Любовь вторична

Тецуя и Ацуши сидели в комнате и буравили друг друга взглядом. Куроко – яростным и одновременно испуганным, а Мурасакибара – своим обычным флегматичным. Он все видел. Точнее видел то, что для его глаз не предназначалось. Но вопреки всему устраивать скандал с требованием объяснений не стал, хотя был в праве. Он просто приставил дверь на место и, тихо прошептав слова извинения, вернулся в комнату. А вот Тецуя от шока смогла отойти только через минут десять. И то, только потому что Ацуши стал стучаться в дверь и спрашивать, все ли в порядке. Все это время Куроко пыталась придумать логичное объяснение. Но какое может быть объяснение тому, что она девушка? И ежу ведь понятно, что она ей родилась. И раз обмануть Мурасакибару не получится, придется уговаривать его молчать. И вот Тецуя сидит напротив своего товарища, не зная, как начать разговор. Но, как оказалось, этого и не требовалось от нее. Ацуши начал говорить сам: - Куро-чин, зачем ты стал девочкой? - Мурасакибара-кун, не говори такие странные вещи, - закашлялась Куроко. – Я всегда была девушкой. - Правда? – он открыл новую пачку чипсов. – Я всегда думал, что Куро-чин парень. - Я очень рада это слышать, - вздохнула Тецуя. Ацуши удивленно посмотрел на свою соседку и продолжил расспросы: - А почему ты не сказала мне ничего? - Я никому не сказала, Мурасакибара-кун. Если бы вы знали, я не смогла бы играть с вами в команде. - Смогла бы. Ака-чин разрешил бы. Ему всегда нравилась твоя игра. - Не думаю, что Акаши-кун смог бы что-то сделать, даже если бы захотел, - грустно улыбнулась баскетболистка. – Правила игры для всех одинаковы. И девушке в мужской команде не место. - Хм, ты странная, Куро-чин. Скрываешь, что девочка, из-за баскетбола. - Я люблю баскетбол, - вновь улыбнулась Тецуя. – Ты не злишься? - На что? - Что я обманывала вас все это время. - Хм-м, - Ацуши всерьез задумался над этим вопросом и, наконец, выдал. – Не знаю, может быть. - Мурасакибара-кун, у тебя такое лицо, как будто тебе все равно. - Ну-у, Куро-чин — это Куро-чин. И не важно девочка или парень. - Ты сейчас говоришь очень странные вещи. - Разве? – чудотворец задумчиво жевал чипсы. – Мне не нравится, что ты молчала столько времени. Но если подумать, меня это не касается. Мы с тобой друзьями никогда не были… Куроко не была согласна с последней фразой, но промолчала, не хотела перебивать. - …В любом случае Куро-чин осталась прежней, так что все в порядке, я думаю. - Правда? – не поверила Тецуя. – Ты действительно не злишься? - Наверное, нет. И Куро-чин совсем не похожа на девочку, - и уже тише добавил, смущаясь. – Ну разве что без одежды. Куроко впервые за вечер смогла вздохнуть с облегчением. Потерять доброе отношение Ацуши или любого другого чудотворца было бы невыносимо, ведь эти люди до сих пор занимали в мыслях баскетболистки центральное место. Теперь ее улыбка была светлой и теплой, какой была всегда. - Это же хорошо, Мурасакибара-кун, - ответила Тецуя. – Никто ведь не должен знать, что я девушка. - Э-э-э? Так мне нельзя никому рассказать? - Нельзя. - Даже Ака-чину? - Даже Акаши-куну. Ацуши понурился, что ему запретили разносить столь неожиданную весть: - Куро-чин, ты поступаешь подло, ввязывая меня в свой сговор. - Мурасакибара-кун, теперь от твоих слов зависит мое место в команде и отношение всего университета, понимаешь? - Но ты сама виновата, Куро-чин. - Я знаю, - опустила Тецуя голову, но тут же ее подняла и решительно посмотрела на своего бывшего товарища. – Но я слишком люблю баскетбол, чтобы меня остановила такая мелочь. - Не знаю, почему твои слова так раздражают меня, - Ацуши медленно подошел к Куроко и наклонился к ее лицу. Они были в миллиметре друг от друга, когда парень прошептал. – И ты совсем не милая, Куро-чин. Тецуя сглотнула комок в горле. Умом она понимала, что слова Ацуши – чистая правда. Она выглядит как настоящий парень. Она все для этого сделала. Но другой части ее души было по-человечески обидно. - Парень не должен быть милым, - ответила Тецуя, с вызовом глядя на бывшего товарища. - Но Куро-чин не парень, - парировал Ацуши. - Ты даже не догадывался об этом, пока не увидел меня в ванной… Куроко не договорила фразу, у нее зазвонил телефон. На дисплее значилось имя «Ахашина Рей». - Прошу прощения, - пробормотала девушка и подняла трубку. – Это Куроко. В чем дело, Ахашина-кун?.. Сейчас?.. Да, я понял. Спасибо, что позвонил. До встречи. - Ахашина? – задумался Ацуши. - Капитан моей команды, - пояснила девушка, но раздался еще один звонок. На этот раз на телефон Мурасакибары. Парень лениво потянулся за источником шума и без энтузиазма прочитал входящее сообщение. - Хм, - он задумчиво отложил мобильный в сторону. - Тебе тоже сообщили об ужине? – решила уточнить Тецуя, потому что Ахашина звонил ей как раз по этому поводу. - Ага, - кивнул парень. – И, кажется, у нас мало времени, чтобы добраться до столовой. Ужин через десять минут. Капитан тоже сказал ей об этом, но сейчас Куроко волновал совсем другой момент. - Мурасакибара-кун, насчет моей тайны… - А-а-а, что Куро-чин девочка… - он медленно вытряхивал на ладонь остатки чипсов из пакета. – Я никому не скажу. Но Ака-чина обманывать не буду, если он спросит. Тецуя радостно улыбнулась и позволила себе расслабиться немного. Такое нервное напряжение слишком утомляло: - Спасибо тебе, Мурасакибара-кун. - Ага. Идем уже в столовую. - Идем.

***

В столовой было шумно и очень многолюдно. Даже слишком. Куроко сначала хотела взять еду и отправиться за столик к своей команде, но на фоне творящегося хаоса поняла, что в жизни их тут не найдет. Она тяжело вздохнула и помахала планам ручкой, решив остаться с Мурасакибарой. Ацуши уверенным тараном шел вперед, а толпа расступалась перед ним, словно перед танком – никто не рисковал стать на пути двухметрового гиганта. Ну а Тецуя незаметной тенью плелась позади. Нагло обойдя очередь, баскетболисты наложили себе еды и пошли искать свободный столик, каковых, кажется, в столовой не осталось. Перспектива есть стоя ни Куроко, ни Мурасакибару не впечатляла, пока последний не нашел выход из положения. - О, подсядем за тот столик, - Ацуши свободной рукой взял Тецую под локоть и потащил за собой, чтобы она не потерялась. Потерять, пусть и в толпе, двухметрового парня с фиолетовыми волосами было, конечно, той еще задачкой, но Мурасакибара об этом не задумывался. Когда же он дошел до своей цели, то беспардонно плюхнулся на ближайший стул и указал подруге на стоящий рядом другой. - Вообще-то тут занято… - начали было возмущаться хозяева столика, но осеклись. – Тецу? Мурасакибара?! - Куроко?! Тецуя подняла взгляд и не поверила своим глазам: - Аомине-кун и… Кагами-кун? – она смотрела на сидящих рука об руку парней и впервые в жизни не верила своим глазам. – Как такое возможно? - Ага, спасибо, что и со мной поздоровались, - ворчал Ацуши с набитым ртом. - Я поздоровался! – возмутился Дайки, но сразу переключил все внимание на свою бывшую «тень». – Тецу, ты представить не можешь, как я рад тебя видеть! Форвард Тейко радостно заулыбался и потрепал старого друга по волосам, как всегда это делал раньше. - Кхм, мы, - поправил Кагами. - Что? – не понял Аомине. - Мы рады тебя видеть, Куроко. Эта дурья башка, видимо, опять забыла, что я тут есть. - О, прости, Бака-гами. Ты все еще такой тусклый, что тебя не видно. Куроко тихо засмеялась и ответила: - Я тоже очень рад вас видеть. Вас всех, - она впервые за долгое время чувствовала себя счастливой. Она находилась среди людей, которые были ей действительно дороги. - Эй, да ты подрос! – заметил Аомине. - Аомине-кун, столько лет прошло, - улыбнулась Тецуя. – Разумеется, я подрос. И убери, пожалуйста, свою руку с моих волос. Ну, или хотя бы вытри ее салфеткой для начала. - Я, между прочим, тоже подрос, - все бурчал Ацуши. - Да куда тебе уже? – не понимал Тайга. – Скоро небо цеплять макушкой будешь. Так началась непринужденная беседа старых друзей. Тецуя рассказала, что после выпуска из Сейрин поступила в университет Шимайа на экономический, и скоро получит диплом бухгалтера. А вот Ацуши, как оказалось, был сейчас только на втором курсе в педагогическом, хотя должен был быть уже выпускником. - После школы я два года в кондитерской работал, - рассказывал он. – Мне там нравилось, но папа сказал, что выгонит меня из дома, если не пойду на высшее. - И ты решил стать учителем?! - Я не буду учителем, - в своей флегматичной манере ответил парень. – Я получу диплом и вернусь в ту кондитерскую. - Зачем тогда вообще учиться? – задал резонный вопрос Кагами. - Да какая разница? – нахмурился Дайки. – Меня интересует, как тебя вообще приняли туда. - А, - оживился Мурасакибара. – Меня взяли без вступительных с условием, что я буду играть в их команде. - Все ясно, - три обреченных голоса. - А где учитесь вы? – заинтересовалась Тецуя. - Мы? – удивился Кагами. – Мы прямо тут. В Меян. - Ага, - улыбнулся Аомине. – Решили пойти в большой спорт. - Два форварда в одной команде? – нахмурился Ацуши. - Ну, - начал отвечать Тайга. – Обычно нас не выпускают на поле одновременно. Правда, чаще в матчах играю все же я, потому что идиот Ахомине все еще не научился приходить вовремя. - Ага, - неожиданно согласился Дайки, но добавил. – Правда, когда я прихожу, его всегда заменяют, потому что идиот Бакагами все еще идиот. - Мальчики, вы опять ссоритесь? – раздался сзади недовольный женский голос. – Вот же… - Момои-сан? – удивилась Куроко. - Тецу-кун? – Сацуки едва не выронила свой поднос. – Тецу-ку-у-ун! – поднос был торжественно вручен Дайки, а его хозяйка повисла на сопротивляющейся баскетболистке. - Сацуки тоже учится с нами, - пояснил Аомине. – На другом факультете, но все же… И забери свой поднос, женщина! - Но, Дай-ча-а-ан… - Дай человеку поесть, что ты виснешь на нем? - Я скучала, Тецу-кун, - ноль внимания на Дайки. - А ты скучал по мне? Ацуши, услышав вопрос Момои, загадочно ухмыльнулся и проронил в сторону: - Ага, скучал, аж негде деться. Слов его за столом не расслышали, зато странное выражение лица Мурасакибары привлекло внимание. - По-моему, он что-то знает, - неуверенно предположил Тайга. - В смысле? – не понял Аомине. - Да ты посмотри на его лицо. Это улыбка дьявола. - Нормальное у него лицо, - попыталась Тецуя отвлечь внимание от Ацуши. - Да нифига! – не согласился Дайки. – А ну колись! Но Мурасакибара лишь продолжал молча улыбаться, храня доверенную тайну.