуть не обиделась - со счастливым выражением лица она крепко стиснула в объятиях Анариэль, расплескивая остатки содержимого бутылки с элем и еще крепче поцеловала ту в сахарные уста, под общий одобрительный гул собравшихся. Бедная Довакин даже не сразу стала сопротивляться, так изумило ее поведение подруги. Улыбающаяся Лаймэнэль, которая пила немного, чисто символически, больше налегая на кушанья, отобрала у брюнетки бутылку, а вот спасать подругу не стала (побоялась, может быть, оказаться на ее месте? Хех... зато как бы они смотрелись!), да и героиня мирового масштаба вскоре сама спаслась из цепких объятий веселой девицы.       Затем было распевание песен, мне совсем незнакомых - никаких Олафов и Довакинов не воспевалось, нет. Тут были другие, не менее прекрасные и душевные тексты под простую и незамысловатую музыку, мне лишь оставалось наслаждаться обстановкой. Давно я так не развлекался - недолгие посиделки в тавернах и постоялых дворах не в счет, последняя такая гулянка-пьянка была на дне рождения Лемура. Ох, и нахрюкались мы тогда! Водка лилась рекой, Бармен даже пару ящиков настоящего чешского пива притаранил, и даже пяток бутылок "Бейлиза", что в наших краях самый что ни на есть дефицитнейший дефицит. Ор и гам такой стояли, что "долгари", стоящие на посту, ведущему к Свалке, со смехом рассказывали на следующий день, когда мы "лечились" остатками пива в Баре, как наши попытки спеть в полсотни рыл "Голуби летят над нашей Зоной" напугали до усрачки пару стай слепышей, ведомых матерыми псевдопсами, что удрали, сверкая лапами, далеко за холмы, истошно визжа и воя. И это еще у именинника отбили внезапно возникшее желание пойти забить ломиком снорков на Дикую Территорию... пожалели "слоников"...       Я сидел на крыше, потягивая черновересковый мед, сидя на парочке старых плащей, нашедшихся в закромах запасливого хускарла, смотрел на почти полные луны... и вспоминал, как еще тогда, в своем мире, праздновал, в кругу семьи, свои дни рождения. Было весело, но не так бесшабашно и не с таким угаром. Но теплоты и умиротворения тогда было больше. В те дни мы с Настей всегда мирились, как бы крупно не ссорились до этого. Она становилась той младшей сестрой, о которой можно лишь мечтать - улыбчивой, послушной, скромной, такой веселой, что при одном ее виде невозможно было грустить и переживать. Идеальные дни... а затем опять ссоры. Так было не всегда, и в этом моя вина.       В ее дни рождения уже я становился "старшим братом мечты", делал все для именинницы, старался предугадывать ее желания, устраивал сюрпризы. Однако быть идеальным стало почти невозможно, когда в день ее четырнадцатилетия она, приняв для храбрости, наверное, пару бокалов, пока мама вместе с гостями праздновали на улице... я был в шоке, и списал все на легкое опьянение, и отверг ее... она орала, поносила меня на чем свет стоит, швырялась вещами... а потом повисла на шее и, уткнувшись в грудь, ревела навзрыд. Что я мог сказать ей? Как мог объяснить, что... да никак. У меня не было слов, я всегда становился бессилен перед женскими слезами. Я мог только прижать ее к себе и гладить по голове... а спустя час она вновь, как ни в чем не бывало, улыбалась родне и смеялась над шутками.       В день ее пятнадцатилетия я уже оказался под ней, на ее кровати, но не переступил черту. Настя не разговаривала со мной месяц, мы не смогли объяснить матери, в чем же причина ссоры. Когда ей исполнилось шестнадцать, я лишился одежды и...и познал вкус ее губ, сладких, как мед. Лишь чудом мне удалось вырваться из плена ее рук и, завернув шокированную сестру в халат, рвануть в ванную, где я больше часа отмокал в холодной воде, гоня прочь видение ее покрасневшего личика, растрепанных волос, сияния в лучах заходящего солнца кожи, ощущение мягкости в своих руках...       Лай псов вырвал меня из пучины воспоминаний, вернув из нашего уютного дома в далекую провинцию еще более далекого мира, находящегося черт знает в каком измерении, куда я попал по глупости, стремясь исполнить свой служебный долг. Легкость и беззаботность, нарушаемая лишь периодическими трудностями вроде сессии или неурядиц с сестрой, сменилась тяжелым грузом воспоминаний о пережитом на службе у Игрока, разгоняя пьяную дымку из головы и протрезвляя на раз. Боги, я уже совсем не тот, что раньше... с въевшимися под корку рефлексами, стремлением решать трудности с помощью оружия... смогу ли я, если вернусь, нормально жить в родном мире? Насколько велик шанс, что я не буду просыпаться посреди ночи в холодном поту, переживая, в очередной раз, поход по Пеклу или же ходку по просторам ЧЗО, в которой за твоей спиной всегда следует Смерть? Смогу ли я вернуться в университет, просто поздороваться с однокурсниками, преподавателями и продолжить учиться, двигаясь к поставленной цели? Какой из меня выйдет учитель, который только и умеет, что убивать самыми разнообразными способами? С такими познаниями мне прямая дорога в головорезы или солдаты удачи, но никак не на гражданскую службу. А учитывая мое отравленное мировоззрение... я и детей испорчу.       "Не слишком ли ты заморачиваешься на этот счет, парень? С такой жизнью-службой... сдается мне, что ты или сложишь буйную головушку на пути к очередной цели, или же вовсе забудешь о своем мире и семье", - голос дракона звучал тихо и размеренно, однако я отчетливо слышал каждое слово, - "Это было так давно, что даже тебе, с твоей упертостью и фанатичной верой все это уже кажется сном - прекрасным, чудесным, но всего лишь сном... Не пора ли подумать о настоящем? Посмотри, чего ты добился! Сила, уважение, опыт, знания, даже на любовном фронте преуспел, да еще как! Не лучше ли остаться с теми, кто рядом с тобой сейчас?"       "Хах... все-то ты правильно говоришь, Драйг, все так и есть... вот только получается, что своим эгоистичным решением я заставлю горевать и терзаться двух женщин, что потеряли своего сына, брата, которые всегда были, есть и будут на первом месте. Это значит не сдержать слова, данного себе, это покажет, что я сдался, что во мне нет веры, нет чести. Так что...", - я поднял глаза к небу и, вытянув руку, "схватил" небесный лунный диск, один из двух, - "я вернусь. Хотя бы для того, чтобы попытаться объяснить и показать, что я не тот, кем был еще утром того дня, когда Игрок забрал меня. Я знаю, можно попросить Наблюдателя забрать мою семью, но... знаешь, как мне было паршиво в первый год службы в легионе? Меня спасало только врожденное знание языка, доставшееся от тела, а так же постоянная муштра и угроза наказаний. У меня было чудовищно мало свободного времени, да и то преимущественно тратилось на сон. Мне было дико страшно оказаться в совершенно новых условиях, а что будет с ними? Да и кто сказал, что они согласятся жить черт знает где, да еще при постоянной угрозе уничтожения или использования в качестве заложников - тот же Князь Тьмы может попробовать расквитаться со мной за все выкрутасы, устроенные XIII Непокоренным и Проклятым. Или, чем черт не шутит, Зона, уставшая от постоянного "динамо", под угрозой их смерти притащит меня к алтарю..."       "Мгфргх... гха-ха-ха! Нет, Марк, с тобою не соскучишься!", - просипел, когда проржался, Горыныч.       "Что я такого смешного сказал-то?"       "Я просто представил тебя во фраке, Зону в подвенечном платье, а Игрока в облачении святого отца, и с шапочкой на темечке, который, нацепив пенсне на нос (которого у него нет) будет читать из маленькой книжечки текст обряда..."       Тут уже я не удержался, и прыснул, в красках представив всю церемонию. В самой церквушке, почему-то именно католической, на скамьях рассядутся офицеры Легиона, Лемур, Гарте-Киба, Гаспер, группа Гремори вместе с ее кланом, батька Азазель, за органом сядет сам Император, Александр будет на гитаре наигрывать тихонько блюз в уголке, а Шеогорат будет среди небольшого хора мальчиков-певчих распевать церковные гимны прокуренным и пропитым голосом, обрядившись в костюм Санта Клауса... нет, у меня определенно богатая фантазия! Хорошо еще, что сам не согнулся от смеха, а то бы полетел вниз головой землю вспахивать с не самой безопасной крыши.       Кстати, о крышах - открылась дверца, ведущая сюда, и показалась, блестя глазками и сияя волосами в свете луны, ярко выделяясь на фоне ночной темноты, Лаймэнэль, обряженная в простое платье, перехваченное в талии простым же поясом. Я не стал задавать вопросов, просто похлопал рядом с собой ладонью, предлагая присоединиться. С собой она принесла пару бутылочек с ягодным настоем, с приятной кислинкой, чертовски освежающим. С благодарностью приняв свою порцию, я чокнулся с ней и приложился к горлышку. Какое-то время мы просто сидели, молча, смотря на звезды, и думая, каждый о своем. Первой нарушила молчание эльфийка:       - Ты изменился, - сказала она, не глядя на меня. Довольно странное заявление, если не учитывать порой невероятную проницательность женщин. Сей фактор ставит все на свои места.       - Мы все меняемся, приспосабливаясь к изменениям в окружении, - я пожал плечами, - Я изменился, ты изменилась, особенно по сравнению с тем, что было до того, как ты попыталась убить меня своим кинжалом, - я улыбнулся, - А уж как изменилась Анариэль... хотя кое-что осталось прежним.       - Что же? - она повернулась лицом ко мне.       - Сокрытие настоящего "Я" спасительницей мира, твоя некоторая холодность в отношении с остальными, скрытность, в какой-то степени. Не изменилось добродушие Торвальда, веселость Карджо, ехидство Карджо...       -... твое желание достичь поставленной цели, несмотря ни на что, а так же твоя таинственность и скрытность, касающаяся планов и намерений, - закончила за меня девушка. - Все так?       - Ну, не такой уж я скрытный и таинственный, раз ты меня так просто раскрыла, - улыбнувшись, я развел руками, признавая поражение. - Хочешь отговорить меня от этой затеи? Чтобы я остался здесь, с вами, и жил, пока смерть не приберет нас к своим холодным, костлявым рукам?       - А что в этом плохого? - нахмурилась Тень, обняв руками колени, глядя на меня исподлобья.       - Да ничего, в принципе - жить в достатке (мы его себе обеспечили), где-нибудь подальше от больших городов и селений, питаться дарами природы... а можно покататься по миру, увидеть Имперский город, увидеть пустыни Хаммерфела, посмотреть на бывшую провинцию Эльсвейр... вот только жить в мире и спокойствии я разучился. Мир и спокойствие для меня давний, прекрасный сон; большинство воспоминаний, так или иначе, связаны с войнами, убийствами, выживанием, походами, лагерной жизнью. Я... не подхожу для мирной жизни. Но это не главное.       - А что же? - тихий голос эльфийки прозвучал как-то надломано, словно он потерял силы.       - Я должен выполнить поставленную передо мной задачу. За ней следующую, потом еще одну, и так до тех пор, пока контракт не будет выполнен. После, как я и желал, меня вернут в родной мир...       - Ты ведь сам сказал, что не подходишь для мирной жизни, разве нет?       - Да, так и сказал. Но это не умаляет надежды и жажды вернуться до...       - Возьми меня с собой, Марк! - выпалила Лаймэнэль, словно бы только лишь теперь набравшись сил для этих слов, застав меня врасплох, так, что я поперхнулся очередной речью.       - Ты... ты уверена в этом? Сможешь приспособиться к реалиям другого мира, что будет отличаться от привычного тебе во всем, даже в том, как там едят или... или еще в чем-то подобном! Ведь это...       - Мне все равно! - категорично заявила девушка, ее взгляд выражал решительность, а глаза блестели в свете лун. Приплыли... а я-то все оттягивал этот момент с неприятным разговором, который хотел провести с ними обеими... но их пленил Талмор, затем появилась Изира, а там и вовсе была заварушка в Черном Пределе... да даже после схватки с Алдуином было совсем не до этого, еще и планы имперского масштаба не способствовали обдумыванию столь щекотливого положения.       - Неужели тебя здесь совсем ничего не держит? - спросил я, и практически тут же, самостоятельно, осознал, что и в самом деле ничего: родители были убиты еще когда она была ребенком, потом ее забрали талморцы и вырастили убийцу, которая, однако, не до конца подавила в себе эмоции и не забыла, вырезав на сердце, причину и виновных в своем положении. Живое оружие, инструмент исполнение воли Доминиона - вот кем она была, живя в забытьи... пока не столкнулась со мной у Форелхоста, где я вытащил на свет затаенную в глубинах сознания боль, показал, что есть другой путь, где не обязательно исполнять приказы и убивать ни в чем неповинных людей, да и вовсе убивать. Так вот она и привязалась ко мне, а там и влюбилась, словно бы впервые в своей жизни (может, так оно и было). Мы в ответе за тех, кого приручили.       - Ничего... у меня нет ничего, идиот, кроме твоей самодовольной рожи и несносного характера, подвергающий себя постоянной опасности и стремящийся сделать все самостоятельно, не полагаясь на других, - Лаймэнэль, как я успел заметить, очень редко показывала эмоции в принципе, но постепенно смягчилась, расслабилась в нашей компании. Учитывая пережитое - в храме Меридии, посольских застенках, да и все то, что было с ней до нашей встречи - и мое влияние на нее... оставлять ее нельзя. Может, я перестраховываюсь, но неизвестно, как она отреагирует на мой уход через ткань миров.       - Что поделать, такой вот я человек, - я улыбнулся, разводя руками, думая, что же, черт подери, делать. И ничего более-менее подходящего в голову не приходило, и даже жители подсознания не спешили прийти на выручку, что тоже немного странно. Наверно, молча выжидают, ибо "сам заварил кашу - сам и расхлебывай". - Но, боюсь, тебе будет тяжело там... слишком велика разница между тем миром, и этим...       - Так, значит, ты хочешь бросить и меня, и Анариэль? - голос эльфийки прозвучал холодно и грубо.       - Нет, ни в коем случае! - поспешно заверил я ее, притягивая к себе, и обнимая. - Я не брошу ни тебя, ни ее, ни за что! Не для этого я вообще начинал... открывал... решался. Нет и еще раз нет! Но...       -... ты не хочешь подвергать нас опасности? Марк, ты опять за свое? - возмутилась Тень, однако вырываться из объятий не собиралась, что уже было хорошим знаком.       - Ты сможешь бороться с богами, что ходят среди людей в обличье смертных, повелевают силами природы, и число их превышает численность принцев даэдра и богов имперского пантеона, даже если из него не убирать Талоса? И все это может быть лишь частью божественной рати, ведь у каждого народа, расы свой пантеон. Ты сможешь одолеть дракона, чья сила может этого самого бога убить? А драться с войсками околобожественных существ, что обладают крыльями и невиданной магией, чей срок жизни исчисляется столетиями, а то и более? - прошептал я ей на ухо тихим, едва слышимым голосом, в котором не было ни капли шутки. Она поверила в мои слова, вздрогнув всем телом и притихнув. - Не можешь? В этом нет ничего такого, мало кто сможет... а мне придется. Потому что у меня задание, приказ. И уничтожить я должен того, кто некогда отдавал приказы таким же, как и я сам.       - Но... но... почему ты? - она уперлась ладонями мне в грудь и отодвинулась, смотря прямо в глаза.       - Потому что был глуп, эгоистичен, и слишком наивен. Отчасти я таким и остался, - я вздохнул, проводя тыльной стороной ладони по ее щеке, по которой вдруг пролегла заблестевшая дорожка от слезинки. - Теперь у меня нет выбора - или работать на начальство, чтобы после получить свободу и право вернуться домой, или же не слушаться, и сгинуть. Навсегда, без права на перерождение и осмысление. Такие вот дела, милая, такие вот дела...       - В-все равно я хочу пойти с тобой!       - О-хо-хо, что же с тобой делать... а что, если я предложу тебе отомстить? Тем, кто отнял у тебя родителей?       - И что, мы с тобой, вдвоем, прихватив Анариэль, отправимся штурмовать столицу Доминиона? Ты силен, Марк, но даже у тебя не хватит сил на...       - А что, если я скажу, что у нас будут союзники? Конечно, еще многое предстоит сделать, однако механизм уже запущен,и главное - не дать ему остановиться и заглохнуть, а наоборот, нужно набирать обороты! - заявил я, улыбаясь, - И вот тут, моя девочка, тебе отводится важная роль, как знающей самую темную подноготную государства альтмеров, построенного на страхе, лжи и коварстве.       - Неужели именно этим вызваны твои отлучки в последние дни, а так же участие Карджо в этих сомнительных делишках? - спросила Лаймэнэль, прищурившись и криво усмехнувшись. Что сказать, попадание в десятку, в "бычий глаз", называйте как хотите, хотя и так можно было бы, по сказанному выше, догадаться. Зачем я все это делал? Конечно же, знания и навыки убийцы Тени очень пригодятся в готовящемся предприятии, но все же куда больше я хотел оставить ее здесь, в Тамриэле, в Скайриме, окруженной теми, кому я смогу доверять, кто присмотрит за прекрасной эльфийкой и не даст ей перейти границу между мирами. Как минимум, она меня прибьет хотя бы за то, кто живет в доме-особняке семьи Хедо - шикарнейший гарем, на первый взгляд, хотя на самом деле связан душой и телом я лишь с Акено...       "О, это только лишь пока! Сдается мне, та девушка, с синими волосами, не будет против более тесного общения, да и подруга детства поломается-поломается, да сдастся твоему обаянию и очарованию!"       "Тебя вот не спросили! Где ты был, дружище, когда я искал выход?"       "Сам кашу заварил - сам и расхлебывай, да и в делах любовных я тебе не советчик..."       "... хотя сам с советами постоянно лезешь..."       "Не перебивай старших! А вообще - хорошая идея пристроить девочку к делу, да и сам избежишь вопросов "ху и зет" и "как это понимать" от той же наследницы клана Гремори, что и без того не слишком довольна своим бодигардом, продинамившим ее, а уж после твоей многомесячной отлучки..."       "Не сыпь мне соль на печень, Горыныч".       - Да, в том числе и по этой причине, - кивнул я, продолжая диалог с Драйгом.       - Кто еще знает о твоем фантастическом плане? - насмешливо сказала Лаймэнэль, обвив мне шею руками.       - Сначала скажи - ты мне поможешь?       - Ты просто хочешь оставить меня здесь, пока сам якобы будешь выполнять свое проклятое задание...       - Ни в коем случае. Я обязательно вернусь к вам, даже если начальник запретит (а это вряд ли, ему на личную жизнь как-то плевать, а порой он даже помогает устроить ее, против воли). - Клятвенно заверил я ее, смотря в глаза. Какое-то время она молча смотрела на меня, что-то выискивая во взгляде, а потом...

***

      - ... так что, в наших рядах пополнение, а? - хмыкнул Карджо, поднимая над головой колун и с хеканьем опуская его на полено, разлетевшееся на две не слишком равные части. Пробуждение у многих было не самым приятным, хотя загодя приготовленные кувшины с водой веселая компания, едва завидев, приняла с большим воодушевлением, призывая на мою голову благословение всех известных, и не очень, богов.       Проснулись ребята ближе к полудню, тогда как мы с Лаймэнэль очнулись за пару часов до них, потому как солнце немилосердно припекало, и норовило пробиться сквозь сомкнутые веки, вытаскивая и меня, и подругу из сладкого плена чудесного сна, суть которого я не запомнил. Далеко не сразу я вспомнил о ночном разговоре, решении Лаймэнэль, а затем... назовем это медосмотром идущей на поправку пациентки, чье физическое состояние оказалось превосходным. А вообще... у меня еще никогда не было секса на крыше, почти в самом центре далеко не маленького города, пускай и в ночное время суток! Порыв был спонтанным, вызванным, может быть, долгим воздержанием со стороны Лаймэнэль, да и я не то чтобы был против... но очнувшись, со спящей на груди голой девушкой, я подивился беспорядку, что мы устроили на этой самой крыше, а так же отсутствию реакции со стороны стражников, коим, со стен, было бы прекрасно все видно. А еще я вдруг озаботился вопросом - а кричала ли Тень, когда оседлала меня сверху?       Звучит бредово, но о чем только не подумаешь спросонья, хе-хе. В общем, мне пришлось разбудить сладко сопящую девушку да по-быстрому убраться с крыши в дом, где наша веселая компания продолжала, довольно громко, спать. А после пробуждения, чуток подлечившись тем, что осталось, меня с каджитом отправили готовить топливо для самых разных нужд, но, в первую очередь, для грандиозной уборки всего дома. Ох, и насвинячили же мы... Тут-то, в процессе, я, без подробностей, поведал ему о результатах ночных переговоров.       - Ну, воин она отличный, да и знает темную сторону противника неплохо, вот только примут ли ее Клинки? Одно дело, когда она вроде бы как и не в ордене, и другое - зачислить в свои ряды и даже больше того, поставить во главе какого-либо из отрядов... - с сомнением в голосе протянул бывший караванщик. Что же, он прав - именно Доминион, а, точнее, ассасины из спецведомства ответственны, в большей степени, за уничтожение организации перед и во время Великой Войны. Тень тоже немало агентов убила своими собственными руками... однако меня это мало волновало - двойные стандарты.       - Я понимаю, однако никто не собирается делать ее командиром... пока что. Заправлять делами в ордене будет Малборн, да ты. Ну, еще может и Боргак, коль решишь посвятить ее в замысел, благо батя ее согласился помочь, да еще и сородичей из других земель и крепостей привлечь, - я пожал плечами, после чего поставил перед собой полено и поднял колун. - Она ценный союзник... а еще я хочу оставить ее здесь.       - Что, по ту сторону тебя ждут жена и маленький ребенок? - оскалился Карджо, однако тут же сдал назад, - Все-все, не надо мне топором угрожать, я же пошутил!       - Да нет у меня там жены с ребенком... да и вряд ли я смогу когда-нибудь завести ребенка, - я стал понемногу втягиваться в ритм несложной работы, и мог говорить, не распыляя внимание.       - А хотел бы? - неожиданно спросил каджит, смотря перед собой. Вопрос был странным, и неожиданным, но никакого скрытого подтекста я не уловил, так что, тихо, ответил:       - Не с моей жизнью детей заводить... как бы грубо ни звучало, но это дополнительный фактор давления на меня, еще одно слабое место. Я уже порядочно рискую, заведя отношения, да еще и не с одной...       - Я не о том тебя спросил, Марк. Хотел бы ты сына или дочь? - каджит распрямился, и посмотрел прямо на меня сосредоточенным взглядом.       - Если богам будет угодно, и Лаймэнэль или Анариэль забеременеют... я... - неожиданно для себя я нашел ответ на этот вопрос, и даже... стало как-то легче от осознания этого факта, - я буду счастлив. Однако планировать это не намерен. Как я сказал, не с моей жизнью...       - Эй, работнички, поторопитесь там, ждать до вечера мы не намерены! - раздалось из-за приоткрытой двери, ведущей в заднюю часть дома. Голос дамы - вроде бы Лидии - звучал не слишком дружелюбно, так что мы вернулись к работе, которой, как оказалось впоследствии, было очень и очень много. Любишь погулять - люби и прибраться после себя.

***

      Спустя пару дней я вновь стал собираться в путь-дорогу. Покидать Вайтран, где было так уютно и спокойно (отряды Братьев из владения выперли, Изгои сюда, если и совались, то надолго не задерживались, да и драконы не слишком часто показывались в небесах, словно бы ожидая чего-то. Или кого-то), еда была вкусной, как и напитки, а денег и драгоценностей еще было столько, что задумываться об экономии было совсем не нужно. А вот приводить в действие начальные стадии своего плана было необходимо. Да и, чего греха таить, поискать (точнее, отжать) компоненты для проведения обряда тоже хотелось, ибо нет-нет, а мыслями я возвращался к тексту, обещавшему выдающийся эффект.       Анариэль косилась с подозрением, ее не совсем устраивали отговорки и общие слова, что все это пойдет на пользу общему делу, однако посвященная в планы Тень смогла уболтать Довакина, так что мне был дан зеленый свет. Приготовив запас провизии на несколько дней, я облачился в походную одежду, и пружинистым шагом отправился до ворот, в компании Довакина, Тени и Карджо. Эта троица держала путь за стены... к каджитскому каравану. Ну, понятно, что там мог забыть кошак и ассасин, но что там делать мастерице Голоса? А ответ прост - я как-то не сразу припомнил, что Анариэль еще и член, пусть и с довольно вольным статусом, Гильдии Воров, и, пусть сие дело она подзабросила, но из жизни организации не вылетала, а тут как раз решила осведомиться о делах Гильдии да решить еще парочку своих дел. У каждого из нас есть свои секреты (а у кого-то их очень даже много), так что расспрашивать девушку я не стал, а попрощался с друзьями у палаток да бодрым шагом направился в сторону руин.       Уже в который раз Изира, чье здоровье и бодрость духа были на высоте, несла меня на себе в сторону Храма, где уже не царили панические настроения при виде дракона с красной чешуей. Нет, отряды были приведены в боевую готовность, но атаковать никто не стремился. Перебросившись парой дежурных фраз с Дельфиной, да сообщив пару подробностей о состоянии дел в Вайтране и о здоровье команды, я направился к Малборну, что оказался не на месте. Как пояснил его помощник, Даерон, начальник отбыл вместе с одним из отрядов, который должен был уничтожить отряд юстициаров Талмора, отправившийся по инсценированному предлогу в Картвастен, которых в Маркарке осталось очень и очень мало, а если разгромить этот, то и вовсе будет не более десятка, включая самого Ондолемара. А там уже можно будет попробовать и его устранить, очистив тем самым запад провинции от талморского присутствия полностью.       Поблагодарив его за сведения и намекнув, что начальника еще пару-тройку дней не будет, я пожал босмеру руку и поспешил на выход, хотя напоминание было лишним, о деталях мы договорились еще в прошлый визит в резиденцию Клинков. Так же Даерон ответил на пару моих вопросов, и ответы меня несколько обнадежили - люди сбшника уже стали, потихоньку, собирать информацию по настроениям среди Клинков, и многие молодые воины и почти все рекруты, так или иначе, были недовольны масштабами действий руководства, ограничивающиеся лишь пределами владения, да деятельностью лазутчиков во всей провинции, так что основа для подготовки переворота уже частично созрела.       - Дженасса неплохой командир и отличный воин, но она беззаветно верна Дельфине. Ее смерть будет большой потерей, однако сотрудничать с нами не станет, так что придется устранить ее, - заметил зам.главы разведки перед тем, как я ушел.       Замечание верное - такой командир нам бы очень пригодился: опытный, уважаемый, не раз бывала в передрягах, да еще и красивая - молодые, и не очень, воины под ее началом будут куда меньше страдать от недостатка воодушевления и крепости боевого духа, особенно когда, к примеру, ты дерешься с ней в учебном бою, а она "забывает" одеть доспехи, и сражается, будучи облаченной лишь в простую рубаху, да еще и не затянув зону декольте. Не бронелифчик, конечно, но тоже ничего.       Когда мы пролетали над рекой, несущей свою воду между горных гряд, на нас напал дракон с синевато-серой шкурой, решительно собравшийся заморозить и Изиру, и "пассажира", то бишь меня. Каким чудом я не свалился с высоты в несколько сотен метров во время маневров и атак драконицы - для меня сие есть тайна неописуемая, так же как и несколько попаданий в область крыльев, сделанных из "Длани", которую я так же умудрился не выронить в столь непростом сражении, пусть и коротком. Получив по морде пару ледяных оплеух, а так же получив немалые повреждения в корпус и крылья, супостат упал где-то в области одного из наблюдательных постов Клинков, так что судьба у него незавидная. Интересно, с чего вдруг не самый сильный из ящеров решил напасть на явно куда более мощного собрата? По глупости, аль по приказу? Глупостью дова не отличаются, так что вывод очевиден...       В Картвастене уже было тихо и спокойно, местные жители, преимущественно шахтеры, уже разошлись по домам, но на улице еще было довольно людно. К своему удивлению, заняв позицию на возвышенности, откуда открывался неплохой вид на втиснутый между гор городок, среди Клинков, в своих оригинальных доспехах, коих было здесь десятка полтора, я заметил около сотни легионеров, и, судя по жестам и мимике, воевать они явно не собирались, сосем наоборот - вели себя как хорошие знакомые. Трупы еще убраны не были, лишь свалены в кучу - около десятка юстициаров и даже пара местных жителей, убитых, судя по всему, в спину. Раз их положили в одну кучу, это были соглядатаи Талмора, которых раскрыли и приговорили, за содействие оккупантам, хе-хе-хе.       Что еще более удивительно, среди солдат Империи отчетливо выделялся, по панцирю, шлему и прекрасному, расшитому золотыми нитями, плащу, здесь был даже сам легат Адман, командующих подразделениями Легиона в Пределе! Я знал, что они сотрудничали, в частности, в деле по уничтожению Изгоев, но чтобы вот так, не скрываясь, работать бок о бок с объявленной вне закона организацией, лишь не так давно возрожденной... это впечатляет. И облегчает задачу, которую только предстоит выполнить.       Я быстро спустился к дороге и поспешил к городу, на подступах к которому меня остановил имперский патруль из десятка солдат, во главе с десятником. Рядом наготове была пара всадников, которые были не столько ударной силой, сколько связными - в случае, если посторонние попытаются пройти в город, легат и Малборн будут предупреждены - все же еще рано говорить о выступлении против Доминиона, и вообще действия Эммануэль совершаются на его страх и риск, возможно, без уведомления центрального командования в провинции.       - Стой! Кто ты такой? - остановил меня крепкий, небритый легионер.       - Я Марк Публикола, - улыбнувшись, я остановился в нескольких шагах, раздвигая полы плаща, показывая, что, кроме меча в ножнах, у меня ничего нет. - Слышал, здесь, в Пределе, служит мой старый знакомый, Малборн. Он мне как-то очень помог спасти свою задницу от дракона... вот, решил проведать друга. Мне сказали, что он где-то здесь...       - Стой на месте! - на меня наставил копья весь десяток. Декан (букв. десятник в римских легионах. Прим. автора) махнул рукой, и один из эквитов, стукнув коня по бокам, помчался в сторону городка. Улыбаясь, я не двигался с места, ожидая, когда будет принято решение. Спустя где-то минут пятнадцать-двадцать показался все тот же посыльный, давший отмашку, что меня можно не бояться, я свой. Всадник привел с собой коня, на котором я и добрался до окраины города, где меня уже встречала представительная делегация из тройки Клинков, во главе с нач.разведки, и, в окружении офицеров, сам легат.       - Марк, - когда я слез с лошади, Малборн выступил вперед, и я пожал его руку, - я ждал тебя еще вчера, но ты так и не появился. Думал, что тебя еще несколько дней не будет, так как решил отдохнуть... Позволь тебе представить легата Эммануэля Адмана, командира частей Легиона в этом владении. Как ты уже знаешь, он оказывает значительную помощь в деле возрождения Ордена.       - Я бы назвал это благотворным сотрудничеством, для обеих сторон. Малборн говорил о вас, - улыбнулся бретонец, тоже протягивая руку для рукопожатия. Он немного удивился, когда я сначала ударил себя кулаком по плечу, и лишь затем пожал руку.       - Для меня честь познакомиться лично с Вами, легат. Марк Сергий Публикола, союзник Клинков, спутник Довакина... - начал было я, но меня, с усмешкой, перебил старший офицер:       -... а так же виновник большого переполоха, устроенного пару месяцев назад в посольстве Талмора! Да, Малборн рассказывал мне об этом. Правда, трудно поверить в то, что один человек...       - Я не совсем человек, легат, - я оскалился, - а еще я был чудовищно зол на капитана Валмира, командира отряда убийц и шпионов Талмора в этой части Империи, который посмел поднять руку на МОИХ женщин, а так же имел наглость держать их в застенках посольства и пытать.       - Хо-хо, неужели все дело в женщинах? - улыбнулся имперец, - Это еще удивительнее, ведь Валмир был успешным командиром, с прекрасным послужным списком...       - Ключевое слово "был". А теперь, если вы не против, мне хотелось бы кое-что обсудить с вами, в месте, более подходящем для этого.       Мы направились к дому местного управляющего, которое было занято под временный штаб объединенными силами, где мы и устроились, в кабинете начальника, сгрудившись вокруг массивного стола из дуба. Без предисловий, приняв более привычный вид, и упросил легата не волноваться, ибо нападать не собирался, я поведал, без особых подробностей, причину уничтожения посольства, а так же кратко рассказал о ближайших планах.       - Вот тут-то, легат, мне понадобится ваша помощь, - я закончил свой рассказ, и перешел непосредственно к делу, - Не могли бы вы написать рекомендательное письмо? С ним мне будет куда проще договориться и санкционировать ваши действия здесь, в Пределе.       - Хм... - сидящий на стуле бретонец сложил перед собой пальцы, и с прищуром уставился на меня, - Конечно, я разделяю ваши взгляды, и готов поддержать, да и, думаю, не один я... но вы понимаете, что, даже если вам удастся уговорить Туллия... если, случись чудо, император так же поддержит Вас... у Империи нет сил вести войну с Доминионом, Великая Война отняла у нас слишком много сил и чуть было не разрушила все, что мы имели...       - Я и не прошу Империю выступить сейчас же против Доминиона! Даже скажу больше, я не желаю, чтобы вы вступали в прямое противостояние! Мне всего-то требуется, чтобы, когда все закончится, бравые легионеры Империи вошли в разоренные территории альтмеров и, наведя там порядок, вновь присоединили их как провинцию Империи. Войной и резней займусь я и мои... товарищи, - улыбнувшись уголками губ, ответил я.       - Где же вы возьмете силы, способные разбить самую сильную армию во всем Тамриэле? - невесело усмехнувшись, спросил Адман. Сначала я снял с пояса мешочек и кинул ему на стол. Он неспешно раскрыл его и вытащил...       - Глаз? Что вы хотите этим сказать? - нахмурился легат, уставившись на меня.       - Это глаз дракона, которого я своими собственными руками убил менее двух недель назад, - я улыбнулся, глядя, как лезут глаза на лоб у офицера, - Теперь представьте, что такой воин может сделать с десятком, сотней эльфов, как бы ни были они обучены и вооружены? Собственно, случай в посольстве является прекрасной иллюстрацией этого. А что, если таких воинов будет десяток? Сотня? Тысяча? Или же... легион?       - Откуда мне знать, что ты не врешь, парень? - спросил легат охрипшим голосом, в котором, что радовало, не было неверия или отрицания.       - Я даю свое слово и клятву - у меня есть такие силы. Не сейчас, даже не через год, но придет время, и я приведу их в Тамриэль. И Доминион горько пожалеет, что вообще начал Войну. Но будет слишком поздно... от Легиона нужно лишь не дать разбежаться разбитым талморцам, а после быстро занять острова Саммерсет. Что вы будете делать после - меня не касается. Главное, не лезьте в Валенвуд и королевства каджитов - пусть живут так, как хотят. Лучше наладить с ними союзнические отношения... это чисто мое мнение, не более.       - А еще я ручаюсь за этого, с виду, юного и наглого человека, легат, - улыбнулся уголками губ Малборн, - Конечно, мне самому с трудом верится во все это, но... нутром чувствую, что от своих слов он не откажется, да и он уже не раз удивлял меня и тех, кто делает многое ради возрождения Империи...       - Ох, друг мой, - поморщился бретонец, поднимаясь на ноги и подходя к окну, заложив руки за спину, из которого, если открыть створки, можно было увидеть площадь перед домом, заполненную сейчас весело переговаривающимися солдатами, - я знаю тебя уже достаточно для того, чтобы не верить в столь патриотичные высказывания, исходящие из твоих уст. Я верю в то, что ты поддерживаешь Марка, ведь твоя родня сгинула в пожарах погромов, устроенных талморцами и их союзниками среди твоих сородичей. Но вот в желание стать вновь частью Империи я не поверю! Служба Клинкам сделала тебя скрытым, а нахождение в посольстве, рядом с теми, кто мог отдать тот страшный приказ, сделало тебя холодно-расчетливым, понизив температуру желания отомстить...       Офицер развернулся к нам лицом, и, с усмешкой на своем небритом лице, продолжил, жестикулируя руками:       - Так же, как сейчас Клинки помогают нам... очищать Предел от всех нежелательных лиц, опасных для Империи, так же и после, когда - пусть боги не допустят этого - встанет вопрос ребром о статусе того же Валенвуда или Эльсвейра, ты ударишь нам в спину, возглавив орден. Что, думаешь, я не понял, куда в последние дни сместились твои интересы? Хотя ты давно уже лелеешь этот замысел, Марк лишь подкинул удачную возможность сделать это раньше, верно? Нет-нет, - воин выставил перед собой руки, позвякивая снаряжением, - я не считаю тебя опрометчивым: кто-кто, а уж ты знаешь цену и важность осторожного ведения дел. Проблема в том, что Дельфина слишком нерешительна, а тебе, при всей предусмотрительности и планировании, хочется действий...       "Ого! Нет, я, конечно, не думал, что на должностях командиров сидят совсем уж беспросветные болваны, получившие звание и должность, как ты говоришь, по блату, однако этот легат просто поражает своей проницательностью!" - приятно удивленный, Драйг выражал свое мнение глубоким рокотом в глубинах подсознания, устроившись в долине между двумя пиками и положив голову на относительно приземистый холм рядом.       "Боюсь, что чаще всего такое положение вещей есть норма, даже в военное время. Да и мне кажется, что этого энергичного и умного человека сюда сослали, дабы занять его и направить неуемную активность в более-менее "мирное русло". Мирное в отношении Талмора, к которому он, сдается мне, не испытывает ничего хорошего. Возможно, по их вине он потерял кого-то близкого", - ответил я партнеру, слушая вполуха краткую речь офицера, в которой он чуть ли не по полочкам разложил желания и надежды босмера. Однако Малборн не выглядел ни удивленным, ни уязвленным - может, все дело в выдержке, или же в том, что этой темы они уже не раз касались.       - Ладно, это все дела другого порядка, и для другого времени, - вдруг прервал сам себя Адман, опираясь ладонями об стол и замирая около своего кресла, - сейчас же у нас, я полагаю, общие интересы. Хорошо, Марк, будет тебе рекомендация. Не думаю, что генерал Туллий поверит тебе... - легат покачал головой, усаживаясь в кресло и кладя перед собой кусок пергамента, взял немного замызганное перо и, опуская то и дело кончик в чернильницу, стал быстро строчить что-то, - но с этим, - нагрев кусочек воска, он, скатав пергамент в свиток, накапал в середину воска, после чего приложил туда свое кольцо с печаткой, - он тебя, по крайней мере, примет и даже послушает. Дальше все зависит от тебя. Ах да, - он протянул мне еще одну, свеженаписанную, бумагу, - чтобы патрули не так сильно придирались.       - Что, у меня совсем никаких шансов нет? - невесело усмехнувшись, я принял рекомендательное письмо из рук легионера.       - Как тебе сказать... - неожиданно офицер расплылся в улыбке, - генерал не слишком жалует талморцев, однако ему приходится работать с ними... а еще беззаветно предан Империи, является одним из лучших генералов, что есть у императора... если сможешь доказать свои слова делом, то не сомневайся - он поддержит тебя, и даже похлопотает перед императором. Именно он, негласно, разрешил сотрудничать с Клинками... Думаю, ему будет приятно встретиться с виновником унижения адептов Доминиона.

***

      - До сих пор с трудом верю, что дракон может быть... дружелюбным, - пробормотал Малборн, когда Изира высадила нас в укромной долине среди гор, откуда до главного тракта было рукой подать, после чего быстро взлетела и отправилась на запад, как и договаривались. Мне удалось уговорить Малборна отправиться со мной - мне показалось неплохой идея использовать изворотливость и опыт переговорщика в деле установления сотрудничества с прославленным генералом. Я шел, не таясь, ибо все, кто знал меня в лицо и мог опознать, были мертвы, а вот босмеру пришлось большую часть снаряжения оставить подчиненным, которые, по возвращении в Храм должны были заверить Дельфину, что он остался с легатом, обсудить вопросы дальнейшего сотрудничества и реализацию плана по окончательному устранению талморцев во владении, и кутаться в просторный плащ.       - Первое время мне тоже было не по себе... а потом привык. Даже симпатией проникся, - в ответ босмер только покачал сокрушенно головой, и мы отправились в путь. Нам повезло - через пол-километра нас нагнал небольшой обоз, шедший в порт за грузом откуда-то из Хай-Рока, как сказал жизнерадостный норд, лысый, как бильярдный шар, позволивший забраться на его повозку и расслабленно добраться до развилки, от которой до городских ворот было рукой подать. Стража бдила, но нам удалось без проблем миновать и этот кордон, и, еще проще, пройти через городские ворота, вливаясь во внушительную толпу снующих туда-сюда разумных.       Столица провинции, славный город Солитьюд! Резиденция короля, точнее, королевы (признанной не всеми, но поддерживаемая имперской администрацией, а это не хухры-мухры), штаб-квартира командования Легиона в Скайриме, а так же Гильдии Бардов, выпускники которой радовали слух посетителей чуть ли не каждого увеселительного заведения во всех уголках этих земель, а так же важный торговый узел и... да и этого уже хватит, чтобы представить масштабы творящегося тут управляемого хаоса. Толпы разумных, крики, гвалт, смех, свист, гомон, топот - в общем, привычная какофония звуков. Смешанные, из стражи и легионеров, патрули сновали туда-сюда, стараясь ликвидировать всякие конфликты в зародыше.       Доступ в Мрачный замок (а он выглядел действительно мрачно) был затруднен - нас раза четыре останавливали патрули, однако заветная печать на письме и другой документ дали нам возможность добраться до ворот замка без особых проблем. А вот перед металлической решеткой нас решительно остановили, придирчиво рассмотрели документ, но вскрывать печать не стали. Обнюхали, ощупали (хорошо, что языком не стали пробовать!) да и отправили одного из караульных офицеров с докладом к генералу, который, к счастью, оказался на месте.       Прошло полчаса, час, а ответа так и не было, пока двери, ведущие вглубь каменной твердыни, к которым подогнали карету с узнаваемыми гербами и знаками Талмора, не открылись, и на улицу вылетела хмурая, даже местами встопорщенная, Эленвен, в сопровождении пары стражей. С силой захлопнув за собой дверь, они крикнула вознице, чтобы тот поторапливался, и мы с Малборном и легионерами, стоящими у решетки, едва успели убраться с пути экипажа.       "Ух, чуть было не зашибла! Это чем же ее так не обрадовал почтенный генерал?" - пронеслось у меня в голове, пока я взглядом провожал вылетающую по пологому и широкому спуску, на котором в страхе разбегались в разные стороны все, кто оказывался на пути, карету, где расположилась негодующая госпожа посол.       "А он ее должен был порадовать? Хм... а я думал, что старый вояка, пусть даже и еще крепкий телом, должен хранить верность своей жене, которая, весьма вероятно, последовала за мужем в сей суровый край", - откликнулся Драйг, пока мы с Малборном поднимались на ноги и отряхивали одежду от пыли и грязи.       "Не факт еще, что он женат... хотя... да и женушка вполне могла остаться в столице, посчитав, что муженек сам справится со всем, а она может развлечься... игрой на лютне, к примеру, с одним из... талантливых слуг, хе-хе", - из все тех же дверей показался немного бледный офицер и, вычленив нас с босмером, позвал к себе, давая знать солдатам, что пройти нам таки можно, и даже нужно. Видимо, он смог близко рассмотреть рассвирепевшую эльфийку, и сие зрелище его крайне впечатлило, ха-ха.       "Заметь, не я это сказал. В моем представлении, генерал является верным мужем и даже хорошим отцом, пусть даже редко появляющимся дома..."       "Практику использования "походных жен", по одной минимум в каждом театре военных действий, никто не отменял. Я не оспариваю наличие у него чувств к своей благоверной, но ведь телу тоже требуется... отдохнуть, скажем так."       Разговор про себя не требовал особого внимания, так что я еще внимательно осматривал убранство замковых переходов, коридоров и комнат с залами, которые мелькали у меня перед глазами. На поворотах и у некоторых из дверных проемов стояли на страже по паре-тройке легионеров самого что ни на есть бодрого и сурового вида, показывающие, что солдат не спит, несет службу и вообще все они молодцы и дадут прикурить даже элитным частям Талмора. Мы петляли и петляли в замке, пока, через какое-то время, не оказались в коридоре, на другом конце которого, около окованных железными полосами дверей, не стоял аж целый десяток легионеров в тяжелой броне и массивных щитах, ничуть не похожих на привычные мне скутумы. Дверь была приоткрыта, что давала расслышать разговор:       - Ульфрик не оставляет надежд взять Вайтран, - вещала обладательница звонкого и чистого голоса.       - Он сумасшедший, - раздраженно ответил ей владелец твердого, хриплого голоса, - после того, как легат Квентин Сципий разбил отряды Братьев под крепостью Феллглоу и укрепился у Башен Валтхейм, Ульфрик не отважится, в ближайшие дни, на активные боевые действия...       - Тем не менее, такие сорвиголовы, как Вигге Вилмар, вполне способны доставить проблем - город лишь недавно стали отстраивать, только жить там почти некому - нордские берсерки вырезали почти подчистую население как городка, так и окрестностей...       - Что ты мне предлагаешь, Рикке? Бросить в бой уставших от последних боев легионеров, погнать их прямо на Данстар и Виндхельм? Тит Мид II удовлетворил мое прошение, несмотря на сложную обстановку на границе с Доминионом, и сюда уже спешат по морю две тысячи солдат, но они еще зеленые юнцы! А тем, кто есть, нужно дать время зализать раны и как следует укрепиться на занимаемых позициях, чтобы не повторился случай с Рорикстедом. Кроме того, по донесениям разведки, в самом Данстаре все крепче зреет недовольство старым болваном Скальдом... чертовы норды со своими ярлами...       - Генерал! - возмущенно раздался женский голос, когда наша троица достигла дверей. Центурион охранения попросил подождать, пока "совещание" не закончится.       - Взгляни правде в глаза, Рикке! Твой народ разделился на два лагеря, но большинство даже не видит особой разницы между Империей и "свободным" Скайримом. Ульфрик обвиняет нас в поражении в Великой Войне, но где он сам был, пока легионеры, возглавляемые императором, бились на руинах Имперского города? В плену у талморцев, которых он, на словах, так яро ненавидит! А сам делает все, что им только на руку, - несмотря на смысл речи, говорил Туллий - а это явно был он сам, и никто иной - выдержанно и ровно, с легким оттенком раздражения, но не злости и, уж тем более, гнева.       - Генерал, норды...       - Хватит, легат. Если хотите, передайте свои опасения во владения, однако о наступлении пока не может быть и речи. Тц... если бы не частые налеты драконов... одно хорошо, эти твари не придерживаются ни одной из сторон в этом противостоянии. Дайте солдатам отдохнуть и набраться сил. А теперь посмотрим, кого прислал сюда Адман, - генерал повысил голос, явно обращаясь к тем, кто был за дверью. - Не стойте столбами, заходите!       Пропустив вперед босмера, я зашел следом за ним и встал немного позади, стаскивая плащ и складывая его, по примеру спутника, и вешая его на предплечье. Обстановка в помещении изысканностью не поражала: несколько кресел, большой стол с достаточно подробной картой провинции, несколько образцов мечей и топоров, развешанных на стенах, пара шкафов, тумбочек - в принципе, ничего из рядя вон выходящего. А вот присутствующие... Начнем с легата Рикке, уроженки Скайрима, верный и отважный офицер Легиона, понимающая, но осуждающая Братьев Бури и их деяния. Женщина лет так тридцати пяти на вид, шатенка, темные глаза, бледная кожа, тяжелый панцирь носит привычно, словно тот не весит положенные десять кило, а ведь еще есть шлем, и меч на поясе совсем не пушинка. Форменные сапоги, наручи дополняли образ потомственного офицера на службе Империи.       Генерал поражал еще больше, и дело даже не во внешнем виде, хотя и он поражал: искусно сделанный анатомический панцирь выглядел красиво и прочно, а боевые отметины, которые краска и украшения скрыть не могли, лишь добавляли уверенности в правильности моих рассуждений. Седые, короткие волосы, орлиный нос, массивный подбородок, и серые, внимательные глаза, которые, как стальные наконечники стрел, могли пробиться через любую броню слов и уловок, доставая до самого главного. Шею его украшал кривой шрам, ладони так же были покрыты старыми порезами - видно, что генерал ни разу не "кабинетный", самый что ни на есть боевой. С таким обязательно нужно договариваться, мужик он бывалый, выгоды Империи не упустит.       - Постой... я тебя знаю, - прищурился Туллий, сверля взглядом Малборна, - ты служил в посольстве у Эленвен, видел тебя на паре приемов у посла!       - Да, именно так, генерал, - улыбнулся уголками губ сбшник Клинков, кивая, - мне пришлось там работать.       - Ты по-прежнему служишь Клинкам? Бегаешь по поручениям Дельфины, а?       - Нет, генерал, больше не бегаю. Теперь мне есть, кого посылать вместо себя, - спокойно ответил эльф, - К тому же, здесь я по своей воле... и по просьбе этого человека, - он указал на меня, и я выступил вперед, облачаясь в броню, с ухмылкой, скрываемой шлемом, наблюдая за реакцией командования Легиона в провинции.       - Спокойнее, господа офицеры, - я поднял забрало шлема и выставил руки перед собой, - я не собираюсь на вас нападать. Наоборот, у меня имеется к вам... предложение о союзе и сотрудничестве.       - Что же... - пробормотал Туллий, убирая руку от рукояти меча, и делая знак ворвавшимся в помещение легионерам отпустить прижатого к стене Малборна и вернуться на свои посты, - вижу, что Адман не зря попросил тебя выслушать. Хм... неужели ты в самом деле спалил в одиночку все посольство?       Вместо ответа я согнул левую руку в локте, и зажег на внутренней стороне язычок пламени, который разросся до размеров упитанного кота, приняв форму дракона. Подержав его так несколько секунд, с улыбкой наблюдая за реакцией собравшихся, я потушил огонь, сжав руку в кулак:       - Я могу управляться с пламенем... а в ярости способен спалить не только посольство, но и город. Почему я это сделал? Они пытали, хотели убить моих друзей и тех, кто мне куда ближе и душой, и телом, господин генерал.       - Возможно... возможно ты говоришь правду. Но что ты хочешь от меня? Чтобы я собрал войска и двинулся к границе с Доминионом, воевать с эльфами? Сынок, у нас нет сил...       - Я не прошу начать войну с Легионом... сейчас. Я знаю, что после Великой Войны у Империи нет столько солдат, да еще хорошо обученных, закаленных в боях, чтобы бороться с государством высокомерных альтмеров, - я улыбнулся. - И у меня нет сил, чтобы огнем и мечом покарать их... пока что нет. Но все изменится... сейчас же я хочу заключить долгосрочный союз, на перспективу. Вы уже слышали - и многие из слухов правда - что все сотрудники посольства, исключая прислугу, были убиты, почти все обезглавлены... да, это сделал я. Полагаю, вам, как и мне, не за что любить и уважать Талмор, после того, что эльфы сделали с Империей, да еще этот Конкордат...       - Короче, мальчик! Не трать мое время, у меня его, знаешь ли, не так много! Если ты не заметил, то мы воюем с мятежниками... - прервал меня генерал, махнув раздраженно рукой.       - О чем и речь... в знак уважения и расположения, как доказательство своих намерений... - я выдержал паузу, - обязуюсь в течение нескольких дней предоставить вам...