Любовь вторична

Этой ночью Тецуя не спала. Не потому что думала о предстоящей встрече, которую, что уж греха таить, ждала с нетерпением, и даже не из-за бессонницы на новом месте. Нет, подобным она не страдала. Просто всю ночь ей писал Аомине, который интересовался, как Тецу обустроилась. Все же хорошо, что она решила перед отъездом с аванса оплатить оператору задолженность на балансе. Теперь со всеми была связь, и это радовало. «Аомине Дайки: Встретимся завтра после твоей работы? Расскажешь все подробнее». «Куроко Тецуя: Завтра же воскресенье. Меня не будет в Токио». «Аомине Дайки: Блин, точно. Я хотел тебя на ночевку позвать». «Аомине Дайки: Черт». «Куроко Тецуя: Как-то с сожалением ты отзываешься о моем единственном выходном…» Она не рассказала Дайки о приезде Акаши. Потому что в ответ получила бы что-то вроде: «Вот жук! И молчит. И вообще, я, может, тоже хочу на халявную еду. Короче, жди в гости». И он бы приехал. И приехал бы, зная Аомине, даже раньше Сейджуро. А это не очень хорошо, учитывая, что с капитаном затевался серьезный разговор, свидетели которому ни к чему. Тецуя в любом случае расскажет все Дайки, но это будет потом. Тем более Куроко сама еще не могла понять тему намечающейся беседы. Что Акаши имел ввиду под «страшной ошибкой»? И от чего собрался отговаривать? Пока вопросы висели в воздухе, подкидывая новую пищу для размышлений. «Аомине Дайки: Я тут подумал, а как вы вообще там комуналку оплачиваете в такой махине? Вас же двадцать пять!» «Куроко Тецуя: Со мной – двадцать шесть». «Аомине Дайки: Тем более. Это же такая туча денег! Откуда они берутся? Из бабушкиной пенсии?» «Куроко Тецуя: Нет. На проживание скидываются все. Я очень удивилась, но тут у каждого есть работа или подработка. Даже у самой маленькой Кацуи». «Аомине Дайки: А сколько ей?» «Куроко Тецуя: Десять». «Аомине Дайки: Карманницей что ль подрабатывает?» «Куроко Тецуя: Очень смешно». «Аомине Дайки: Нет, ну а чем еще может заработать десятилетний ребенок? Свои фотки лоликонщикам продавать?» «Куроко Тецуя: …» «Аомине Дайки: Ладно, я молчу». «Аомине Дайки: Да, у меня такая скудная фантазия». «Куроко Тецуя: Аомине-кун, ну почему же? Я уверена, что в определенной сфере она очень даже бурная. Вот ты в эту сферу все и приплетаешь». «Куроко Тецуя: Она делает плетеные талисманы и продает их туристам». «Аомине Дайки: Это было обидно, знаешь ли. И я взрослый мужик, мне нечего стыдиться». «Аомине Дайки: Поделки? Черт». Время летело быстро, и когда Куроко решила-таки заснуть, до подъема оставалось три часа. Ладно, что не выспится, но с мешками под глазами ходить весь день не хотелось. Сама виновата. А утром ведь она хотела еще пойти на вокзал встречать Акаши. Правда, потом от этой идеи пришлось отказаться в силу того, что Сейджуро не уведомил во сколько приедет. А синкансэны из Токио ходили часто. Что ж, остается только ждать дома, благо адрес он теперь знает. С такими мыслями девушка и провалилась в поверхностный недолгий сон. А разбудила ее под утро болтовня сестер. Они что-то тихо обсуждали между собой, причесывались, одевались и красились. Все их действия создавали лишний шум, а Тецуя спала чутко. В тот момент Куроко, наверное, впервые в жизни пожалела, что не имеет косметики. Перед Акаши хотелось выглядеть лучше, чем есть, но ничего не попишешь. Она быстро привела в порядок шухер, творящийся на голове после сна, оделась в привычные джинсы и мастерку и пошла умываться. За завтраком присутствовали не все. Для кого-то было еще слишком рано, кто-то ушел по делам, а у кого-то и вовсе была в воскресенье работа. Но даже несмотря на данный факт, за столом присутствовало человек десять. Бабушка Саю задумчиво распределяла обязанности по дому между собравшимися: - Тумба на кухне совсем разваливается, - ворчала она. – Дверца сегодня отвалилась. Починить надо бы. - Пусть этим занимаются мужчины, - предложила девушка, жившая с Тецуей в одной комнате. - Рёхей? – обернулась бабушка на единственного парня за столом. - Не проще ли купить новую? – скривился тот. – Твоей тумбе уже двести лет. Выкинь ее. И только старушка хотела сказать что-то в ответ, как дверь в столовую резко отворилась, и взору окружающих предстал сонный Леви: - Тецуя-чан, - позвал он, зевая. – Можно тебя на минуту? - Конечно, - ответила удивленная девушка и вышла к брату в коридор. – В чем дело? - К тебе парень какой-то пришел, - бесстрастно ответил он. – Ждет за воротами. - Акаши-кун? – не поверила Куроко столь раннему визиту. Ведь еще даже девяти не было. - Не знаю, - пожал плечами Леви. – У него волосы красные, да и выглядел в целом солидно. - Да, это точно он, - вздохнула баскетболистка, прикидывая, что теперь делать. - Ну, беги к нему, - еще раз зевнул мужчина. – Прикрою тебя если что. А, и мой совет. Если хочешь побыть с ним наедине, лучше идите в город, тут личной жизни нет. - Эм, спасибо, - совет был действительно ценен. – Пожалуй, так и поступлю. И спасибо. - Ага, - махнул он рукой. – Адрес гостиницы дать? - Что? - Адрес гостиницы, - повторил он. – Мы с Мегуми часто туда наведываемся. Тут же без свидетелей никак. - Ну, - Тецуя поняла, на что намекал брат. – Не думаю, что он пригодится. - Да? Ну ты обращайся если что. - Обязательно. - Тогда я пойду, - и он, зайдя в комнату, присоединился к трапезе. – Что у нас на завтрак? А Тецуя быстрым шагом направилась к прихожей. Здесь на одном из крючков висела ее куртка, а на нижней полке стояли осенние ботинки. Годится. Она за минуту оделась для улицы и угрем выскользнула за дверь, а после – за входные ворота. Он действительно стоял снаружи. Укутался в плащ и терпеливо ждал. И ожидание было недолгим. - Доброе утро, - поздоровался он. - Доброе, - ответила Тецуя, стараясь вести себя как обычно. Однако не была уверена в том, что это действительно у нее получалось. – Ты ведь хотел поговорить? Он кивнул. - Тогда прости, не могу пригласить в дом. Там нам не дадут спокойно побеседовать. - Так даже лучше, - он загадочно улыбнулся и, схватив подругу за руку, потащил в сторону. - Куда ты меня ведешь? – нахмурилась Куроко. - К машине, - просто ответил он. - Ты приехал не на поезде? - Нет, - он обернулся и, увидев озадаченное лицо собеседницы, решил немного разрядить обстановку. – Не нервничай так. Я просто хочу тебе показать одно место. Киото. Здесь осталось столько его воспоминаний, что и не счесть. Он по-своему любил этот город и был рад, что представилась возможность вновь окунуться в его атмосферу. Тойота обнаружилась на парковке за углом. И баскетболисты, устроившись, рванули на ней к окраине города. - Как тебе новый дом? – поинтересовался Акаши за рулем. - Все хорошо, - ответила она. – Оказывается, у меня такая большая семья. - Насколько большая? - На двадцать пять человек. Сейджуро удивленно глянул на Тецую. Не шутит. - И вы все живете вместе? - В разных комнатах, - повела она плечами. - Я бы не смог так долго протянуть. Неужели не хочется уехать? - А почему должно? Все хорошо ко мне относятся. - Уж я-то знаю, как тебе бывает необходимо иногда одиночество. - Я могу просто прогуляться по улице. - Но сперва объяснить, куда и зачем ты идешь. Родственники всегда любопытны. - Акаши-кун, - серьезно посмотрела Тецуя на парня. – Ты же не праздные беседы приехал вести, верно? - Да. - Так что значили те слова? Он остановил машину у одного из частных домов в спальном районе. Вышел на улицу и позвал Тецую за собой: - Идем. Я отвечу на все твои вопросы внутри. И направился к зданию. Куроко съедали сомнения. Сейджуро вел себя странно. Ничего не объяснял, не отвечал на вопросы. Это было для него нетипично, но не давать же теперь задний ход. Она вышла из автомобиля и направилась за своим другом к неизвестному дому. На порог вышел невысокий мужчина в годах. Он вежливо поздоровался с Акаши и принял от него какой-то пакет, после чего благодарно поклонился и впустил гостей внутрь. - Только под ноги смотрите, - предупредил он на входе. - Конечно, - кивнул Сейджуро. – Я помню. - Что помнишь? – хмурилась девушка. Происходящее не нравилось ей все больше и больше. В ответ красноволосый опять взял ее за руку и, многообещающе улыбнувшись, повел внутрь здания: - Все сейчас увидишь. От прихожей он сразу свернул в левый коридор, где была всего одна дверь, к которой пара и направилась. За ней обнаружилась бетонная лестница в подвал, и туда Тецуя спускаться не хотела. - Я нахожу происходящее все более подозрительным, - призналась она. – И мой инстинкт самосохранения подсказывает, что надо бежать. - Тогда почему ты еще здесь? – спросил Акаши, спускаясь с девушкой по лестнице. - Потому что я доверяю тебе. - Признайся уже, тебе ведь интересно, что там. - Не спорю, - она отвела взгляд и заметила внизу солнечный свет. - Мы пришли, - довольно сказал Сейджуро. С прозрачного стеклянного потолка лился теплый свет, наполняя огромный подвал яркими красками. На непривычной специально завезенной почве в комнате, будто в парнике, росли десятки экзотических растений. По большей части это были кустарники, но встречались и пальмы с различными видами лиан, за которые цеплялись коготками маленькие волнистые попугайчики. Глазу открылась пара искусственных водоемов с удивительно прозрачной водой. Когда Тецуя заглянула в один из них, то увидела несколько плавающих на дне окуней. Она и не представляла, какое удовольствие может проносить обычное созерцание рыб. Но оно наполняло душу умиротворением и покоем. Куроко присела на край крохотного озерца и только тогда заметила, что по полу тропического сада медленно ползают черепашки. Вот почему хозяин просил быть осторожнее. - Нравится? – спросил Сейджуро, присаживаясь рядом с девушкой. - Очень, - честно ответила она. – Потрясающее место. - Согласен. Здесь будто своя собственная реальность. - Ты часто приходил сюда раньше? - Не очень, - вздохнул он. – Даже в детстве у меня было мало свободного времени. Он тоже смотрел на плавные движения рыб, как будто решался на что-то, а потом резко повернулся к Тецуе и, взяв ее руки в свои, тихо сказал: - Сейчас выслушай меня внимательно. Я не буду ни врать тебе, ни приукрашивать правду. Хорошо обдумай мое предложение и только потом дай ответ. От прикосновений Акаши сердце Куроко забилось чаще, но внешне она никак этого не выдала. Лишь кивнула, принимая слова к сведенью, и приготовилась слушать. - Куроко, - начал он еще тише. – Ты абсолютно не привлекаешь меня внешне. Ты не мой типаж. Если уж совсем начистоту, мне нравятся элегантные и утонченные девушки, от которых в тебе нет ничего. Поэтому я совру, если назову тебя красивой или симпатичной. Потому что в моих глазах это не так, - он остановился на секунду, но потом продолжил. – Быть может, дело в том, что я слишком долго воспринимал тебя как парня, и теперь твоя внешность не вызывает во мне ничего. Больно ли ей было это слышать? Уже нет, она была к этому готова с самого начала, поэтому даже бровью не повела. Да, в душе остался этот горький осадок от его слов. Но ведь правда бывает горькой очень часто. - Это одна сторона моего представления о тебе, - продолжал Акаши. – Другая же заключается в том, что ты удивительный человек. Ты очень добрая, Куроко. И очень смелая. Это достойно уважения. Ты умеешь целеустремленно идти к своей цели и добиваться ее, несмотря ни на что. Ты отзывчивый друг и гордая девушка… Я привязался к тебе за те дни. И очень огорчился, когда ты сказала об отъезде. Но что я мог сделать? Предложить тебе остаться? И в качестве кого? Ты бы все равно не согласилась, верно? - Конечно, нет, - она опустила взгляд. - Я сам не знаю, почему так сильно не хотел тебя отпускать. Без тебя все стало как-то пусто. Хотя, если подумать, все вернулось на круги своя. Но теперь из жизни исчезли какие-то краски… Я определенно что-то чувствую к тебе, Куроко. Не могу понять, что именно. Но оно не отпускает меня, - он замолчал на мгновение и все-таки сказал эти слова, эту правду. – Это не любовь. Я не люблю тебя, не обманывайся. Но и то, что ты мне безразлична неправда. Это какой-то новый предел чувств, который я даже описать не могу. Ты дорога мне. Но, что удивительно, я не могу представить наши возможные отношения. Она горько усмехнулась. Да, такого признания никто не мог ожидать: - В чем же тогда заключается твое предложение, Акаши-кун? Он медлил. Формулировал мысль или же старался смягчить ее. Неизвестно. Но в итоге сказал: - Это правда, что я не вижу нас вместе, - он сильнее сжал ее руки. – Но одна мысль, что необходимость заставляет тебя родить ребенка неизвестному мужчине, выводит меня из себя. - Ты собственник, - сделала вывод Тецуя. - Еще какой, - подтвердил он ее слова. – Твой облик мне не нравится, но душой я поражен. Твой образ мыслей, идеалы и принципы, поступки заставляют вспоминать о тебе каждый день. Я не могу выбросить твой образ из головы. Я не могу отпустить тебя. Я не люблю тебя. Но ведь это такое непостоянное и ненужное чувство. Куроко, возможно, некоторые мои действия оттолкнули тебя, но прямо сейчас забудь обо всем. Обо всех предрассудках и проблемах, которые только предстоит решить. Есть только мы и эти тропики вокруг. Куроко… Тецуя, если ты готова подарить ребенка любому мужчине в этом проклятом мире… Подари этого ребенка мне.