Скиталец (рабочее): (СКИТАЛЕЦ-1)

"Я помню чудное мгновенье, Передо мной явилась ты Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты..."

      пробормотал удивленный Драйг в подсознании, внезапно показавший знания классики российской литературы, пока я с удивлением рассматривал появившуюся гостью, с автоматом за плечами и внушительной книгой из довольно мерзкого материала (лично меня до сих пор коробят изделия из кожи человека, эльфа или еще какого разумного существа, которые, в свою очередь, так обожает определенная группа главгадов, относящаяся к подкатегории психопатов). И ведь было отчего удивляться - милая девушка была одета совсем не по сезону, согласно моде иного мира (в Скайриме такого точно не носят): светлые туфельки на небольшом, квадратном, каблучке, ножки обтянуты черной, непрозрачной, нейлоновой тканью чулок. Добавьте к этому едва достающую до середины бедра клетчатую юбку (о, эта пара сантиметров обнаженной кожи между краем юбки и коронкой чулок, просто восхитительно!), белоснежную блузку, выглядывающую из неплотно застегнутого форменного пиджака с эмблемой школьного заведения, легкий шарфик фиолетового оттенка, в тон глазам, угольно-черную волну волос до середины спины, приоткрытые губки вишневого цвета, делающие прелестницу похожей, вкупе с выражением лица, на просящего есть птенца - и вот общий портрет гостьи перед вами. Какие бы наряды она не примеряла, каким бы не было выражение лица позаимствованной ею личины, я всегда смогу узнать ту самую, с кем приходилось танцевать смертельное танго почти каждый день, в течение нескольких лет.       - Мне... мне... так холодно... - глазки-блюдца смотрели на меня так, как не снилось легендарному коту из одного амерского мульта про похождения огра, осла и прочего зверинца, а руки были сложенны в молитвенном жесте, - согрей... меня...       - Ты чем думала, когда заявлялась сюда? Наверняка знала, что тут не Гавайи и даже не курорты Черного моря, - проворчал я, собираясь пройти мимо, однако девица вцепилась в свободную левую руку (правая сжимала демонический фолиант, он же Огма Инфиниум, он же бомба замедленного действия, он же... да вы и так все поняли) мертвой хваткой. Более того, заставила меня, полтора центнера веса, плюс еще кило десять - БЗК, даже склепанный с помощью магии, далеко не невесомая пушинка, и патроны не из воздуха сделаны - остановиться.       - Неужели... неужели ты бросишь меня одну, здесь?! Оставишь на верную гибель?! - ужаснулась девушка, на лице которой читался неописуемый ужас.       - Я? Конечно же ДА! А теперь отпусти мою руку!       "Слушай, партнер, тебе не кажется, что ты несколько груб с ней?"       "Кажется? Да так и есть, ибо заслужила! По ее прихоти я трижды был на грани того, чтобы стать калекой, пять раз чуть было не поседел, а о нахождении на краю гибели и вовсе не считаю достойным упоминания!"       - Почему ты так жесток со мной, они-чан? - обиженно протянула девица-красавица, в глазах ее стояли слезы. Мать моя римлянка, да она шикарно играет! Даже Станиславский поперхнулся бы своим "Не верю!", а Немирович-Данченко отдал бы ей главную роль в любом спектакле без вопросов!       - Потому что тебя, я полагаю, и ядерный взрыв не ранит. Максимум, что пострадает, это твое самолюбие. Тебя закатывали в бетон - не помогало, после следующего же Выброса все сносило к чертям; тебя пытались забросать бомбами - многие не взорвались, некоторые вернулись обратно отправителям, благодаря аномалиям, многие вообще пропали... ты можешь искупаться в бассейне, заполненном кровью загубленных чужими руками... и после всего этого ты пытаешься заставить меня поверить в то, что тебе холодно?       Холодно-равнодушный тон, чей эффект только усилился благодаря использованию динамиков шлема, вывел, наконец, Зону - а это была она - на чистую воду. Беспомощно-жалостливое выражение лица пропало, сменившись привычной маской хитроумной бестии, привыкшей крутить чужими жизнями так, как пожелает, что пытается, безуспешно, получить заветную игрушку, которая все никак не может попасть в ее жадные, загребущие ручонки. Вот, другое дело, теперь ты настоящая, даже учитывая факт заимствования чужого тела.       - Ты все так же пытаешься сопротивляться мне, сталкер... А чем тебе не нравится "они-чан"? Не вы ли говорите, что я вам и мать, и сестра, и подруга, и жена, лю-бо вни-ца... - пропела Хозяйка ЧЗО своим чарующим голосом.       - Тем, что ты мне ни разу не сестра, до этого священного звания тебе никогда не дослужиться. Да и какая ты мать или любовница? Максимум бывшая жена, которая хочет попользовать, с пользой для себя, своего экс-муженька. Если тебе есть что сказать помимо обычных колкостей и флирта - говори, а если нет - уйди в сторону, меня ждут.       Я подхватил поудобнее вместительный талмуд, и демонстративно прошел мимо немного опешивше... хех, а ведь эта сущность в самом деле является довольно ярким проявлением женской натуры! Такой, что... ох, не приведи Бог кому-либо из "простых" людей, без твердого характера и стальной воли хотя бы, повстречать такую вот представительницу прекрасной половины человечества (хотя соотношение еще подсчитать нужно) - сожрет, в стиле самки богомола, только в смысле моральном, и процесс будет более протяженным во времени. Так вот, прошел я мимо Нее... и, когда уже стал подниматься к выходу, нутром, затылком, да, черт подери, жопой почувствовал, как температура в хладной пещере повысилась, градусов так на пятьдесят-сто, за раз.       - Чем же... чем же я заслужила такое к себе отношение, милый мой? - натянутым голосом, пропитанным поднимающейся волной гнева, спросила Она, подняв на меня взгляд, полыхающих огнем, что порой можно увидеть в момент активации "жарки" - пламя температурой полторы тысячи Кельвинов, мгновенно превращающая плоть, пластик, ткани, жидкость в ничто. Благо эти неприятные "сюрпризы" спокойно реагируют на вечного друга и спутника правильного сталкера - болт и гайку. Многие бродяги предпочитают последнее, так как траектория куда более предсказуема, чем у болтов, некоторые закрепляют металлические детали к леске, с помощью которой подтягивают запущенный "снаряд" к себе. Получается дольше, зато требуется таскать не так много увесистого металлолома с собой, который еще найти надо. На Свалке его до сих пор завались, но мало кто из одиночек или членов сталкерских кланов рискнет получить дополнительную, и весьма немалую, дозу радиации.       Зато это редко пугает бандосов, которые не брезгуют залечь в засаде среди кучи радиоактивного хлама, чтобы подстеречь удачливого ходока или небольшую группу, уставшую после тяжелого, но успешного, или не совсем, рейда и стрясти с них все. По настроению могут даже отпустить... до первой аномалии, а могут тут же пустить пулю из "макарова" или обреза, к примеру, в лоб. Или прострелить колени, оставляя на долгую, относительно, и мучительную смерть - от подступающего Выброса или зубов мутантов... не зря ведь говорят, что люди - самые страшные звери и твари на нашем шарике по имени Земля. Однако...

***

      ...одной из причин, по которой людей, самых разных возрастов и убеждений, тянет в ЧЗО является... чудо. Точнее, возможность его осуществления, по всем законам жанра - невозможно предсказать данное явление, кому его ниспошлют, и за какие заслуги. Многие легенды и байки, переходящие из уст в уста, являются полнейшим вымыслом, но бывалый и опытный слушатель сможет вычленить из потока полной фигни и откровенной лажи крупицы драгоценной правды, которая, чем черт не шутит, спасет тебе жизнь или сделает богатым и преуспевающим. К слову, о легендах - сталкер по кличке Мораль, за его частые и нудные выступления по данной теме, как-то попался отморозкам Паленого, отморозка с лысым черепом и насквозь пропитым голосом, который собственноручно прострелил колени парню и бросил того в одной из куч с радиоактивным хламом помирать, бросив, издевательски усмехаясь, что он готов в любое время получить от него, сталкера то есть, возмездие за совершенное преступление.       Тут бы и истории конец для бродяги - не самый посещаемый уголок далеко не "плотно населенной" локации Зоны, перебитые колени, отсутствие медикаментов, еды, воды и оружия делают шансы на выживание ниже чем нулевые. Но... иначе чем как чудом нельзя назвать то, что случилось. Парень не сдался, на одних лишь упорстве и воле, державшей его словно стальной трос, он приполз к холму, немного возвышающемуся над блокпостом "Долга", где его парни в черных комбезах с красными вставками заметили и не пристрелили, как невесть как забредшего зомбаря (а внешне он уже именно на него и был похож). Наоборот, парни помогли чем смогли - дотащили до укрепления, обкололи всем, что нашлось в их аптечках и доставили в свой госпиталь, на базе в Ростоке!       Тамошний "главврач", по прозвищу Коновал (которое не соответствовало действительности) только диву давался, когда лично проводил операции над едва живым сталкером (хотя редко кто вообще допускался до медучереждения "долгарей", не будучи членом группировки, тут нужны особые заслуги. А уж чтобы сразу взялся ведущий медик, лучший среди всего сталкерского сообщества, исключая Болотного Доктора, конечно же), дважды проваливающимся в состояние клинической смерти, причем последняя длилась более десяти минут! Любой бы не смог столько цепляться за жизнь, а Мораль смог, и выкарабкался, вырвался из хладных объятий старухи с косой! Он выжил! Но потерял способность ходить.       И снова судьба-злодейка сыграла с парнем злую шутку - какой же бродяга без своих ног, несущих его за хабаром, уносящие от опасностей? Правильно, никакой... только чудесные события и не думали прекращаться. Пораженный волей, стремлением к жизни своего пациента, спустя пару недель Коновал пришел к упертому парню и сделал тому предложение, от которого ставший мрачным и нелюдимым бродяга, не стал отказываться. Доктору Вайштайну, из поволжских немцев, требовался доброволец... нет, подопытный кролик для своих исследований. Он собирался, если по простому, как бы срастить позвоночный столб человека с ножными системами экзоскелета. Шансов на успех - один на миллиард, боль колоссальная, шанс смертельного исхода почти стопроцентный... но что было терять сталкеру? Его доставили на Янтарь, и в течение трех месяцев никто больше о Морали не слышал...       Спустя двенадцать недель, в канун Нового Года, в Бар вошел крепкий, небритый, хмурый мужик на поскрипывающих ножных манипуляторах. В глазах его сверкал недобрый огонь, в нем с трудом можно было узнать прежнего парня, постаревшего лет на пятнадцать. Сначала осторожно, но затем все активнее посыпались приветствия, расспросы... он отвечал неохотно, говоря о том, что он мало что понимал в происходящем. Его часто оперировали, обкалывали, поили какой-то гадостью... теперь он мог ходить, даже бегать, почти как раньше... Только вот того нудного бродяги больше не было, он умер на Свалке, недалеко от блокпоста "Долга". Зато родился мрачный, немного безумный сталкер, и имя ему было - Возмездие.       Из банды Паленого то того дня дожило всего семь человек из пятнадцати, включая его. Каждый теперь сам возглавлял по банде отморозков, а сам их предводитель поднялся, и стал одним из приближенных Борова. Они и забыли уже о том пареньке, которого когда-то бросили подыхать в куче радиоактивного мусора... а вот он не забыл ничего. И он припомнил им все. Знаком для остальных стала расправа над бандой Лехи Косого - отрезанные головы подельников были насажены на колья из арматуры, а самого Косого распяли на борту проржавевшего УРАЛа, с прострелянными коленями, улыбкой Гуинплена, сделанной ножем, и вырезанным посланием на груди:

Я не забыл. Я - возмездие за ваши грехи

      Лишь спустя еще две смерти оставшиеся бывшие подельники осознали что к чему, и стали предпринимать меры: искать своими силами, привлекая членов других ОПГ, даже платили наемникам - все впустую. Таинственного мстителя никто не мог найти, а партии наемников гибли одна за другой, убитых бандосов даже считать перестали. Говорят, Боров лично интересовался ходом "расследования".       Последним пал Паленый - Возмездие загнал его, в одиночку, перебив по одному всех тех членов банды, которые еще не разбежались в страхе от своего пахана, как от прокаженного. Сталкер, израненный, на поскрипывающих и трещащих сервоприводах, догнал пытающегося вырваться из западни бандита, прострелил тому обе ноги, отрезал руки по локоть и... обработал раны - остановил кровотечение, сделал перевязку. И бросил. Ровно на том же месте, где месяцы назад Паленый бросил его. Перед уходом, как говорит легенда, сталкер бросил, смотря в небо:       - Свершилось... спасибо...       Он издали наблюдал, как истерящего подонка разорвала пришедшая по запаху и поскуливанию стая слепых собак, после чего скрылся в тумане, неожиданно затопившем Свалку на один час. Когда дымка спала, локация предстала ровно такой, какой она была до развернувшегося побоища одного против многих... На этом пришел бы и конец байке, легенде... но вот маленький штрих - говорят, что иногда, когда среди радиоактивных куч очередная банда налетчиков теснит бродяг и вопит вовсю, торжествует об успехе, на Свалку опускается туман, и в клубах водяной взвеси слышится тяжкая поступь, звяканье снаряжения и скрип сервоприводов. А если прислушаться еще внимательнее, то можно услышать тихий, хриплый голос, твердящий о возмездии за грехи... Туман сходит, и сталкеры с удивлением осматриваю друг друга - уставших, раненых, но живых. А вот куда деваются бандиты? Может, то Хозяйка Зоны знает... Ведь кто, кроме нее, дал возможность отомстить обидчикам?

***

      Теперь же грозная правительница проклятых территорий, властительница судеб сотен, жнец, забравший души тысяч людей... стоит и сверлит меня взглядом, как обиженная девчонка, ожидающая разъяснений от негодяя-меня, посмевшего ее отвергнуть. И все бы ничего, можно проигнорировать грозный взгляд, да идти себе дальше... но смогу ли я вообще уйти? Хотя бы живым и относительно целым? Расклад не совсем в мою пользу получается, и не зря мне Драйг на мозги капает, требуя прекратить доводить легковоспламеняющуюся даму и свалить побыстрее, но лучше успокоить. Хотя бы на время... достаточное, чтобы оказаться как можно дальше от нее. Но, как это было не раз, я не внял голосу напарника, заключенного в Механизме:       - Чем, спрашиваешь? - я поднял забрало шлема, вдохнул морозного воздуха, - Что же, раз у тебя не только с мозгами, но и с памятью плохо, то напомню тебе, - знаю, не самая лучшая тактика в разговоре с девушкой, особенно когда она высшее существо, контролирующее, относительно небольшую, зато безоговорочно, часть территории одного из миров, однако терпение дало трещину, и навалившееся за последние дни резко требовало выхода, иначе грозило разорвать меня. - Вспомни, к примеру, как я шел послушной собачкой за контролером, воняющим собственной мочой и гнилостными запахами, коими всегда полны сырые подземелья, как и десятки других несчастных в схожих ситуациях. Тогда я лишь чудом смог выжить и выбраться оттуда, не сойдя с ума. Вспомни, сколько сыновей, братьев, мужей, отцов и даже дедов полегли после твоего рождения в 2006 году. Да, кого-то вела жадность, алчность, другие мотивы, что вполне оправдывает их кончину... но подавляющее большинство искало спасение, путь в жизни, банальные средства, чтобы выжить! Но ты, тварь, играла с их жизнями так, как тебе было угодно, как с бездушными игрушками! А когда они надоедали тебе, ты выбрасывала их, или давала им мучительную и долгую смерть - в аномалии, или от зубов мутантов, от тяжелой раны где-то в глухом уголке земель своих, куда не всегда даже самые отмороженные твари суются! Ты не просто убиваешь, ты делаешь это играючи, словно речь идет о чем-то приятном и веселом!       Она стояла, опустив голову, сжав ладошки в кулачки, уставившись на пляшущее в беспокойном танце пламя костра, не произнося ни слова. Я припомнил ей всех бродяг, кто погибал на моих глазах - кто-то, с детской обидой, оказывался в тесных объятиях с кровососом, кто-то, еще мгновение назад смеявшийся шутке, исчезал во вспышке бьющего из земли пламени, кто-то растворялся в зеленой, булькающей жиже, ревя как сумасшедший, у кого-то все разумное исчезало из глаз, и он становился безвольной куклой в руках контролера... я вспомнил... словно это было лишь вчера.       - И после всего этого ты всерьез продолжаешь считать, что я отталкиваю тебя безосновательно, теряя счастливый случай что сам идет ко мне в руки, отвергаю судьбу, подарок небес в твоем лице? Да ты в своем уме, стерва бездушная?! Конечно же, я не святой, мои руки по локоть в крови... но я никогда не мучил тех, кто пал от моей руки, не играл с их жизнями! Я защищал свою жизнь, своих друзей, сослуживцев, братьев по оружию! Так что прекрати страдать херней, мы с тобой враги, с тех самых пор, как я оказался за Периметром и до того момента, как один из нас не погибнет, раз и навсегда.       Я резким движением опустил забрало и, развернувшись на каблуках, устремился к широкому коридору, ведущему к выходу, поудобнее перехватив "подарок" даэдра, которому еще стоит придумать применение, оставляя Ее наедине со своими мыслями... так мне думалось, пока, спустя несколько ударов сердца, меня не остановил ее напитанный силой и эмоциями голос:       - Ты... ты... мой! И только мой, сталкер!       - Я не принадлежу тебе, ведьма с чужим лицом! Ты зло, которое я не в силах, до сих пор, уничтожить, которое я ненавижу! Но придет день, и тогда... - договорить я не успел; всего мгновение назад она стояла около костра, подняв на меня взгляд пылающих фиолетовых глаз, ее волосы воспарили в воздухе, придавая симпатичному личику кошмарный вид. А теперь она стоит, прижавшись ко мне, смотря снизу вверх в непрозрачное забрало шлема, плотоядно улыбаясь, ладонью водя где-то немногим ниже пояса:       - Ой ли? Так ненавидишь, что с удовольствием отвечаешь на поцелуи, даже стоя в гробнице, полной еще не остывших трупов? - ее ласковая ладошка через ткань БЗК делала все, чтобы расшевелить "младшенького", - Неужели ты забыл, как тебе было хорошо тогда, в купальне, когда я пришла к тебе, и меня остановил лишь... ха-ха, твой сожитель по телу, с крайне холодным и пугающим голосом, а? Что же ты молчишь, герой? Все как и тогда... ты мой, слышишь? - она чуть приподнялась на носочках и почти уперлась лицом в забрало. - Ты мой! Я не стану мелочиться и убивать конкуренток, с острыми ушами или крыльями за спиной, это ведь неважно - ТЫ САМ пойдешь за мной, по своей воле... уж я об этом позабочусь.       Мгновение, биение сердца, дуновение ветра, которого быть здесь не должно - и аватара Зоны исчезает, пропадает с глаз долой, лишь эхом продолжает звенеть ее смех, отражаясь от стен прохода, посреди которого стою я, уронив на пол Огма Инфиниум. В голове, странно опустевшей в тот самый момент, как Она оказалась рядом со мной, раздался озадаченно-насмешливый голос Драйга:       "Странно и стыдно признавать, но она нас сделала по всем статьям, партнер. Она тебя чуть было не трахнула прямо тут, пока ты пребывал... черт, да я сам... эх..."       Опустив глаза, я понял, о чем говорил Горыныч - замки, застежки, молнии были... в общем, наружу торчало готовое к бою, но так и не выстрелившее, "орудие". В душе мелькнула досада от того, что Зона так и не довела дело до конца, и тут же я отругал себя за это, матерясь себе под нос. Идея не так давно появившегося "соседа" по душе, состоявшая в расчленении заносчивой девки на части, с обязательным отсеканием головы в самом конце, показалась мне не такой уж и сумасшедшей, даже немного привлекательной. Однако оздоравливающий эффект, как ни странно, оказала реакция Гая, выраженная в холодно-презрительном фырканье. Она и в самом деле сделала нас по всем статьям...       ... Изира обеспокоенно поинтересовалась, чем была вызвана задержка, и не была ли причиной этому странная энергетика, являющаяся квинтэссенцией жизни и смерти, причем с оттенком искусственности природы происхождения. Я ответил лишь спустя минуту размышлений:       - Да, пожалуй, это была именно она. Пожалуйста, постарайся не связываться с ней.       - Почему, мессир? Вы считаете, что у меня не хватит сил...       - Потому что не знаю, - я прервал удивленно-возмущенную тираду драконицы, оборвав ее в самом начале, как предполагал, жаркого и пространного спича, - не знаю возможностей и пределов силы ее. А теперь, если ты не против... отнеси меня к Вайтрану, я и так постоянно заставляю других ждать себя.       "А еще я думаю, что нет никого страшнее, чем женщина, решившая добиться чего, или кого-либо, несмотря ни на что. Особенно если эта женщина одарена... с рождения".       Ответом мне было лишь молчаливое согласие Валлийского Красного.

***

      Уже светало, когда верная дова, негаданно-нежданно свалившаяся мне на голову, с целью убить да сожрать (какая мелочь, Лаймэнэль меня убить пыталась, и ничего - теперь мы делим с ней... так, стоп-стоп-стоп, таких сравнений не надо!) донесла меня на своей спине до самого пункта назначения, где у костерка, в окружении каменных строений коротал часы, глядя в темноту, антропоморфный кот с веселым нравом и большим сердцем, падкий на красивых девушек всех рас (ну, все мы не без греха, да и разве ЭТО грех? Так, вполне обыденное увлечение, вся соль в контроле и глубине чувств). Всю дорогу мысли мои крутились вокруг очередного, странного (что в порядке вещей) появления аватары Зоны, которая все пытается добиться меня... но зачем? Не покидает чувство, что, наигравшись, она выбросит меня, как надоевшую, да еще и сломанную, ею же, игрушку. А еще эта беспомощность... то ли я сам оказался слаб перед такой дамой, то ли мне разум капитально так нагрузили, что я ни сном ни духом. Вполне рабочая версия - Хозяйка обязана соответствовать своим владениям-с.       Однако долго рефлексировать на этот счет я не стал, обратившись мыслями к награде от Хермеуса Моры. Опасная вещь принадлежит мне - уж через сколько рук она прошла, сколько всего принесла владельцам - и хорошего, и плохого, а уж какое влияние на мир оказало... в душе шевелился червячок авантюризма и азарта: вдруг мне повезет, вдруг я узнаю нечто такое, что... Но зачем? Сила? Есть. Власть? Зачем она мне? Богатство? Средств хватает с избытком, да и не гонюсь я за этим. Домой вернуться - вот чего я хочу, но знания этого быть там не может. Ибо этого не ведает даэдра, а ведь именно он, руками смертного, и создал сей артефакт...       - Мессир...       - Изира, хватит уже меня так называть, ну честное слово! Мессир то, мессир это... и ты еще собираешься рожать от меня дитя! - брякнул я раздраженно, прикусив язык лишь в самом конце, когда слово, которое, как известно, не воробей, вылетело, так что ловить его было уже поздно.       - П-простите, ме... ой... но... как мне тогда вас называть? - глубокий и громкий рык драконицы наполнился смущением, разбавленным толикой паники.       - Зови как и все - Марк, - я задумался: странно вообще получается - дова, гордое существо (ну и пусть ему пол сменила троица высших сущностей со странным пониманием помощи и юмора) и вот служит мне, да еще так... нехорошо же. В тоже время как-то приятно - нутром чувствую, что не предаст, не бросит, пойдет за мной куда угодно, а вот я... эх, и без того совесть ноет, стыдя меня за грядущие дела, а тут еще и это. Хочется отплатить ей за помощь, без которой мой путь к цели, даже не основной, был бы еще более долгим и тернистым... но как? Где бы вызнать... знать... знание... ай, да Мора, ай да сукин сын!       - Марк, мы почти на месте, - из размышлений вывел рык Изиры, и я вернулся в реальность, наблюдая, как драконица, кружась, заходит на посадку. Выглядящий сонным и вялым Карджо даже не потрудился вскочить, продолжая, опираясь спиной на каменную плиту, лениво смотреть на могучее создание, которым Акатош не предусмотрел полового разделения, однако... что получилось, то и получилось.       - Что так долго, парень? Я даже успел вздремнуть тут чутка, хотя все равно жутко хочу спать, - в подтверждении своих слов каждит душераздирающе зевнул, выставляя напоказ свою звериную пасть с внушительными клыками.       - Возникли некоторые сложности, мой хвостатый друг... но ничего, еще немного трудов и стараний - и мы сможем отоспаться! - ответил я с улыбкой, отзывая БЗК и вновь набрасывая на спину потрепанный плащ. Я повернулся к Изире - Постараюсь вернуться через пару дней. Береги себя, и до встречи, Изи-чан!       - Оу, Изи-чан? Не знаю, что это означает, но... друг мой, ты уверен, что эта... девушка... тебе подходит? Как по мне (только ты не обижайся), ей куда лучше подходит старый-добрый урод и мудак Алдуин... - с ехидной ухмылкой заметил Карджо, когда дова поднялась в воздух и полетела куда-то в сторону гор, а мы стали спускаться к дороге, жуя на ходу булочки с кусочками вяленого мяса, запивая все медом - ужин в компании старого аксакала был обильным, но то было много часов назад.       - Не лезь не в свое дело, котяра, - ответил я с улыбкой, с трудом проглотив толком не пережеванную массу еды титаническим усилием (хорошо еще, что из носа мед не потек!). - Да и, как правильно ты заметил, девушка мне не совсем подходит, хотя бы из-за своих размеров. Однако это не мешает мне относиться с теплотой к той, что, по сути, предала свой народ и стала помогать нам.       - Дело твое, конечно, и, разумеется, я не скажу ничего Анариэль и той красавице с холодным взглядом и острыми кинжалами, - не унимался балабол, махая зажатым в лапе куском хлеба, шагая впереди, - но, сдается мне, они и сами смогут догадаться... да и, - неожиданно каджит остановился, занеся лапу над землей, - мы совсем забыли о Лидии.       - Неужели она меня не простит и попытается закончить мою жизнь насильственным путем? - я нахмурился, не до конца веря в масштаб трагедии.       - О-о-о, поверь мне, девушка страшна в гневе, а еще она одна из лучших мечников, которых я когда-либо видел и знал, - вытаращив глаза, горячо заверил меня напарник. Мда, нехорошо получилось...       - Но я ведь не называл ее глупой! И про полноту ни слова не...       - Думаешь, это имеет значение теперь? Ее волнует только то, что она услышала и поняла, на свой женский манер, - поморщился, как от зубной боли, каджит. Вздохнув, мы с ним стукнулись бутылками и приложились к содержимому. Что сказать, женщины - существа непостижимые, это даже мудрый старый хрен с хвостом и крыльями, хозяйничающий на Глотке Мира, признал, куда уж нам, молодым да ранним, что большую часть времени проводят за игрушками... только игрушки эти очень даже серьезно ранят, и убивают не реже, а то и чаще...

***

      Вайтран нас встретил запахом свежего хлеба, смешанного с ароматами нечистот, текущими по городской канализации, гомоном жителей, спешащих на рынок, куда всех зазывали громкоголосые торговцы, звоном молота, опускающегося на наковальню, скрипом дверей, топотом ног по мощеным улочкам - город вовсю просыпался, встречая новый день. Стража пропустила нас без вопросов, желая лишь одно - чтобы поскорее смена отодрала свои жопы от коек в казармах и пришла освободить их от как никогда утомительного долга службы. Мы с Карджо так же желали оказаться на чем-нибудь хоть немного мягком и удобном, чтобы отбыть в царство Морфея (но никак не Вермины!) на пяток-другой часиков. Но, как известно, планы редко исполняются, по крайней мере, в точности так, как было задумано.       Дверь, которую я было собирался открыть, неожиданно сама устремилась навстречу моему лбу, и с радостным гулом, раздавшимся в голове, пополам со звездами, брызнувшими из глаз, встретилась с моей черепушкой, чуть было, от обилия чувств, не познакомив, заодно, мой затылок с камнем. Но обошлось, слава богам. Той "свахой", что подтолкнула дверь в мои объятия, оказалась... да-да, Лидия! Явно сделано это было не специально, но переживать по данному поводу хускарл совсем не собиралась. Более того, она была довольна, а до счастья не хватило всего лишь разбитого носа и выражения полной деморализованности на моем лице.       - Явился, не запылился! - вместо привычного "здрасте" воскликнула девушка, воззрившись на меня сверху вниз, - Где же ты с этим прохвостом Карджо шлялся весь день, что явился никакой к утру?!       Хорошо, что дом не на одной из центральных улиц, хорошо, что рядом никого не оказалось, и вообще замечательно, что она орать это не стала! Черт, выглядит все так, словно я ее муж, вернувшийся после пьянки с друзьями на плече одного из них, да еще и под утро, заставив благоверную понервничать и не спать всю ночь! Не знаю, как выглядел я сам, лежа на каменной улочке, но уж точно не лучше чем каджит, который уронил вниз свою зубастую челюсть, даже не собираясь зубоскалить насчет моего положения.       "Вот не дай Бог ты положишь на нее свой глаз вместе с кое-чем еще", - Драйг, как это бывает в таких ситуациях, вовсю потешался, - "а она ответит тебе взаимностью - тебя со свету две девицы с острыми ушами сживут даже прежде, чем молодая жена тебя, в первую брачную ночь, доведет до суицида придирками: свечи воняют, света мало, кровать жесткая, изо рта плохо пахнет..."       "Тьфу на тебя, сволочь, не каркай!" - польза от насмешек все же была - привела в себя и заставила подняться на ноги, - "даже думать об этом забудь!"       - Сказали, что по делу уходят, а сами веселились в компании красоток! - тем временем продолжала бушевать хускарл, уперев руки в боки, начиная повышать голос. Переглянувшись, мы с Карджо подхватили девушку с двух сторон и влетели в дом, захлопнув за собой дверь. Вынос "сора из избы" мы предотвратили, но попали, как говорится, из огня прямо в полымя - на первом этаже сидели и мирно завтракали, до нашего появления, женская часть нашего воинского братства (о, Тень очнулась! Судя по виду, она вполне оправилась после боя). И если Карджо имел все шансы отделаться довольно легко, то вот мне подобное не светило от слова совсем. Созвучно с грохотом закрываемой двери в голове пронеслась мысль о невероятной проницательности женщин в делах, касающихся отношений, а так же их повышенной чувствительности в области обоняния. Учитывая, что всего лишь вчера вокруг меня крутилась парочка приятно пахнущих каджиток, а несколько часов назад ко мне жалась Зона...       - Лидия, - Анариэль устало выдохнула, поднимаясь со своего места, - я понимаю, что слова Марка тебе не понравились, однако я знаю, что зачастую он не желает говорить ничего обидного...       - Скажи мне тоже самое после того, - девушка неожиданно схватила меня за руку, - как сама убедишься в правоте моих слов, - хускарл отправила меня толчком в спину прямо в объятия Довакина, которая легко перехватила мою тушку и остановила, уткнув меня лицом прямо в зону декольте. Можно было бы и порадоваться... но Анариэль с Лаймэнэль уже показали свои способности, учуяв запах Зоны, сумев вычленить его из того аромата, коим я благоухал - кровь, пот, гарь, а еще непередаваемое амбре, въевшееся в броню после боя с орками...       - Милый, - с непередаваемыми интонациями в голосе, не предвещающими ничего хорошего, проворковала эльфийка, - ты ничего не хочешь мне объяснить?       - Подожди, Ань, - я не видел Лаймэнэль, зато я ее прекрасно слышал, будучи прижатым к телу Довакина, что не собиралась ослаблять хватку - наоборот, она только усилила давление. Голос ассасина тоже не был благодушным по отношению ко мне. - Неужели Лидия...       - Я понятия не имею, где был этот кретин безмозглый... я даже не хотела верить в то, что их с Карджо одних оставлять нельзя...       - Я бы попро... о-о-о! - хотел было возмутиться каджит, однако что-то помешало ему договорить. Судя по реакции, это был удар в не самое защищенное место. В подтверждение данной версии говорил голос Карджо, звучащий тоже не слишком доброжелательно:       - Помолчи, волосатик, или хочешь на его место, м? Я с радостью это устрою...       - Спасибо, Боргак. Так вот, я не хотела думать о подобном... но, похоже, вы, два безмозглых кретина, злокрыса вонючих, напившихся перебродившей скумы, разбавленной тролльей мочей, умудрились влезть в место, где вам явно оказала теплый прием трио замечательных шлюх, напоивших вас не самым дешевым вином и медом, а так же буквально тершихся об вас своими грязными, похотливыми телами...       С каждым словом голос эльфийки становился все более и более зловещим, то и дело срываясь, на пару звуков-букв в фальцет, даже был опасный недопереход в ультразвук, способностью к которому обладает практически каждая более-менее типичная женщина или девушка, при этом моя голова подвергалась чудовищному давлению со стороны еще не так давно ласковых и умелых, благосклонных к... выдающейся части моего тела. Ну, умение свое она не растеряла, лишь сменила вектор и характер деятельности, но голове от этого легче не было.       "Зато, если помрешь, то не самым плохим способом - уткнувшись в грудь красавицы, чья кожа даже через рубашку пахнет лавандой... или жасмином?" - философски, легким и веселым тоном заметил Драйг, пока я пытался сказать хоть слово в свое оправдание, но это трудно сделать, когда твоему рту мешает льняная ткань и, пусть мягкое и упругое, но все же больше твердое, тело твоей подруги, в чьем теле таится внушительная сила, которую подпитывает ревность... или же я вообще не понимаю происходящее.       Как ни странно, меня спасла Иллия... и Огма Инфиниум. Точнее, упавшая на пол, из-под плаща, книга, которая как-то вывалилась из сумки (хотя ничего удивительного - она не была предназначена под подобные талмуды) и возглас Иллии, полный удивления и недоверия:       - Чт... неужели... это... ГДЕ ТЫ ВЗЯЛ ЕЕ, МАРК?!       Ее прекрасно услышала Анариэль, которая, спустя пару мгновений, тоже, видимо, поняв, что же такое попало мне в руки, расслабила хватку, и я оказался на свободе. Тут еще скрипнула дверь, и на пороге показался удивленный Торвальд, несущий внушительный мешок за спиной, и увешанный мешочками на поясе, который совсем не ожидал увидеть подобную картину - чтобы толпа девушек набросилась на, мягко говоря, ошарашенных ребят, с которыми еще вчера вели себя дружно и мирно.       - А... что тут происходит? - немного обескураженно спросил бородач, продолжая удерживать свою немалую ношу.       - Я тоже бы хотел это понять, несмотря на то, что, судя по всему, являюсь виновником этого? - пробурчал я, наклоняясь и поднимая с пола книгу. - Давайте присядем, и я вам все объясню...

***

      Конечно же я НЕ рассказал о своих далеко идущих планах. Карджо благоразумно держал язык за клыками, а Изира и подавно не стала бы посвящать в это других. Я поведал им версию о том, что побывал в Храме, поведал руководству Клинков о ситуации, попросил помочь, чем могут, пока мы пытаемся разработать план по противодействию неожиданно живучему врагу. Затем, узнав от разведчиков, что неподалеку проходил караван каджитов, ведомый самим Ри'садом, который, узнав своего бывшего подчиненного и познакомившись со мной, спутником Анариэль, которая, пару недель гонявшаяся, по поручению одной Гильдии за старым караванщиком, смогла заключить выгодный для обеих сторон союз, обрадовался, осведомился о здоровье и самочувствии прекрасной эльфийки а так же, в качестве благодарности за сотрудничество, передал кулон на цепочке из золота, изображавший певчую птичку, столь искусной работы, что я даже приревновал подругу к старому каджиту.       А что, я сказал чистую правду! Ри'сад в самом деле сотрудничал, благодаря Анариэль, с воровским сообществом, и в самом деле передал кулон искусной работы в дар деловому партнеру - одному из многих, в рамках Гильдии, но зато она внесла наибольший вклад в это дело, потратив кучу времени и применив все свое обаяние, поразив аксакала. Другое дело, что старый кот сам мне предложил выбрать подарок для альтмерки из предложенных безделушек. Я и выбрал самый лучший. Все еще дувшаяся на меня Довакин проворчала, что, мол, малознакомый ей дед так ценит ее, когда я с какими-то там бл...ми шляюсь, однако кулон ее немного задобрил.       Так же обиженная за недоизмену (недо- потому, что измены не было!) Лаймэнэль так же не осталась без подарка - серьги с топазами как нельзя лучше подходили к голубым глазам прелестницы, а изящная работа неизвестного ювелира делала подарок еще более "метким попаданием". Девушки меня еще не простили, однако долго оборону держать не получится, особенно когда я закончу излагать свою версию произошедшего. Так вот, беседа с Ри'садом происходила в его шатре, за неторопливой трапезой, и прислуживала нам при этом парочка прехорошеньких каджиток, которые то подливали напитки, то подавали блюда с кушаньями:       - Да, девушки красивые, признаю, однако я ими не интересовался - я прекрасно знаю, как вы обе отнесетесь к такому моему поведению, злить вас обеих у меня нет никакого желания. Плюс они больше интересовались сородичем своим, - я кивнул в сторону Карджо, который тихонько терзал себе в уголке кусок мяса, - Правда, он от них шарахался как от прокаженных, словно они были жуткими ворожеями, охочими до свежей крови и плоти.       - Не... не напоминай! - проворчал Карджо, передернув плечами.       - Что такое? Девочки тебя в результате отшили? - насмешливо спросила Боргак, но, когда каджит посмотрел на нее, поперхнулась очередной колкостью. Уж не встречался ли он с ними в прошлом, причем тогда, когда подобные этим красавицы исполняли другую роль, которую я стал подозревать уже после первых минут знакомства? Не буду спрашивать, уж больно неприятная тема это для соратника.       - Так вот, после ужина я вспомнил, что задолжал одному психу услугу, ради которой кровь собирал - то у трупов, а то и добровольно полученную, - продолжил я свой рассказ. Поведал о полете на север, о манипуляциях Септимия, погибшего от моей руки, о коротком разговоре с даэдра, который подарил мне талмуд, с обложкой из кусков кожи разных существ, который после свалил в закат просто растворился... А так же рассказал тщательно отцензуренную версию разговора с Зоной.       - С трудом верится в сказанное, - протянул Торвальд, - однако ты горазд делать подобное, так что... я тебе верю, Марк. Только вот скажи - кто эта девушка, кто преследует тебя? И зачем тебе понадобился артефакт, наполненный ее силой?       Остальным, особенно паре остроухих воительниц, тоже был интересен мой ответ. Я отпил из кружки, стоящей передо мной... и задумался:       - Вот ты спрашиваешь, здоровяк... а я даже не знаю. Я серьезно - не знаю... поначалу ее существование все отрицали, затем негласно признали... многие молились ей, прося дать вернуться обратно на базу, в лагерь, живым, и с ха... с добычей. Кого-то она слышала, но чаще всего... мне понадобилось несколько лет, чтобы добраться до самого центра и заполучить этот артефакт. С собой у меня его нет, - я покачал головой, правильно истолковав взгляды собравшихся, - он надежно заперт... даже ей не заполучить его. Но сдается, что нужен ей не столько артефакт... сколько я сам.       - И почему же? Только не говори, что дело в твоем обаянии! - язвительно бросила Анариэль. Тень же молча ждала ответа, взгляд ее льдисто-голубых глаз говорил лучше любой пылкой тирады.       - И не скажу, - я позволил себе немного улыбнуться, - наверно, все дело в том, что я смог покинуть пределы ее территории, и... выжить. Более того, зажил другой жизнью, если и вспоминая былые деньки, то... без желания, без тяги вернуться обратно. Другим это, увы... тц, не дано - каждый, кому посчастливилось убраться обратно, преодолев заслоны военных, уйдя от преследования... стражи, скажем так... больше двух месяцев не выносили. Жизнь в Зоне сильно меняет каждого, кто умудрится задержаться в ней на месяц-другой... она как скума, как лунный сахар для каджита - раз попробуешь, и отказаться невозможно. Тебя будет что-то настойчиво звать, тянуть обратно... - я вновь сделал глоток, поставил кружку на стол. - Я же, скажу это без лишней скромности, смог уйти. Да, там, несмотря на ужасы и кошмары, являющиеся нормой для тех мест, порой было весело, тепло и душевно... но мое место не там. Думаю, она бесится оттого, что не властна надо мной так же, как над другими... бродягами.       - Звучит еще более удивительно и невероятно, чем прежний рассказ, - молвил Торвальд без улыбки, - вот только я не ощущаю фальши в твоих словах. Да и глаза твои не врут.       - Глаза? Ты поверил этому наглецу, взявшемуся неизвестно от... - стала закипать Лидия, но, натолкнувшись на спокойный и выжидательный взгляд лже-норда, осеклась и замерла, приоткрыв рот.       - Посмотри ему внимательно в глаза, Лидия. Он может быть не тем, кем выглядит, кем хочет казаться... но глаза его, человека, смотревшего в лицо смерти слишком часто, чтобы это было чем-то нормальным, не будут врать.       - А-а что ты намерен делать с... этим? - спросила меня Иллия, поедая взглядом книгу. Что ни говори, а воспитание ведьмовское, несмотря на свет и доброту, коими заполнена душа этой бледной, настрадавшейся за долгое время, девушки все равно была "отравлена" тягой к знаниям. Почему отравлена? Потому как "во многом знании много печали", или как-то так звучит одно из крылатых выражений, подцепленных мной еще в той жизни, с семьей, домом, учебой в универе и веселых днях, по которым я шел с музыкой... эх, лишь она, собранная в чудом путешествующий со мной старенький смартфон, работающий только благодаря мелкой услуге от Игрока, в любом месте и в любое время.       Хех... помнится, как-то, во время похода во Фракию, когда усмирение этой непокорной провинции уже подходило к концу, я забрался подальше в лес, якобы по нужде. Выбрался на берег реки, со всех сторон окруженный близко подступающим лесом... включил Арию, на минимальной громкости... песню про рай сменила композиция Артерии про дорогу без... я вспоминал, как в те, ставшие редкими, дни, когда мы с сестрой нормально общались, были дружны и веселы, мы забирались на крышу дома, в звездную ночь, и, разделив наушники на двоих, слушали композиции разных групп, ведь мы были меломанами и плейлисты были забиты всем, что приходилось по душе, хотя и отдавали предпочтение группам с тяжелой музыкой. Смотрели на звезды, показывая друг другу только что придуманные созвездия и давали свежесочиненные толкования знаков... смеялись, шутили... чтобы на следующий день опять поругаться, по незначительному поводу. И так снова и снова... пока я не...       Жуткая тоска охватила душу, хотелось сорвать опостылевший панцирь из металлических пластин, швырнуть в чащу свой шлем, стащить сандалии и бухнуться прямо в мелкую речушку, в одной тунике, в попытке охладить воспаленное сознание. В редкие минуты боя, в первый год после "учебки", когда я стал полноценным солдатом V легиона, я все время вспоминал дом, и... и выть хотелось от тоски и бессилия! Но... ежедневные обязанности легионера спасали, а там, год за годом, чувство притупилось, но не угасло. Пламя... сменило направленность, что ли? Да, можно сказать и так - оно поддерживало меня в самые трудные моменты, не давая сдаться.       Так вот, не знаю, как, но... смартфон продолжал работать, а вместе с ним со мной пребывала и музыка. Затем, когда я оказался в Зоне, то, на всякий случай, с помощью Шурупа, шебутного парня из "Свободы", мастера на все руки, приспособил "батарейку" для нужд своего гаджета, заодно присобачив оный артефакт и в ПДА, так что больше о проблеме разрядки, в самый неприятный или важный момент, можно было не переживать. Можно назвать это перестраховкой - в Зоне электроприборы работают часто без всякой подзарядки, даже если проводка сгнила начисто, или, скажем, лампочка даже не вкручена в патрон светильника. Богата ЧЗО на чудеса... и ужасы, последних все же куда больше. Да и в каждом чуде вполне может таиться гибель для всего человечества...       - Эй, Марк, ты еще с нами?       - Ох, простите, задумался, - я устало потер переносицу и тряхнул головой. - Спрашиваешь, что я буду с ней делать... пока не знаю. Нет, хочется ее использовать, не скрою - такие знания заключены внутри нее... и в тоже время они так опасны... кто знает, к чему приведет их использование?       - А...       - Не беспокойся, Иллия, - я улыбнулся магичке, - если до победы над Алдуином я не придумаю, что с ней делать, то отдам тебе. Как, - я понизил голос, - чемпион Хермеуса Моры я волен использовать его дар так, как пожелаю. Но, - я повысил голос, осаждая восторг просиявшей волшебницы, - храниться она будет у Торвальда - у него выдержанности и осторожности хватит, дабы уберечь тебя от необдуманного поступка. И не нужно так кривить личико, ты же знаешь себя лучше всех прочих!       - Ох, ты несправедлив к нашей общей подруге, малец, - добродушно прогудел здоровяк, хлопнув меня по спине так, что я чуть было не поцеловал столешницу. Эх, как ни крути, а все же Торвальд щедрый малый - и на помощь, и на похвалу... порой даже чересчур. - Конечно, как многие из нас, она натура впечатлительная и увлекающаяся, но держать себя в руках она умеет.       В общем, понемногу атмосфера спокойствия, и даже некоторой расслабленности, вернулась в нашу компанию, были позабыты (вернее, задвинуты на задний план) все обиды и недомолвки, наша с Карджо казнь была отложена (лучше бы оправдательный приговор огласили, ведь, что даже удивительно, мы не виноваты! Ну... в том, что нам приписывают). Как бы там ни было, мы с каджитом получили по ведру картофана - крупного, причудливой формы, прямо раздолье для веселой и незаурядной фантазии - и по ножу, да были выдворены на улицу (едва-едва успели стащить со стола по куску мяса, краюхе хлеба и по паре яблок на брата) чистить клубни для грандиозного (а другой такую неординарную компанию ну никак не устроит) обеда из наваристого супа и рагу с мясом. Всеми прочими ингредиентами, в три пары рук, занялись Лидия и Ко из пары эльфиек, которые порой, даже в походе, нет-нет да проявляли интерес не только к результату готовки, но и к самому процессу.       "Ибо было сказано: "Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок". Древние молвят, что одной красотой сыт не будешь, хоть и любит мужик глазами, а баба - ушами..." - напустив торжественности в трубный глас, вещал Драйг, распевно и тягуче тарабаня, в общем-то, обычные житейские мудрости, коими моя мама всегда щедро разбавляла свою речь, а я, обладая хорошей памятью, многое в своей многострадальной голове да отложил на полках памяти. Можно было бы и послушать выступление косящего под комика ящера, развалившись где-нибудь на тюфяке да подложив под голову сцепленные ладони, прикрыв глаза. Но и в процессе чистки картофеля тоже неплохо. Хотя не всем это пришлось по душе.       "Ааааааргх! Сколько можно бубнить? Каждый день, каждый час, и твой рык везде, во всех закоулках, даже на моей территории! Черт, да даже тот рогатый хрен с мечом-рельсой и то уже бьется медным лбом об стены и топчет своих миньонов, что не успевают донести очередную черепушку до нужной горки!" - раздался ледяной и жутко раздраженный голос моего заклятого друга с кошмарной улыбкой. Было впечатление, что он высказывал своему соседу сверху все, что он о нем думает, в самой цензурной форме, стуча стволами двухстволки, заряженной крупной дробью, в потолок.       "О, смотрите, кто к нам колеса прикатил! Сам владыка льда презрения и высокомерия! Проходите, батенька, третьим будете! А "рогатый" хрен к нам заглянет-с?" - весело откликнулся Горыныч, словно бы ждал этого, а все представление было задумано именно для этого.       "Нет, не будет - я постарался закрыть затруднить ему доступ... да и с жаждущей наслаждений тварью у него ба-а-а-а-а-альшое желание разобраться. Да вот беда - силушки у него не хватает-с, давненько не было знатной резни, а вот у той сволочи, которая появляется наездами, опосля последних событий силенок все побольше будет. Как там было? "Ах... он... он внутри!" Или классическое: "Он... он достает до... до самых глубин!" в перерывах между ахами и охами сдавленным голосом. А уж эти рычания и царапанье ногтями..."       "ДОСТАТОЧНО, я тебя понял!"       "Да нихрена ты не понял, легионер! Раньше ты просто думал, как заведенный: "Вот бы выбраться... лишь бы выбраться... дойти до Врат... никого не оставить в этом чертовом Пекле...", и так раз за разом, постоянно... этот посыл вообще стал для меня чем-то вроде фоновой музыки, привычным и родным! Да даже в Зоне мотив был схожим! А теперь!? Все эти сопли по поводу эльфиек и иже с ними, воспоминания о доме, страдания от каждого порезанного пальчика... тьфу ты! Где прежний, жесткий и жестокий трибун, сворачивающий в бараний рог самых опасных тварей Князя Тьмы? Где ушлый и скрытный сталкер, не показывающий никому своего панического страха и истинной цели?! Где они все?!"       "Слушай, а тебе какое дело-то?" - я даже замер, с полуочищенным клубнем в руках, вперившись невидимым взглядом в стену противоположного дома.       "Слишком шумно тут стало, особенно из-за этого красного ящера-переростка. Да еще эти паразиты из варпа, появляющиеся от малейшего чиха, подхваченного от придурка-мутанта генетического мейд ин Империум..." - проворчал, как старый дед, у которого голос был наполнен льдом, Гай.       - Эй, Марк, не спи, порежешься! - со смешком меня толкнул лапой Карджо, выводя из разговора (точнее, переругиваний) в подсознании.       - Ох... да я не сплю... - я вяло отмахнулся, дочищая кругляш и бросая его в кастрюлю с водой, что стояла рядом, потирая пальцами переносицу.       - А что тогда? Мыслями в далеких далях, а? Небось эту... как ее... Зону вспоминаешь? - оскалился каджит, со смехом отбивая нечищенный клубень, который я в него запустил. Картофан покатился вниз по улице, попав по пути под ногу какому-то напыщенному редгару в одежде аристократа, уронив его на пятую точку, сопровождаемый взрывом душевного "гы-гы-гы" от прохожих - видимо, этого мужика не особо любят и уважают здесь.       - Да иди ты! Не было у меня ничего с этой... и не будет! - получилось неожиданно зло, даже для меня, отчего кот сразу отстал с дальнейшими подколами. Я искренне извинился за это вспышку гнева, и мы вернулись к своему занятию, потягивая носами тянущиеся из дома прекрасные запахи готовящихся кушаний. Конечно, девчата с Торвальдом не так давно поели, да и мы успели перекусить по дороге, но всем нам требовалось восстановить силы (особенно Лаймэнэль - ей, из-за препарата, нужно было есть чуть ли не за троих еще пару дней), да и среди нашей компании не было никого, кто бы отказался от вкусной и обильной пищи. Да и в процессе готовки аппетит проснется, и занятие сие - дело не быстрое, особенно в условиях средневековья, что царит, по крайней мере, в Скайриме.       Ножи срезали кожуру, очищенные клубни бодро падали в кастрюли, и вскоре наша работа была окончена. Доставив все на кухню и выбросив очистки, мы разошлись: Карджо поднялся в одну из спален, где, едва перешагнув порог, рухнул мордой вниз на кровать и почти мгновенно отрубился, свесив лапы и хвост за границы кровати. Я же, потеряв всякое желание спать, из-за "веселой" перебранки Драйга и Гая (хорошо еще, что они ограничивались словами. Боюсь, что прямого столкновения не то что подсознание, даже окружающий мир бы не выдержали) решил совместить приятное с опасно-полезным.       "Кто-то говорил, что не станет пользоваться подарком, ибо книга может проглотить читателя, и во многом знании много печали... уж не ты ли это был?" - рыкнул Драйг, сразу позабыв про перепалку с Гаем (который, махнув на все рукой и крыльями, свалил обратно в свой темный угол, ожидая часа X, когда придет его время).       "Да, было дело... но тот, кто не рискует, тот не пьет шампанского", - я завалился на кровать, где еще позавчера лежала тяжелораненая Лаймэнэль, и открыл книгу наобум, где-то на середине.       "Так ты и так не пьешь его", - усмехнулся дракон, пока я, со скучающим видом, пролистывал схемы, изображающие магические ритуалы, изображения невиданных животных и растений, какие-то рецепты, приказы, заметки, даже части текстов явно научного характера, однако глаз ни за что не цеплялся.       "Просто потому, что его в этом мире нет. И вообще шампанское есть национальное достояние Франции, а не той шипучки, которую у меня на родине называют в честь этого вина", - я позволил себе улыбнуться, откидываясь на спинку кровати, когда краем глаза я заметил нечто интересное. Я стал вчитываться в текст... и замер, не веря своим глазам. Откуда ЭТО может оказаться в "базе знаний" этого мира, причем "базе" специфической?! Хотя... хотя описываемый здесь ритуал сам что ни на есть специфичен до ужаса. Нет, как по мне, то ничего особенно страшного в нем не было... ну, исключая пары основных ингредиентов.       "Подожди... что ты... О, Боже... ты серьезно намерен провести ритуал?" - ужаснулся Драйг. - "Где ты будешь искать все необходимое?"       "Ну", - я еще раз пробежался глазами по тексту. Пахнет все каким-то злым колдунством, которое может привести к не самым приятным последствиям, как подсказывает чутье... но ведь должен я как-то отплатить за помощь. Исполнение сего желание - лучшее, что может быть, именно его так сильно жаждет... по крайней мере, на словах. - "думаю, нет ничего невозможного! И я даже знаю одного темнокожего товарища, который, пусть и не с радостью, но поделится со мной всем необходимым! Но сначала нужно проконсультироваться..."